— Что ж ты от него сбежал? — насмешливо спросила Катя.
— Слишком быстрая регенерация, — сказал эльф.
— Что? — не поняла Катя.
— У Хищника слишком быстрая регенерация. Если этой твари отрубить руку, а потом приставить на место — она прирастет обратно. А если не приставить, у него через пару дней новая отрастет. Остановить я бы его остановил, но ненадолго. А вот огра я уложу.
«Он много болтает, потому что нервничает, — подумала Катя. — Боится, что с Карлссоном не справится».
Кате очень хотелось в это верить.
— …Нет, конечно, от этого он не умрет, — продолжал эльф. — Но очень долго не сможет шевелиться. А пока он будет лежать, как коряга, я буду рубить его на ма-аленькие кусочки вот этим топориком. Сейчас я тебе его покажу… — Эльф сунул пистолет сзади под ремень, открыл заднюю дверцу, наклонился…
Катя стояла совсем близко от него. Она видела рукоять пистолета, торчащую наружу… Ей бы еще капельку храбрости…
«Он убьет Карлссона, — сказала себе она. — А потом — меня».
Пистолет выдернулся из-под ремня с неожиданной легкостью. Катя схватила его двумя руками (то, что руки связаны, ей не мешало) и отпрыгнула назад.
— Не подходи ко мне! — закричала она.
— Стреляй, глупышка, — спокойно проговорил эльф. — Мне ничего не будет, а что я сделаю с тобой…
— Ничего ты мне не сделаешь!
— Увидишь! — Эльф шагнул вперед. В правой руке он держал небольшой туристский топорик.
— Не подходи!!! — Пистолет в Катиных руках ходил ходуном.
— Стреляй, — тихо произнес эльф. — Стреляй! Чего ты ждешь?
Катя не выстрелила. Вместо этого она размахнулась, насколько позволили связанные руки, и швырнула пистолет в озеро.
Эльф прыгнул, пытаясь перехватить, но не успел.
Бульк! И пистолета больше не было.
— Ты действительно сюрприз, — сказал эльф. Как показалось Кате — с одобрением.
— Всё! — с вызовом выкрикнула она. — Ты теперь ничего ему не сделаешь! Он тебя убьет!
Эльф покачал головой.
— Жаль, что придется с тобой так поступить, — сказал он. — Из тебя вышел бы прекрасный Источник. А может, и больше, чем просто Источник… Но увы, у меня нет выбора.
Он взмахнул топором…
Катя выставила руки, защищаясь… Раздался громкий хруст, жуткая боль пронзила Катину ногу. Катя закричала, упала на спину…
— Замолчи! — Эльф поднес к Катиному лицу лезвие топорика. — Глаз вырежу!
Катя прикусила губу. Она ничуть не усомнилась, что эльф выполнит свою угрозу. Нога болела ужасно…
— Я тебя не убью, — сказал эльф. — Я тебе даже рот затыкать не буду. Когда уеду, можешь звать его, сколько хочешь.
— З-зачем ты это сделал? — прошептала Катя.
— Маленькое испытание для доброго огра, — эльф засмеялся. — Если бросит тебя и погонится за мной, то может и догнать. А если не захочет оставлять тебя здесь, то меня он точно не догонит. Прощай, сюрприз! Или — до свидания? — Он провел лезвием топора по Катиной щеке, выпрямился и шагнул к машине. Через полминуты взревел мотор — и джип уехал.
Глава пятьдесят седьмая
Кровь эльфа
Лучший способ определить глубину озера — бросить в него эльфа.
Троллиная поговорка
— Как тихо, — приглушенным голосом сказала Лейка, затягиваясь третьей подряд сигаретой. Она перебралась на переднее сиденье. — Ты что-нибудь слышишь?
— Лягушки проснулись, — пробурчал Дима. — Квакают. По дороге фура едет. Это же глухомань, от города километров сто.
— Нет, я о джипе. Полчаса уже прошло…
Дима и Лейка сидели в машине, вяло отбиваясь от комаров и перебрасываясь бессмысленными репликами. Обоим было не по себе. Фары они погасили, чтобы не сажать аккумулятор, и теперь машину окружала непроглядная ночь. Дима хотел было открыть капот и посмотреть, что там скребет, но капот погнуло и заклинило. Заводить мотор он не рискнул. Тем более что самостоятельно вытолкнуть «порше» на шоссе у него бы точно не получилось.
— Идиотская ситуация, — сказала Лейка. — Сидим в болоте — в машине стоимостью несколько сот тысяч…
— Чужой, — добавил Дима. — Считай — угнанной.
Подсвечивая фонариком-брелком, он изучал бумажник Селгарина.
В нем имелась целая куча каких-то карточек: дисконтных, кредитных… А также восемьсот долларов и сорок шесть тысяч рублей новенькими, еще пахнущими типографией купюрами. Ага, а вот это интересно: разрешение на пистолет системы Макарова…
— …Сидим тут как дураки, — продолжала ворчать Лейка. — И не можем никуда отойти.
— Почему — не можем? — сказал Дима. — Иди. До шоссе — минут сорок пешком. Иди, лови попутку.
— Ага, уже пошла. А сам чего сидишь?
Дима ничего не ответил.
Лейка выбросила окурок за окно и жалобно произнесла:
— А вдруг он его убил?
— Кто — кого?
— Эльф — Карлссона.
— А почему не наоборот? — раздраженно спросил Дима. — Лично я намерен ждать, пока кто-нибудь не появится. Или пока не рассветет.
— А вдруг тот эльф… — начала Лейка.
— Ох, помолчи, и так тошно.
О Карлссоне Дима не беспокоился. «Неубиваемость» Карлссона уже стала привычной. Другое дело — Катя. Эльф взял ее в заложники, это очевидно. А заложники в подобных разборках гибнут первыми. Диме не к месту вспомнилось, что в Германии человек, ставший заложником, считается мертвым по определению. Дима опасался, что Карлссон, поглощенный выяснением отношений с эльфом, о жизни Кати будет думать в последнюю очередь.
Лейка вдруг встрепенулась:
— Слышишь?
— Что?
— Кажется, кто-то кричит…
Дима прислушался.
— Лягушки квакают, — сказал он. — Может, выпь какая-нибудь…
Еще минут десять они просидели в молчании, потом Лейка опять встрепенулась:
— Кто-то едет!
Дима прислушался. На этот раз он тоже услышал. Слабый, как комариный писк, но вполне отчетливый звук работающего двигателя.
— Может, спрячемся? — дрожащим голосом предложила Лейка.
Дима мотнул головой. Он включил свет в салоне и пытался вскрыть бардачок.
— Ну хоть свет выключи…
— Погоди…
Что-то хрупнуло, бардачок открылся, оттуда посыпалась всякая ерунда…
— Ух ты! — Лейка схватила роскошную косметичку. Она даже бояться перестала. — Вот это класс! Димка…
— Заткнись! — грубо оторвал ее Дима, коснулся сенсора — и салон погрузился в темноту.
Шум приближающейся машины нарастал.
— Это он… — прошептала Лейка. — Димка, давай вылезем…
— Погоди…
Дима прислушивался. Неизвестный водитель ехал не слишком быстро, время от времени мотор взревывал от перегазовки.
