Он не мог сосредоточиться даже на уроке у Йоштре. Получив формальное позволение от Зикера, тот учил Тенгере и Богиню джанхарской белой магии. Обычно Тенгере все эти тонкости и премудрости давались куда легче, чем его жене, – Боги и вообще с трудом обучаются человеческой магии – но сегодня Тенгере словно бы подменили, заклятия буквально падали у него из рук. Йоштре, конечно, успевал их подхватывать, но косился на Тенгере все с большим удивлением. А Тенгере ничего не мог с собой поделать. Он думал об Архимаге, и душу его грызла тревога. Наконец он не выдержал.
– Мастер, мне нужно посмотреть в волшебный шар, – виновато проговорил он, прерывая Йоштре на середине фразы. – Мне очень нужно, – добавил он жалобно.
– Что-нибудь случилось? – зорко прищурился Йоштре.
– Еще не знаю, – покачал головой Тенгере, – но боюсь, что да.
Великий Магистр хлопнул в ладоши, и перед Тенгере возник мерцающий волшебный шар. Теперь-то Тенгере все в нем видит. Все, что захочет. Вот что захочет, то и…
Он увидел.
Линии реальности больше не походили на красочный набор струн. Они были тусклыми и ломкими. А одна линия… Тенгере не знал, не мог знать, что с ней такое, такого просто не бывает, не может бывать. Она торчала среди прочих линий, как выморочный бред, как если бы кто-то среди других струн натянул на арфу бревно. Вот только, в отличие от бревна, эта линия была живой, пульсирующей, страшной. Оскаленной язвой смотрела она из шара.
Тенгере услышал потрясенный вздох позади и обернулся. Йоштре Туйен, Великий Магистр, Глава Белого Ордена, Член Регентского Совета Джанхарской Короны, Глава Департамента Разведки смотрел на то, что так перепугало Тенгере.
«Он тоже испуган!» – с внезапным холодком понял Тенгере.
– Архимаг? – свистящим шепотом спросил Великий Магистр.
– Архимаг, – также тихо ответил Тенгере и коснулся видения руками.
Зикер учил его регулировать линии реальности такими вот осторожными касаниями пальцев. Только Тенгере обладает этим даром. Даром Касания. Вот так. Вот так. Потом так. И вот так. А эту – вот сюда. И порядок. Так, как говорил Учитель. Так, как уже тысячи раз делал. У него все получится. Всегда ведь получалось. И тогда, когда он еще не знал, что делает, и потом, когда Зикер смог наконец объяснить что к чему и даже научил его видеть.
Вот только сейчас, именно сейчас, ничего не выходило. Совсем ничего. Он даже коснуться не мог чудовищной линии. Она отбрасывала его пальцы. Манипуляции с прочими линиями также не принесли желаемых результатов. Линии были слабыми и тонкими. Они были почти бесплотными, и Тенгере казалось что они вот-вот растают. Чудовищная линия реальности, центром которой был Архимаг, словно бы поглощала собой все прочие. Они обвивались вокруг нее, втягивались в нее и пропадали. А дальше… дальше лежал мрак. Густая непроницаемая мгла, не позволявшая разглядеть, что происходит под ее покровами.
Тенгере сражался изо всех сил. По его лицу крупными каплями стекал пот. Тело напряглось и застыло в яростной немой судороге неимоверного усилия. Вскочившая Богиня обняла его за плечи, прижимаясь всем телом, делясь Силой. Мерцающий магический шар дрожал от напряжения стремящихся сквозь него энергий.
Лицо Йоштре Туйена превратилось в неподвижную суровую маску. Он воздел руки и послал сквозь шар немного своей собственной Силы. Нахмурился, покачал головой, вздохнул, опуская руки.
– Я не могу! – в отчаянии вскричал Тенгере. – Мастер!
Он обратил утомленное, страдающее лицо в сторону Йоштре.
– Я тоже не могу, – вздохнул тот. – Кроме того, этот способ воздействия на реальность никогда не казался мне удачным. Правда, у меня нет твоих талантов. Иметь возможность касаться линий реальности руками – редкая удача. Невероятная. Неслыханная. Но на сей раз и этого недостаточно. Архимаг где-то разжился совершенно чудовищным могуществом. Кроме того, он научился прятать отдельные участки линий реальности от посторонних наблюдателей. Никогда бы не подумал, что он сумеет сотворить такое!
– Но это же ужасно! – сказала Богиня. – Никто не смеет посягать на Священную Арфу Вечности.
– Это и в самом деле ужасно, – задумчиво проговорил Йоштре. – Но я думаю, есть один человек, который может нам что-нибудь посоветовать.
В дверь Башни постучали.
– Не заперто, – буркнул Зикер.
Весь сегодняшний день ему было не по себе. То Тенгере вспоминался, то Архимаг. И тревога какая-то… смутная, необъяснимая. Да что такого могло стрястись? Ясно же. что первому хорошо, и он в безопасности, под надежным присмотром «любимого врага», а второму будет чем дальше, тем хуже – и это правильно, так ему и надо, поганцу рисованному, карикатуре ходячей!
Зикер задумчиво покачал головой. И что его в таком разе беспокоит? Что грызет за душу?
Зикер не смог найти ответа и впал в несвойственную ему мрачность. Поэтому на стук в дверь он ответил весьма нелюбезно. Он все искал и не находил причину тревоги, тонкой нитью мерцающей где-то в потаенных глубинах его существа.
Впрочем, вошедшего Линарда крайняя нелюбезность хозяина нисколько не смутила.
– Грустишь? – спросил он.
– Сам дурак, – пробурчал Зикер.
– Грустишь, – утвердительно кивнул Линард, доставая из-за пазухи здоровенную бутыль. – Это тебе, конечно, не топталовка, – продолжил он. – Но тоже ничего себе штука. Из личной кладовки Его Величества Хапара Арамбура.
– Из времен первого Оннерского Союза? – заинтересовался Зикер. – Да еще и из подвалов короля Хапара?
– Именно, – усмехнулся Линард. – Из самых глубоких подвалов. Само их существование в то время было государственной тайной. Так что тащи посуду, Зикер!
Но им так и не удалось насладиться напитком из незапамятных времен своей юности. Они его даже распробовать толком не успели.
Отхлебнув маленький глоток, Зикер зажмурился от удовольствия, а когда открыл глаза, увидел перед носом мерцающий магический шар.
– Я не мог окосеть с одного глотка! – протестующе возмутился он.
Из волшебного шара появилась рука.
– Ничего себе! – удивился Линард.
– Безобразие, – пробурчал Зикер, пытаясь собрать разбегающиеся мысли. – Если мне с одного глотка рукастые шары чудятся, то что дальше-то будет?
Шар. Рука. Видение? Призрак?
Что?
Опасности он не чувствовал.
Шар… рука… так!
Весьма несвоевременный приступ слабоумия разжал когти, и Зикер мигом все понял. Ну… почти все.
– Давай руку, учитель! – послышался из шара голос Тенгере. Чертовски усталый голос. – Беда у нас!
Вот так. Беда у них. У нас. Вряд ли их там обидели. Йоштре бы ни за что… Значит – Архимаг. Он, сволочь. Больше все равно некому. Он.
