Старый Город, полуразвалившееся древнее городище с остовами старых стен, она много раз видала раньше — частенько бегала сюда по молодости в компании таких же, как она сама, оболтусов. Это место очень любил Вурд — тогда ещё не бывший муж с горой ссор и недопониманий за спиной, а просто красавчик с соседней улицы, желанный, как все недоступное. Они носились здесь, пили втайне от родителей терпкое пиво, посиживая на камнях Кругов, устраивали розыгрыши для паломников. Она всё цапалась с Лиз, ибо никак не могла поделить с той титул первой красавицы.
Немногочисленные умные книжники, что приезжали к этим полуразрушенным, иссеченным временем стенам, говорили нечто о колыбели человечества, об уважении, которое надобно питать к этому месту — мол, именно отсюда они пришли. Рассуждали, что сами нелюди выделили в свое время деньги на восстановление.
Смешно.
Сама Ирейн никогда не была учёным книжником. Но во взглядах тех немногих нелюдей, что она видала здесь, не было почтения. Что-то в их тоне и отношении говорило: Древний Город для них — в первую очередь символ того, что белокожие люди в этом мире чужие, пришлые. Гости, как тот купленный драконами артефактор. И то, что это самое сборище решили назначить именно тут, на её взгляд, было всего лишь очередным напоминанием такого рода.
Люди, однако, остаются собой и везде приживутся. И нагадят везде. Созерцая долину у Старого Города, пестрящую роскошными шатрами, какими-то вагончиками, небольшими крытыми павильонами с едой и помостом для выступлений, Ирейн только диву давалась — и когда успели-то?
— Интересно, людские корольки что, привезли сюда всю родню до пятого колена и полный штат слуг, включая распоследнюю посудомойку? — поинтересовался Ар лениво.
— Я бы ни разу не удивился, — хмыкнул Тир.
— Мальчики, ну к чему язвить? Просто порадуйтесь, что у драконов дворцовый церемониал значительно проще, и возблагодарите Небо, — строго приказала госпожа Му. — А то в иных человечьих культурах и ночи, проводимые правителем с женщиной, документировали трудолюбивые писари, которым вменялось присутствовать при процессе — проследить и запротоколировать, все ли так пошло, куда пошло и сколько раз. Порой ещё и советы давали!
Ирейн передёрнуло от ужаса. Тира, кажется, тоже.
— Умеете вы... впечатлить, матушка, — сказал Казначей с чувством. Неужто и его проняло?
— А то, — хмыкнула драконица. — В истории культуры техногенного мира полно потрясающе интересных парадоксов! А в стране, где было принято делать такого рода записки, я жила довольно долго. Собственно, мне повезло: почти полвека гаремом тамошнего императора заведовал мой хороший приятель-евнух, и записи красными чернилами попадали ко мне из первых рук. Интереснейшее было чтиво! Второй по счету император, пришедшийся на его век, был редкостным затейником! Я даже подумывала притвориться наложницей, но мой друг отговорил: драконы, конечно, никакие половые болезни подхватить не способны, но брезгливости никто не отменял.
Ирейн помотала головой, унимая не в меру расшалившееся воображение. От предстоящей встречи с сыночком драконицы Му ей делалось не по себе: это ж кого могла подобная личность вырастить-то? Драконы тоже сидели тихонечко, явственно шокированные свалившимися на них историческими фактами.
— Ладно, — сказала меж тем Му, довольная произведённым эффектом. — В сторону баловство. Моя Княгиня, обучить тебя этикету за те минуты, что у нас остались, невозможно. Больше скажу, этого не получилось бы сделать и за пару недель. Слишком уж отличаются нормы поведения у различных рас, слишком много тонкостей, нюансов и деталей, которые тебе ещё предстоит изучить. Между тем, ударить в грязь лицом тебе ну никак нельзя — Совет Старейшин прислал своих соглядатаев, и лучше им не увидеть ничего лишнего.
Ирейн почувствовала, как её пробирает нервная дрожь — что она терпеть не могла, так это собственную некомпетентность. Она над всеми книгами и свитками, нужными ей для работы, поперву часами просиживала — разбиралась. Неужто они ей не могли хоть какую книженцию под нос подсунуть, пока она с лёгкой руки свекрови в постели валялась? Какую-нибудь «Инструкцию для драконьих пар» или «Этикет для выскочек». Если уж становятся у них парами всякие разные, должны и книги такие быть, нет?
— Моя Княгиня, все не так плохо, — мягко сказала Му. — От большей части нежелательного внимания князь тебя оградит. На наше счастье, давиться обедом не придётся, так что проблем с застольным этикетом быть не должно. А все человечьи правила тебе, паре дракона, выполнять не обязательно. Опять же, есть я. В людской культуре к знатным девицам частенько приставляют взрослых опытных спутниц, так что вопросов не возникнет, а в любой мало-мальски непонятной ситуации я подстрахую. Твоё дело будет сложным, но выполнимым. Во-первых, тебя попытаются вывести из себя. Постарайся ни на что не реагировать. Знаю, это непросто, это вопрос опыта, потому для начала просто считай прибыль.
— Что считать? — опешила Ирейн.
— Прибыль, — усмехнулась Му. — Складывай в уме цифры, если почувствуешь, что предаёшься эмоциям — это отвлечёт от переживаний. Смотри собеседнику в переносицу — это создаст иллюзию доверительного взгляда, но не сам взгляд. Воображай, что у каждого из них на голове сидит какой-нибудь мерзкий зверёк...
— Что? — тихо переспросила Ирейн. Она никак не могла понять — не то над ней издеваются, не то у драконов самый странный этикет на свете.
— Ну ладно, — махнула рукой Му. — Можешь воображать их голыми.
— Матушка, — начал Тир, которому последняя идея явно не пришлась по душе. — Я вас очень ценю, но порой...
— Княже, — перебила Му. — Могу заверить, ты — вне конкуренции, и представлять тебя голым ей куда приятнее. Тем не менее, девочке надо сразу и сходу перебороть страх перед сбродом местных важных павлинов и змей, продемонстрировать уверенность и покровительство, отрешиться от возможного давления. Лучший способ это сделать — мысленно представлять собеседника в неловкой ситуации. Поверь — проверено, и не раз.
