— Вот теперь мы и ищем, кто бы помог вернуть моему другу его первоначальный облик, — закончил я свой рассказ. — И почему Баралор сделал его таким большим?
— Насчет возвращения облика не скажу, здесь думать надо. А вот почему он большой, могу объяснить.
Она взяла с блюда яблоко и положила на стол:
— Что ты видишь, Альберт?
— Яблоко, — недоуменно ответил я.
— А теперь? — Литса накрыла яблоко пустым кувшином.
Мысли о волке и Красной Шапочке, должно быть, отразились на моем лице очень явно.
Литса расхохоталась:
— Да нет, не так! То есть одно, конечно, содержит другое, но не как кувшин яблоко. Дим является частью большой собаки. Часть не может быть больше целого. С точки зрения превращения, превратить его в большую собаку было гораздо легче, чем в собаку, лишь ненамного превосходящую его по размерам. Ты, наверное, заметил, что аура его несколько отличается от обычной?
— Да. Слишком много в ней желтого.
— Вот то-то. Его должно быть настолько много, чтобы желтый преобладал над всеми остальными цветами, вместе взятыми.
Вот оно как. А я-то думал, чем больше существо, тем сложнее в него превратиться.
— А меньше превращенное существо может быть?
— Превращенное — нет. Возможен, конечно, перенос сознания. Но маги таким умением не владеют. Разве что Магистры. И то из самых умелых.
— Получается, что Магистры сильнее магов?
— Магистры-то? Они другие, — по лицу ведуньи пробежала тень. — Слишком они увлечены собой.
Что это, сожаление? Берусь поспорить, в прошлом ее скрыта история, связанная с Магистрами или с Магистром.
— Точнее, они увлечены своими исследованиями, — поправилась ведунья. — Не остается у них времени ни на что другое. Это та цена, что им приходится платить за прикосновение лишь к тусклому отблеску малой части умений дарующего искру. Слишком мал человек, чтобы вместить их. Даже их бледную тень.
Понятно. Это как попытаться загрузить на маломощный компьютер программу, предназначенную для компьютера самого мощного. Он просто не потянет, будет виснуть. Если и заработает, то на пределе возможностей. Каждый должен выбирать ношу по себе.
— А маги?
— Это совсем другое. Энергозатраты магов гораздо больше, чем у Магистров. Они вынуждены копить энергию, собирать ее по крупицам и тратить в размерах, несоизмеримых с действительно необходимыми. Но зато им не нужна такая же сосредоточенность.
Что-то в этом есть. Как привести в движение механизм? Толкать его вручную или нажать на кнопку запуска? Разница в энергозатратах неоспорима. Если, конечно, знаешь, где эта кнопка. Та самая крупинка, что меняет направление движения шара в нужную сторону. Но, пытаясь вместить невместимое, Магистры платят немалую цену своей оторванностью от мира, отстраненностью и равнодушием. Хотел бы я платить столько? Забыть об Айле, забыть о Диме? Нет, не хотел бы.
4
Эх, хорошо! Красота, солнышко светит, птички поют, а воздух, воздух просто пьянит. Мы с Димом сидели под дубом и любовались природой. Я на ветви-скамейке, Дим — на траве. Где вы видели собаку, сидящую на скамейке?
Нет, он было попытался, но потерял равновесие, недовольно фыркнул и уселся на землю.
Все-таки тоскует по своему человеческому облику.
— Ну, как, есть надежда, что меня расколдуют? — спросил Дим.
Интересно. Почему он об этом спрашивает у меня? Вот пошел бы у Лодиуса и спросил. Хотя нет, лучше не надо. Тонкий это вопрос, и просто так к нему не подступишься.
— Надежда есть. Надо только немного подождать. Лодиус появится через день-другой, Литса его обо всем порасспросит.
— А сама она?
— Может попробовать, но лучше все же не стоит. Так она сказала. Ты же знаешь, ведуньи ауру не видят — они ее ощущают, а это немного другое. Не исключена ошибка, это как делать операцию с завязанными глазами.
— С завязанными? — испуганно переспросил Дим. — Тогда конечно. Тогда лучше подождать.
— Вот-вот, тем более что место здесь изумительное. Отдохнем немного.
