— Может, подождать, пока ты закончишь обедать? — неуверенно спросил Элиот, уже протягивая руку к платформам. Веорика опять помотала головой, забралась на стул с ногами, чтобы доставать до платформ. Еда её уже не волновала, тут же куда интереснее!
В принципе, игра может длиться часами, особенно если игроки подобрались профессиональные. Три игры — партия, потому это развлечение может затянуться даже не на один день. Но сейчас речь шла об обычной игре на интерес, и привирать не стоит — интересно было всем. Даже Аврелия, Меланья и Раан не постеснялись подняться к нам. Выгонять их никто не стал, не до того было — с каждой минутой принц все больше хмурился. Веорика нервно теребила волосы, от чего те стали похожими на паклю. Прошло уже три часа, просто зашибись, а я, как дурак, все смотрю и смотрю. Как будто делать больше нечего… но ведь интересно же!
Так и хотелось ввернуть свой совет, но нарушать напряженную тишину никто не рисковал. Словно сказанное вслух слово нарушит хрупкое равновесие сил — пока никто не собирался проигрывать, и шансы у обоих были равные. Вот это уровень игры, нет слов просто.
Элиот внимательно посмотрел на эльфу, она без колебаний ответила ему тем же. Триана улыбнулась, заметив этот взгляд. Принц двинул очередную фигурку, но Веорика ловким ходом перекрыла ему такую сложную комбинацию. Принц выругался, тихо так, почти одними губами. И тут же повторил трюк — так могло продолжать вечно, как глупое "удар-отбив".
И тогда принц, по моему мнению, сжульничал, и довольно неплохо, маг недоделанный. Я, было дело, расстроился, раз дело принялось такой оборот, Веорика же магией платформ воспользоваться не сумеет. И совсем уж огорчился, когда она сделала бессмысленный с моей точки зрения ход.
Ну и дурак, сам себе сказал я. Веорика умница, она ведь еще в начале игры, поди, знала, что принц будет жульничать. Но каково было удивление всех остальных, когда следующим ходом принц лишился сразу трех воинов на среднем уровне. Пришлось ему срочно заделывать брешь… И похоже, сам Элиот удивился больше всех.
Еще полчаса прошло, принц то и дело одаривал мою эльфу восхищенными взглядами. Меня это жутко раздражало, но что я мог сделать?
— Ну? Ну! — периодически вырывалось у Трианы. Бедная метаморфоза вся извелась, то ли ей было скучно, то ли до жути интересно. — Элиот! — на упрекающий возглас ей ответили кристально-чистым "Что?". Не признается, Триана, бесполезно, ну и пусть жульничает, можно подумать, это ему сильно поможет.
Не помогло…
Буквально через пару минут, опять обдурив принца и сравняв счет в фигурах, Веорика с усмешкой предложила:
— Ничья?
— Сдаешься? — принц указал на платформы, поочередно ткнул в некоторые места. Веорика расхохоталась.
— Вот сюда смотри.
Принц посмотрел. Погрустнел, пожевал губы, еще раз внимательно осмотрел все три поля, неопределенно хмыкнул.
— Все равно бесконечно продолжаться это не может.
— Но очень долго. Разве тебе хочется сидеть здесь еще часа три? Итак понятно, что из этого выйдет. Никто не выиграет, Элиот, нам времени не хватит.
— Ладно.
За этим "ладно" скрывалось такое облегчение. Надо же, а принц-то испугался!
Веорика встала, выпрямившись во весь рост прямо на стуле. В кой-то веки теперь она выше всех. Девушка потянулась от души, чуть не порвав завязки на спине.
Бог мой, а секретари на то и существуют, что бы настроение портить своим начальникам?! Поскольку внизу эльфа никто не встретил, нас не предупредил, подопечный принца, не иначе, ворвался в комнату на всех парах.
— Ваше высочество! Его величество, Король Лаурин вернулся.
Элиота подбросило, как на пружине.
Мы глазом моргнуть не успели, как принц убежал. Как-то незаметно исчезли и Раан с Аврелией. А вот Триана никуда уходить не собиралась.
— Ты знала? — спросил я у Веорики. Наши с ней бесконечные споры об её предвидении достали уже нас обоих. Она считала, что ничего в этом плохого нет, а, по-моему, любое предвидение будущего только усложняет ситуацию, потому что само знание уже меняет его. Теорон тоже считал, что злоупотреблять этим не стоит, но разве Веорика понимала! По её словам: "Это само получается, Сай, хочу я того или нет, но я вижу и знаю все, и постоянно. А чтобы осознать это, мне должно потребоваться это знание. Это получается само собой".
У нее все всегда само собой получается! И выставлять меня дураком, и пугать до полусмерти нас всех, и подставляться под различные режущие предметы, и экспериментировать со своим телом. И говорить такие вещи, что даже принц Элиот в ступор впадает!
Мы вместе принялись собирать разбросанные по столу выбывшие фигурки различных существ. Выждав приличную паузу, не иначе, чтобы меня довести, Веорика все же решилась что-нибудь сказать.
— Можно сказать и так, — она ничуть не смутилась. — Сай, перестань. Я тебе уже сто раз объясняла, что это не опасно. Я просто слышу мир, и отказаться от этого не могу. Мы еще успеем поругаться… Триана, а разве тебя Теорон не ждет?
— А что, ждет — не дождется? — насмешливо переспросила метаморфоза.
И тут, как гром средь ясного неба, с потолка прогремел голос:
— Триана! Немедленно в Зал Совещаний! Сай, тебя это тоже касается!
Несносная девчонка! Ну вот подожди, вернусь, я тебе все выскажу, что думаю об охране того, кто, видимо, не желает быть охраняемым!
Призывно мигнула воронка телепорта — маг расстарался, и мы с метаморфозой переместились в Зимний дворец. Не совру, если скажу, что сто лет тут не был — да и вообще захаживал пару раз еще в то время, когда мы с принцем были в нормальных отношениях. Потому нечего удивляться, что помещение оказалось мне незнакомым.
Хотя всех присутствующих я знал, даже лично. Экие личности, обзавидуйтесь! Его величество король Лаурин собственной потрепанной персоной в полном доспехе с пятнами крови. Господин ректор Светлой Академии Магии архимагистр Миэвель в боевом облачении мага. Теорон в своей привычной манере, то есть слегка раздраженный. Перепуганная Сиринити в легком полупрозрачном шелке, который ей замечательно идет. Такой же избитый Лазарь с перебинтованной головой неизменной стопкой бумаг в руках — отчеты, мать их, будь не ладна, как всегда серьезен и уверен в себе за всех сразу. Эмиллиан, до нельзя растерянный, вытирающий окровавленные руки о полотенце. Он единственный сидел на стуле, а перед ним на столе, за которым решались все главные проблемы тысячелетия, лежали обрывки бинтов, окровавленная вата и несколько склянок с подозрительной жидкостью. Элиот, стаскивающий шлем с головы отца, крепко обхватив руками гребень, а папа и не делает попыток помочь сыну — только отмахивается, чтобы не лез.
