Кииги переглянулись, не произнося ни слова, и вновь вытаращились на ученицу мага.
– Вы… меня… понимаете?.. – очень-очень медленно произнесла Вон, стараясь говорить как можно четче и разборчивее.
Кииги снова молча переглянулись. Ванесса уже решила, что рокушского они не знают, и надо устанавливать контакт жестами, но тут один из них тоненько пискнул:
– Пьянималь.
– Слава богу! — выдохнула девушка. — Вы местные, да?..
– Не пьянималь. Месль?.. Сьто месль?..
– Ага, значит, плохо понимаете… С пятого на десятое, как мексиканские эмигранты… у вас, кстати, и пончо почти такие же…
– Не пьянималь. Посё?.. Сьто посё?..
– А-а-а, не обращайте внимания! — торопливо замахала руками Ванесса, едва не потеряв равновесие на горной тропе. — Это я так, в сторону от темы ушла… Скажите, а есть у вас тут где-нибудь кто-нибудь, кто говорит по-нашему? Нет, не по-английски, конечно, по-рокушски!
Переводчик тут необходим, безусловно. Иначе нормального разговора не получится. Правда, в коцебу еще остались вавилонские рыбки, но пока-то до них доберешься, пока-то вернешься… еще сбегут коротышки, разыскивай их потом по всему Аррандраху…
Кииги вновь переглянулись и о чем-то засовещались на своем языке, напоминающем мышиный писк вперемешку со звоном бубенчиков.
– Идем там, — наконец ткнул трехпалой ручонкой один из них. — Там длик.
– Длик?.. Что такое длик?
– Длик, — как-то странно дернулся всем телом кииг.
Наверное, у них этот жест — как у нас пожать плечами, подумала Ванесса. И то сказать — заявилась тут какая-то дылда, не знающая элементарных вещей… Длик — он и есть длик, чего тут непонятного?
Надо бы как-то предупредить ребят, что она идет смотреть на таинственный длик… только как? Коцебу отсюда далековато — вряд ли кииги станут ее дожидаться.
Ладно, ничего страшного. Скорее всего, Креол вообще не заметит ее отсутствия. А если заметит — не забеспокоится. А если забеспокоится… тогда вообще отлично!
– Будет знать! — решительно произнесла Ванесса, шагая за желтыми карликами в пончо.
Идти нелегко — ну очень уж узкая тропа. Хорошо хоть, полеты на мешке с ветром полностью вытравили из Вон боязнь высоты. Даже если сорвешься — ничего страшного, воздушный элементаль успеет подхватить.
Но кииги остановились довольно быстро. Ванесса повертела головой — нет, никаких таинственных дликов не видать. До конца тропы еще далеко. Совершенно непримечательный участок скалы.
Лидер киигов что-то тоненько пискнул. Остальные подались назад, отпихивая и нависающую над ними девушку.
Убедившись, что ему освободили достаточно места, главный вытащил откуда-то из складок пончо неожиданный предмет — пустую чернильницу. А в дополнение — горсточку черных кристалликов и писчее перо.
Кристаллики он аккуратно высыпал в чернильницу и растолок чем-то вроде миниатюрного пестика. Получились чернила — странным образом искрящиеся, источающие густой пар.
Чем бы ни были эти кристаллы, они явно не могут долго находиться в жидком состоянии. Трехпалая ручонка с бешеной скоростью замелькала в воздухе, малюя на каменной поверхности что-то… что-то вроде двери. Да, точно, самая настоящая деревянная дверь — с ручкой, с петлями, даже с крохотными трещинками.
Несмотря на огромную скорость, кииг рисовал удивительно точно — словно чертежник с многолетним стажем. Не пропустил ни одной мелочи, ни одной детали вплоть до самых пустяковых.
Ванесса ожидающе подалась вперед, уже догадываясь, что будет…
Так и есть. Она не ошиблась — дорисовав до конца, карлик уверенно взялся за нарисованную ручку и… растворил дверь. За ней открылся беспросветный проем, похожий на железнодорожный туннель. Пахнуло сыростью.
– Длик, — пискнул кииг, спокойно проходя внутрь.
Сородичи незамедлительно последовали за ним. А вот Вон замешкалась. Дело в том, что дверь этот художник-чародей нарисовал по собственным размерам. Где-то фут с четвертью в высоту. В ширину и того меньше.
– Чувствую себя Алисой в кроличьей норе… — пожаловалась девушка, крайне неохотно залезая в эту каменную кишку.
Ползти оказалось ужасно тесно и неудобно. Мешок с ветром скребет по потолку, да и голова то и дело задевает камень. Ванесса почти сразу же ссадила кожу на коленке и порвала рукав. Хорошо хоть, на ней брючный костюм — в юбке было бы еще тяжелее.
По крайней мере, топающие впереди кииги худо-бедно осветили путь. Ванесса не разглядела, что они там используют — фонарики какие-то волшебные, может?.. Или светлячки в клетках?..
Судя по крайне слабой яркости — скорее второе, чем первое. Глазищам киигов явно хватает даже самого тусклого света. А вот ползущей следом девушке приходится тяжело…
– Эй, диковинные зверюшки!.. – сердито позвала Ванесса. — Дайте мне хоть гриб какой-нибудь, чтобы уменьшиться! Ну я же себе уже все локти ободрала!
Кииги даже не соизволили обернуться. В голову поневоле начала закрадываться нехорошая мысль — а не заманили ли ее, дурочку доверчивую, в ловушку? Здесь, в скале, в этом узком туннеле, она полностью беззащитна. Вот сейчас эти карлики-уродцы погасят светильники, да и сбегут, а она… а она ведь даже развернуться не сумеет!
Но тут крысиный лаз вдруг закончился. Совершенно неожиданно для себя Ванесса обнаружила, что уже может выпрямиться во весь рост.
Она очутилась в длинном зале. Базальтовые стены уходят вертикально вверх чуть ли не до бесконечности. Потолок исчезает во тьме. И ни души кругом…
Кто бы ни построил эти подземные хоромы — ее новые знакомые тут совершенно точно ни при чем. Не верится, что эти лилипуты сумели бы отгрохать такую громадину даже волшебством.
Да и зачем им это? Если уж ей, человеческой девушке, здесь кажется чересчур просторно, крохотульки-кииги вообще должны чувствовать себя как под каменным небосводом.
– Длик, — пискнули откуда-то из-под ног.
Ванесса опустила глаза. Два киига успели бесследно раствориться, но третий все еще здесь, невозмутимо дергает ее за штанину.
– Знаешь, если ты сейчас достанешь карманные часы и завопишь: «Я опаздываю, я опаздываю!», сходство станет окончательным, — вздохнула девушка, шагая за мохнатым коротышкой.
Кииг обернулся, непонимающе лупая совиными глазищами. Здесь, во мгле, его зрачки многократно расширились, уподобившись полным лунам.
Ванесса наконец увидела, что за «фонарики» используют кииги. Никакой магии, как выяснилось. И светлячков тоже нет. Просто гнилушка. Самый обычный кусок трухлявого дерева.
Зал, способный вместить половину станций нью-йоркской подземки, все тянется и тянется. Единственным источником света продолжает оставаться гнилушка киига. Фонарика Вон, разумеется, не захватила — кто же мог знать, что придется бродить по подземельям?
