Роберт Говард - КОНАН. КРОВАВЫЙ ВЕНЕЦ

— Всадники Томбалку,— ответил киммериец.

— Томбалку! — воскликнул Амальрик.— Значит, это не миф!

Вовсе нет! — подтвердил Конан,— Когда моя проклятая лошадь упала вместе со мной, меня оглушило, а когда я пришел в себя, эти демоны связали меня по рукам и ногам. Это меня разозлило, и я разорвал несколько веревок, но они сразу же набрасывали новые — мне не удалось полностью освободить даже руку. Но им моя сила казалась невероятной…

Амальрик молча смотрел на Конана. Он был столь же высок и широкоплеч, как и Тилутан, но без излишнего веса, которым обладал негр. Киммериец мог сломать ганату шею голыми руками.

Они решили отвезти меня в свой город, вместо того чтобы убить на месте,— продолжал Конан,— Считали, что такой человек, как я, будет долго умирать под пытками и они смогут как следует развлечься. Они связали меня, посадили на лошадь без седла, и мы поехали в Томбалку, В Томбалку два короля. Меня поставили перед ними — худым смуглым демоном по имени Зебех и большим толстым негром, который дремал на троне из слоновой кости. Они говорили на диалекте, который я немного понимал, очень похожем на язык западных мандинго, живущих на побережье. Зебех спросил смуглого жреца Дауру, что со мной делать, и Даура бросил кости, а потом сказал, что с меня следует живьем содрать кожу перед алтарем Джила. Все бурно возрадовались, и их голоса разбудили короля-негра.

Я плюнул в Дауру и откровенно его обругал, как и самих королей, и потребовал хорошего вина перед казнью и проклял их, назвав ворами, трусами и сыновьями шлюх.

Услышав это, черный король очнулся, сел и вытаращился на меня, а потом встал и крикнул: «Лмра!» Я узнал его — Сакумбе из племени суба с Черного побережья, толстый искатель приключений, которого я хорошо знал, когда был корсаром в тех краях. Он торговал слоновой костью, золотым песком и рабами и мог обмануть самого демонa; так вот, когда этот черный вонючий демон узнал меня, он сошел с трона и радостно обнял и снял путы собственными руками. Затем он объявил, что я Лмра, Лев, его друг, и что меня никто не смеет тронуть. Последовал долгий спор, поскольку Зебех и Даура хотели моей шкуры. Но Сакумбе позвал своего чародея Аскию, и он пришел, весь в перьях, колокольчиках и змеиной коже,— колдун с Черного побережья и сын демона, если таковой существует.

Аския танцевал и читал заклинания, а затем объявил, что Сакумбе — избранник Аджуджо Темного, и все чернокожие из Томбалку закричали, и Зебеху пришлось уступить.

Дело в том, что чернокожие в Томбалку обладают реальной властью. Несколько веков назад афаки, шемитский народ, пришли в южную пустыню и основали королевство Томбалку. Они смешались с пустынными неграми, и в результате возникла смуглая раса с прямыми волосами, которая до сих пор скорее белая, чем черная. Они являются господствующей кастой в Томбалку, но находятся в меньшинстве, и черный король всегда сидит на троне рядом с правителем-афаки.

Афаки победили кочевников юго-западной пустыни и негритянские племена саванн, которые лежат на юге. Например, эти всадники — из народа тибу, смешанной стигийской и негритянской крови.

Так вот, Сакумбе — посредством Аскии — реально правит Томбалку. Афаки поклоняются Джилу, но черные поклоняются Аджуджо Темному и его родне. Аския пришел в Томбалку вместе с Сакумбе и возродил культ Аджуджо, который пришел в упадок из-за жрецов-афаки. Аския с помощью черной магии победил колдовство афаки, и чернокожие провозгласили его пророком, посланным темными богами.

Влияние Сакумбе и Аскии растет, в то время как Зебеха и Дауры — убывает.

Итак, поскольку я оказался другом Сакумбе и Аския высказался в мою пользу, чернокожие встретили меня аплодисментами. Сакумбе подстроил так, чтобы Кордофо, командира конницы, отравили, и дал мне его пост, что обрадовало негров и возмутило афаки.

Тебе понравится Томбалку! Он создан для таких людей, как мы! Здесь полдюжины могущественных группировок, которые строят заговоры и интриги друг против друга; в тавернах и на улицах постоянные драки, все время совершаются тайные убийства, увечья, казни. И здесь есть женщины, золото, вино — все, что нужно наемнику! А я в почете, и у меня есть власть!

Клянусь Кромом, Амальрик, ты появился как раз вовремя! Что такое, в чем дело? Что-то не вижу у тебя того энтузиазма, что был когда-то!

— Прости меня, Конан,— вздохнул Амальрик.— Мне интересно, но я устал и хочу спать.

Но аквилонец думал совсем не о золоте, женщинах и интригах, а о девушке, которая дремала у него на коленях; его вовсе не радовала мысль о том, что она может оказаться в описанной Конаном стихии интриг и кровопролитий. Что-то слегка изменилось в Амальрике, хотя сам он этого почти не осознавал.