Эпилог
— Ма-а-ам! — С трудом сдерживая раздражение, Лиля поправила вырез платья.
— Что мама?! — возмутилась женщина в ответ. — Ребенку нет еще и четырех месяцев, а вы устроили какие-то сомнительные гулянья. Хочешь, чтобы его кто-то заразил? Ты почему не записала его в детский сад? А прививки?! Сколько раз я тебе говорила, сейчас не средневековье, чтобы умирать от дифтерии!
— Мамуль, у нас прекрасный семейный врач. И ты лучше меня должна знать, что Нику противопоказаны прививки, — решила остановить поток слов неугомонной родительницы.
— Да?! Да, точно, — удивилась женщина своей забывчивости, но сразу же обрела уверенность. — А что за имя дурацкое — Никитас?! Это же ужас. Никитас Арсеньевич.
Девушка рассмеялась и про себя поправила: «Арнарович», — и рассмеялась еще громче.
— Мам, сына назвали в честь прадеда Арсения. — Присев на край кровати, скользнула в золотистые туфли на шпильке.
— А почему не в честь нашего прадеда?!
— Боже, — застонала в голос. — Горазд Арсеньевич, по-твоему, звучит лучше?
— Гораздо, — скаламбурила мама и смутилась. — И зачем такие каблучищи? Ты же никогда не носила.
Лиля готова была зарыдать в голос. После преждевременного появления на свет внука, мать не давала вздохнуть полной грудью. Пыталась контролировать каждый ее шаг, каждое действие, изводя миллионами советов и вопросов.
— Мамуль, ты видела моего мужа? Я же где-то в районе подмышки у него болтаюсь, хочу смотреть ему в глаза, а не на пуговицы рубашки.
Тут женщина согласно крякнула и возражений не нашла.
— Я все равно против сборища. Это опасно для малыша.
— Во-первых, праздник уже подходит к концу. Во-вторых! Мамуль, он абсолютно здоров, прекрасно развивается…
— Вот и я том же. Мой внук никак не похож на недоношенного ребенка. Лилия, признайся честно, ты с Арсением спала, когда еще встречалась с Данилом?! Ты встречалась с двумя сразу?! — Женщина округлила глаза в испуге.
— Мама! — прикрикнула Лиля, сжала губы, чтобы не наговорить грубостей в ответ, и вышла из спальни.
— Так да? Или нет?! — Елена Васильевна не сдавалась.
— Да, мам. Я спала со всеми: с соседями, бомжами и с футбольной командой нашего института, — прошипела сквозь зубы. — И что волноваться о Нике, если он спит уже три часа? Найди, пожалуйста, папу, и обвини его в чем-нибудь. Пожалу-у-уйста.
Цокая каблуками, Лиля быстро пересекла коридор и вышла в холл первого этажа.
— Иди ко мне. — Ар перехватил воинственно вышагивающую девушку. Затащил под массивную лестницу, скрывая ото всех в тени. — Помнится, кто-то меня обвинял в отсутствии праздника и прочей атрибутики. — Смеясь целовал, попадая губами в щеку, висок, даже нос, но никак не губы.
— Я была не права, — рявкнула Лиля в ответ и увернулась от настырных губ. — Прогони их всех, — прошептала с мольбой в голосе.
Прекратила метания и встретилась с оборотнем взглядом.
— Не-е-ет. Это послужит уроком. Чтобы в следующий раз слушала, что говорят взрослые дяди.
Лиля тихонечко заскулила и резко замолчала, наблюдая, как Елена Васильевна вышла в холл. Женщина немного задержалась, оглядываясь, и поспешно вышла на улицу через открытую дверь.
Снаружи доносились звуки праздника: музыка, веселые разговоры, звонкий смех и причитания Елены Васильевны, остановившейся на крыльце:
— С ума сошли! — Женщина помчалась спасать мужа. — Ему уже хватит! Разве не видно?! — вскрикнула и чуть ли не побежала.
— После обряда Единения, обещаю, мы сразу же уйдем, — произнес Арнар.
— А может, ну его, этот обряд. И сразу уйдем?
Лиля спаслась бегством и спряталась в своей спальне от вездесущих родственников, но и там ее нашла мать. Все девичьи мечты о белом платье, завистливых вздохах подружек и запоминающемся празднике старательно уничтожали родственники, которые исключительно из благих намерений давали ценные советы и высказывали свое мнение по любому поводу. Начиная с советов по совместной жизни — ведь должны же женщина и ребенок иметь какие-то гарантии — и заканчивая перепланировкой сада.
— Нет, моя девочка. Я собираюсь разделить с тобой жизнь. И не собираюсь ждать еще месяц.
— От кого прячемся? — Митя, перепрыгнув через перила второго этажа, приземлился напротив пары.
— Ото всех, — проворчала Лиля.
— Ты бы не забывался. Кто-то может заметить, — тихо прокомментировал Арнар.
— Ничего они не заметят. Все на улице, пьют-с. Если что, скажу, что это больные фантазии на фоне принятия спиртных напитков внутрь человеческого организма. — Не дожидаясь реакции, спросил: — А Эльку не видели?! Такая вся загадочная стала последнее время.
— Иди поищи. Скоро церемония, — прорычал Ар, теряя терпение, и указал жестом на дверь. — Ну что, готова? Пришло время. До полуночи двадцать минут.
— Нет, не готова. — Лиля действительно переживала. Никто в семье Рокотовых не спешил посвятить в подробности ритуала, отвечая, словно сговорившись: «Тебе понравится!»