Мы отдохнули минут десять, потом еще пять. После чего Дим начал отчаянно зевать.
— Что с тобой?
— Знаешь, Альберт, что-то мне скучно отдыхать.
— Ты прав. Наша хозяйка с утра отправилась по делам — травы собирать. А мы? В общем, так — дров нарубить, воды наносить.
Дим оживился.
Я рубил дрова, он относил их и складывал в поленницу. Вот это я понимаю — отдых. Часа два поработав, мы сходили на лесное озерцо — окунуться — и уже после этого расположились на солнышке с чувством выполненного долга. А здесь и хозяйка пожаловала, обедом нас кормить.
В общем, отдыхали мы хорошо. День, а за ним другой, а вот о Лодиусе не было и слуха.
Вечером второго дня я решил поговорить с Литсой:
— Как думаете, тетушка, не пойти ли нам к Лодиусу?
Литса задумчиво перебирала причудливые коренья, что сушились у нее под навесом.
— В этом деле спешка — плохой помощник, — ответила она наконец. — Да появится он, не беспокойся. Что я, Лодиуса не знаю?
Кто бы спорил? В чем в чем, а в знании людских характеров вряд ли кто сравнится с ведуньями. Вот еще загадка. Магистры сами по себе, маги сами по себе, но есть еще и ведуньи. Вроде как энергиями они манипулировать не обучены, а вот поди ж ты, как есть — волшебницы.
Лодиус появился на третий день, после полудня, в очередной раз подтвердив правоту Литсы. Все-таки ведуньи очень необычные женщины, и я совершенно не удивлен интересу Лодиуса к Литсе. Тетушка она очень милая, я рад, что у моей Айлы есть такая родственница. У моей? Надеюсь, это не слишком самонадеянно. Мои чувства очень серьезны. Хотелось бы верить, что и взаимны.
Лодиус недовольно глянул на нас с Димом — мы занимались во дворе хозяйственными делами — и проскользнул к дому. Цвета его ауры непрерывно колебались, отражая мучившие его сомнения. Вполне его понимаю. С одной стороны — он зарекся иметь какие-либо дела с людьми, с другой стороны — мы гости Литсы, не исключено, что будущие родственники. По крайней мере, один из нас. Растерян мужичок, определенно растерян. Нет, но как все-таки силен. Аура его полыхала настолько насыщенными цветами, что казалась нестерпимо яркой по сравнению со всем окружающим.
— Я, это, меду лесного принес, — Лодиус несмело топтался на пороге, держа в руках горшочек.
— Заходи-заходи, — пригласила его Литса. — У меня и чай давно готов, с твоими любимыми травами. С медком-то хорошо чайку попить.
Их разговор услышать нам не удалось. Сначала голоса были слышны, но после нескольких фраз Лодиус небрежно махнул кистью руки — и все. Казалось, воздух уплотнился, создав между нами и домом совершенно непроницаемый для звуков барьер. Очень эффектный фокус. И это при том, что маг не использовал никаких накопителей типа стикеров или им подобных. Накопитель у Лодиуса, кстати, был, и весьма примечательный. Он напоминал небольшую булаву. Был он резной, деревянный и, судя по всему, композитный. То есть состоящий из нескольких частей. Не жезл, не посох. Такой конструкции мне видеть до сих пор не приходилось. Компактный накопитель был рассчитан на четыре вида энергии. Его шар светился ярко и насыщенно, энергии в нем было припасено немало. Но для создания воздушной стены Лодиусу он не понадобился. Не потянулся он к нему ни рукой, ни энергетически. Если он вытворяет такие вещи с помощью лишь своего собственного поля, страшно даже представить, что он может сотворить, используя накопитель. Хорошо все-таки, что он добрый, пусть и чересчур. Будь он чересчур злой, было бы гораздо хуже.
Старички пили чай не менее часа. Хотя какие они старички? Любому молодому фору дадут. Даром что обоим под восемьдесят — выглядят на сорок, а энергии — как у молодых.
Тем не менее наши с Димом надежды не оправдались. Не то чтобы совсем — Лодиус вышел из дома в еще больших сомнениях, чем был до того. Его аура металась, переливаясь искрящимися цветами. По крайней мере, ее поверхностная часть, отвечающая за эмоции.
