Ничего.
Да, ты поумнела. Ну ладно. Надо наказать Тегарон и прекращать войну. Если из-за нашего с тобой, Май, противоборства мир сгорит дотла, будет страшно скучно.
Миан, спотыкаясь, побрела на север. Подальше, подальше от графства. Вскоре поблизости появились волки. Очень кстати. Эй, ко мне… подвезите-ка немного…
* * *
— Глава малого дома Метуар, баронесса Эврин ан эс Метуар эс ан Тегарон, — объявил дворецкий.
Не думала, что баронесса обитает в таком ветхом особняке. Ну да, их замок, которым владела любимая дочь, Эсстер, уничтожила Ведьма.
Только бы Тень сдержалась, только бы не решила менять облик. Я вернула все её одежды — те, что мы с Хеваином обнаружили в моём гардеробе. Вид у Тени был потрясающий. Вовсе она не пугало, придумала тоже…
Самообладания баронессе не хватило. Губы её задрожали.
— Теро… девочка…
Тень подошла шагом, но видно было, чего ей стоило не броситься бегом.
— Мама…
Мы с Реа находились поодаль, склонив головы. Я, как формальный враг дома Метуар, стояла, преклонив колено. Реа улыбалась. Я чувствовала, словно лопнул нарыв — напряжение в этой семье пропадало. Тигрице уже не грозила немилость — за то, что дала мне клятву смерти.
— Реа…
Очередь Тигрицы. Её приветствовали не менее тепло.
Баронесса приблизилась.
— Светлая, прошу Вас, встаньте.
Я послушалась. Мы обменялись поклонами.
— Разрешите пригласить Вас на завтрак?
С удовольствием, Эврин.
…Мы сидели в небольшом кабинете. С моей стороны были секретарь и Хеваин. С камерой. Мы опасались, что баронесса будет возражать, но Эврин неожиданно сама попросила о записи встречи.
— Ваша просьба, Майтенаринн, крайне необычна. Мне составит большого труда убедить малый дом Метуар, что примирение с Тонгвер имеет под собой веские основания.
— Время многое изменило, — я взглянула на Эсстер по левую руку от Эврин. На Реа, по правую. — Крепость и прилегающие территории уже не имеют прежнего значения. Вся вражда была из-за них. Я намерена передать, в качестве жеста доброй воли, спорные территории во владение дома Метуар. На единственном условии. Владеть всем этим должны и ваши дочери, Эврин.
Эврин не сразу нашлась с ответом.
— Я боюсь, Майтенаринн, что теперь вы переоцениваете своё влияние на малый дом Тонгвер.
— Ничуть. Это решённый вопрос.
— Думаю… да, я сумею убедить малый дом в целесообразности примирения. Но меня спросят — за что проливали кровь наши и ваши солдаты?
— Эврин, — я поднялась. — Чтобы понять, что ни земля, ни владения на ней не стоят такой вражды, пришлось пролить очень много крови. Много веков назад наша война лишила дом Тегарон статуса Великого дома. Вероятно, я не очень удивлю вас, если скажу: после формального примирения мы можем помочь дому Тегарон вернуть себе подобающее положение среди Великих домов.
Эврин тоже поднялась.
— Майтенаринн, я не знаю… Вы застали меня врасплох. Насколько я помню, статус Великого дома подразумевает определённый минимум финансов. Мне стыдно признаться, но малый дом Метуар пребывает в нищете. Даже Левватен и его окрестности… Прошу не счесть это оскорблением, но финансовые дела вашего малого дома и Её Светлости…
— Финансовые дела моего дома, не без усилий нашего общего врага, неожиданно поправились, — поклонилась я. — Я не смею предложить вам финансовую помощь. Я осмелюсь предложить её вашим дочерям. Малый дом Тонгвер готов пожертвовать многим, чтобы число Великих домов увеличилось.
Да. Я долго убеждала их вчера, что они готовы пожертвовать многим. Почти всеми теми деньгами, что свалились им на голову благодаря усилиям Мерстеринна… и расследованиям Хеваина. Но как только мои «старцы» услышали слова «Великий дом Тегарон», они тут же со всем согласились. В том числе и с потерей Левватен. Дети… маленькие дети.
— Благодарю Вас, Майтенаринн. За дочерей, за всё. Я дам ответ в течение суток.
Мы поклонились друг другу, я прикоснулась к её щеке. Эврин вздрогнула… но не более. Я могу её понять.
…Мы ждали снаружи, в машине, пока не появятся Реа и Эсстер.
— Я заметил, Май, — неожиданно сообщил Хеваин, который, отсняв окрестности, сел на сидение и задумчиво жевал сухарики. — Думаю, никто больше не заметил. Кроме неё самой.
— Что именно?
— Вы вылечили её. Баронессу. Прикосновением к щеке.
Надеюсь, я не покраснела.
— Она… Хеваин, она была совсем плоха. Даже если бы она прогнала меня…
— Не надо, Май. Я понимаю.
* * *
— Что теперь? — поинтересовалась Лас-Таэнин, когда я закончила рассказ. — Слишком всё просто и хорошо. Ты получила такое состояние, и сразу же его отдаёшь. Практически всё. Я умею считать, Май. Ты отдашь двести двадцать миллионов — столько должен иметь Великий дом на счету, в переводе на тагари. Заплатишь множество мелких взносов: штат Великого дома должен быть совсем другим. Ты уже отдала по пять миллионов Университету, Медицинскому центру, учебным учреждениям, учредила благотворительные общества. У тебя не будет Левватен. Если ты откажешься от поста главы дома, станешь попросту нищей. А ты откажешься, ведь после образования Великого дома Тегарон и Метуар, и Тонгвер перестанут существовать как отдельные дома. Зачем тебе всё это?
— Ласточка… знаешь, есть такая примета — относительно шальных денег. Я не верю, что смогла бы жить припеваючи. Я отдам деньги тем, кто сможет потратить их так, чтобы я могла быть спокойна. Если Её Светлость возглавит Великий дом, нас никто не посмеет тронуть. Ни Союз, ни Федерация. Я прекрасно знаю, что ждало бы нас через год-два. Союз и Федерация поделили бы Тегарон между собой — они этого почти и не скрывают. Тронуть Великий дом не осмелится никто.
Я встала.
— Мне кажется, Лас, что Ведьма чуть ли не специально вручила мне эти деньги. Как только речь зашла о серьёзных вещах — скажем, «Тервеан Сато, бытовая электроника» — всё, никаких шуток. Только моё личное присутствие. А я подтвердила снятие денег, не покидая своей комнаты. Я не имею права брать деньги себе. Я не имею права покидать Тегарон — после этого Тегарона не станет.
— Ты странная, — Лас-Таэнин села так, чтобы встретиться со мной взглядом. — Думаешь, Союз не помешает тебе? Вспомни, как только появилась возможность устранить тебя, приехал сам Генеральный Прокурор.
— И где он теперь? Где тогдашнее правительство?
Лас промолчала.
— Пусть попробуют, — я отчего-то ощутила злость. Не знаю, почему… мне захотелось, чтобы кто-нибудь попытался противостоять мне. — Тегарон — мой дом. Через два года его стёрли бы с карт мира. — Не знаю, как Её Превосходительство посол рискнула доверить мне такие сведения. — Я защищаю свой дом! Лас… я не смогу без тебя, без всех вас. Я не позволю отнять вас. Вы — моя семья.
