Боярин Мороз, принял гостей сына радушно. Не малую роль в этом сыграла радость от поимки Клыка, который давно уже был всем окрестным боярам костью в горле. Отрядив лучших ведунов заняться девушкой, он велел накрывать столы в честь гостей и сына, который в его глазах наконец стал полноправным мужчиной.
Сергей и Яросвет едва успели ополоснуться, и одеть пожалованные боярином новые одежды, как их усадили за стол, ломившийся от только приготовленной снеди.
Казалось, широкая душа боярина, выставила на стол все запасы, что имелись в погребах и подвалах. Были тут и запеченные целиком поросята, с блестящей от жира румяной корочкой, что пыхала ароматным паром, едва ее касалось острие ножа. Бесстыдно разведя голые ощипанные ноги, на блюдах лежали гуси, в обрамлении парующей гречневой каши, прямо плавающей в натекшем жиру. И горы печеной, вареной и жареной рыбы, и пироги с разными начинками, дразнили глаза лоснящимися боками. В резных деревянных ковшах белели сметана и сливки, соседствуя с пузатыми кувшинами и бочонками с пивом, вином, медовухой, горячим сбитнем и, конечно же, квасом.
Сергей, мысли которого по-прежнему были заняты Ликой, думал ему кусок в горло не полезет, но увидев такое благолепие сглотнул набежавшую слюну, и впился зубами в первый же отрезанный кус мяса. Желудок завыл от нетерпения, едва дожидаясь, когда мясо провалиться в горло.
Яросвет не отставал от друга, сметая со стола все, до чего только мог дотянуться. Боярин довольно улыбался, и поднимал чары за здоровье и присутствующих, и девушки, что сейчас находилась на попечении ведунов.
Высокий, поджарый, с открытым честным лицом, он сразу понравился Сергею, который привык полагаться на первое впечатление. Было видно, что этот боярин не зря получил свое звание. Такой не только за столом ярый, но и в бою может отвагу показать, видно же, что плечи толстые не от жира, а от толстых мышц, которые можно нарастить лишь помногу часов махая мечом, а то и секирой. Это во времена Сергея, с легкой подачи сказочников, бояр изображали толстыми бородатыми стариками в высоких шапках, и в кафтанах с рукавами до пола. Мало кто знал, что бояре изначально являлись элитой княжьих воинов. Этакий спецназ. Потому и прозвали — бо яре. Что значит, самые яростные, самые свирепые в бою. От таких, никакой враг не мог ждать пощады.
И скрягой боярин Мороз не был. Не просто пир горой закатил, а велел подать все на золотых и серебряных блюдах, не разбирая, и простым ратникам, и гостям, тем самым показывая, что ценит всех одинаково. Ратники оценили, сидят надутые, важные, видно, что теперь и вовсе готовы всех противников боярина голыми руками рвать.
Чем меньше становилось на столах еды и целых кувшинов, тем шумнее становилось празднество. Под одобрительные крики выскочили скоморохи, пронзительно запиликали рожки. Пирующие подбадривали одобрительным хохотом глупые, на взгляд Сергея, шутки и кривляния. Мороз заметил равнодушие гостя к развлечению, склонился ближе, что б не перекрикивать шум и гам:
— Рассказывал мне о вас Кряжедуб, рассказывал, — сказал он. — Далеко ли путь держите?
— Да не так что бы уж очень, — уклончиво ответил Сергей. — Но пока до конца еще далеко.
— Ну, коли не хочешь говорить, неволить не буду, — усмехнулся боярин. — Дело ваше. У меня можете гостить, сколько душа попросит. Тем более, что девчонке вашей пока в седле не удержаться. Но, не переживай! Мои ведуны ее живо на ноги поставят! По себе знаю. Меня раз на охоте медведь круто заломал. Думали уже, что к предкам в Вирий отправлюсь. Ан нет, выходили, да так, что и следа не осталось. Даже шрамов почти не видно.
Сергей кивнул, не зная что сказать.
— Да ты не чинись! — правильно истолковал заминку Сергея боярин. — У меня все по-простому. Сам ведь не боярином родился. За верную службу князь землю пожаловал. Приходилось и на хозяина спину гнуть, и траву жрать, и спать на голой земле. А уж в походах и того больше хлебнуть пришлось.
Он налил в золотой, с тонкой чеканкой, кубок вина, и отсалютовал пирующим, вызвав в ответ радостный рев. Сергей тоже налил себе, но не вина а кваса.
— Смотрю ни вина не пьешь, ни меда, — выпив до дна, сказал боярин, отирая пальцами усы. — Зарок дал, али другая причина?
— Сам удивляюсь, — пожал плечами Сергей. — Обычно не отказываюсь, а вот сейчас как-то… не хочу, и все.
— Это добре! — кивнул Мороз. — Пить против желания — последнее дело. Да и вообще, в питие добра нет. Скольких славных людей вино сгубило…
Он помолчал. Потом подлил кваса Сергею, и, чуть поколебавшись, плеснул и себе.
— Просьба у меня к тебе есть, — доверительно сказал он. — Кряжедуб сказывал, что ты хитрые ухватки знаешь. Да и сейчас рассказали, как девка твоя Клыка ринула…
— Вовсе она не моя! — запротестовал Сергей, но боярин лишь усмехнулся.
— Мечиславка один у меня остался, — задумчиво глядя в даль, сказал Мороз. — Старшие сыны уже в Вирие, нет ничего хуже, чем своих детей пережить. Боюсь я за малОго, в меня весь пошел, горячий. На рубежи рвется, удержать не смогу. Сам что знал, все ему передал, но в ратной науке всегда есть чему поучиться. Не обучишь хоть чему, пока гостить будешь? Кто знает, может однажды, как твоей девке, ему эта наука жизнь спасет?
Мороз не обманул. Не прошло и четырех дней, как Лика уже смогла выходить во двор. Сил у нее еще было мало, но выйти и посидеть на лавочке, глядя как Сергей обучает Мечислава и еще нескольких ратников, своим премудростям, она могла, и делала это с удовольствием. Иногда, к занимающимся присоединялся и Яросвет, но чаще сидел рядом с Ликой, и пялился в подаренный Змеем свиток. В такие моменты, глаза у него стекленели, а губы шевелились, складывая в слова начертанные на пергаменте письмена.
Дворня первые дни толпилась вокруг, весело смеясь, глядя, как здоровые мужики кувыркаются в пыли, но потом им это наскучило, лишь несколько пацанят упорно приходили, и пытались повторять за Сергеем. Он их не гнал, наоборот, поправлял и хвалил за упорство.
Сперва, Лика стеснялась черных, переходящих в желтизну синяков, но быстро забыла об этом, и уже не пыталась закрыться челкой, а с удовольствием подставляла лицо ласковым лучам солнца.
Когда синяки почти сошли, и можно было не бояться перепугать людей до икоты, Сергей и Яросвет, уже освоившиеся во владениях боярина, устроили ей ознакомительную прогулку.
За высоким, в два роста, забором, отгораживавшим вместительный терем от остального мира, раскинулся целый городок. Были тут и мастеровые, и корчма, и даже небольшой торг, куда из окрестных весей, привозили рыбу, птицу и прочее чем богаты леса и озера. Слухи давно облетели окрестности, и на торгу, сердобольные бабы, наперебой угощали Лику то творогом, то медом, то пирогами. Наугощали так, что обратно, Сергею с Яросветом пришлось ее вести поддерживая под руки.
