Гартош вдруг понял, возражать и возмущаться бесполезно, он действительно ничего не сможет сделать. Он бессильно опустил руки. Таиния отступила назад, но поддавшись порыву, снова шагнула к Гартошу, страстно его поцеловала, и не дав себя обнять, словно призрак скрылась в непроницаемой тени деревьев.
Она исчезла, а он остался. Остался стоять, ничего толком не понимая – бессонная и утомительная, даже изнурительная ночь, мало располагала к ясному мышлению. Сколько он стоял неподвижно и без единой четкой мысли, Гартош не знал. Не знал он и как поступить: вернуться в замок, как сказала Таиния, или попытаться ее разыскать. Тем более что разыскать ее не казалось трудным делом, они расстались на самой окраине города, в его верхней части – выше начинались горы, – так что выяснить, где живет эта загадочная девушка, было вполне возможно. Только не сделают ли его поиски хуже ей? Кто знает что она скрывает.
Но все-таки он решился и двинулся вслед за своей таинственной подругой. Ему хотелось иметь хотя бы общее представление, где она живет, а потом можно будет ненавязчиво навести справки. Только вот какое дело, очередной парк все никак не заканчивался, поблизости не было видно ни одного дома, ни одной постройки. Гартош никогда не бывал в этом конце города, и понятия не имел, сколько может тянуться этот парк. Возможно, он уже вышел за пределы Риглиса, и вокруг него не парк, а самый настоящий лес. Хотя что-то впереди все-таки есть.
Свет месяца выхватил среди деревьев светлое пятно. Подойдя поближе Гартош понял, что это такое. Небольшой храм, скорей даже часовня. Интересно, кому она посвящена? Ну конечно Торганку! Гартош и раньше видел такие часовни, посвященные подземному богу и разбросанные по всей долине. Он являлся самым почитаемым здесь богом, не уступающим по значимости даже Гретеону – богу солнца и верховному богу Иктива. Но оно и понятно, кому еще должны поклоняться рудокопы?
Гартош толкнул дверь, и она бесшумно отворилась, значит, посещают часовню нередко. Внутри было абсолютно темно, бледный свет месяца не решался сюда проникнуть. Но для Оскола вызвать небольшой огонек не проблема. И вскоре ровный желтый свет, излучаемый небольшим шаром над ладонью, осветил внутренности часовни.
В общем, ничего необычного, часовня как часовня: посреди небольшой алтарь для приношений – сейчас пустой, – сразу за алтарем высилась статуя самого Торганка, вдоль стен статуи поменьше; более менее значимые подземные демоны. Гартош прошелся вдоль статуй, ища изображение своего старого знакомца, с которым они с братьями и принцами повздорили несколько лет тому назад. Но не нашел его и с облегчением вздохнул – значит не самый видный демон.
Немного послонявшись по часовне, Гартош отвесил подземному богу почтительный поклон и вышел под небо. Закрывая дверь ему показалось что он почувствовал что-то неуловимое: запах, вздох, взгляд…что-то… Хотя нет, показалось.
Он начал спускаться, твердо решив побывать здесь днем и осмотреться получше. Он шел, снова и снова проигрывая сегодняшнюю ночь. Улыбка невольно растягивала его рот до ушей. Да, ведь расскажешь кому и не поверят что такое возможно, да еще в первую ночь знакомства, да еще с такой девушкой как Таиния, да еще не с жрицей любви. Хотя какие там жрицы, они Таинии и в подметки не годятся. Вот ведь где выдумщица, и без всяких там ненужных комплексов. Такой девушки Гартош действительно еще не встречал, такого не забудешь… Так, стоп! Такого действительно не забудешь, и у Гартоша уже была подобная безумная ночь любви. В Ларфе. С паучихой – призраком по имени Викана. Пожалуй, только она могла сравниться с Таинией. И если его догадки насчет пауков-призраков верны… Гартоша прошиб холодный пот. А ведь вполне может быть, все сходится. Не исключено что сегодня он провел ночь с демонессой. Он оглянулся назад, туда, где скрывалась часовня. Подземные демоны решили позабавиться? И одна из демонесс выбрала себе в спутники Гартоша? Случайно ли? Нет, это конечно лестно, но связь с демонами может закончиться самым неожиданным образом. Тем более такая частая связь. Подозрительно частая. Если его догадки верны, то становилась понятна и непобедимость Ростовира.
Гартош вытер со лба обильный холодный пот. Конечно, это могут быть только догадки, но на всякий случай лучше все это держать при себе. И он решительно зашагал к трактиру, нужно забрать коня и возвращаться в замок.
* * *
Сонный Харванис никоим образом не высказал своего неудовольствия по поводу столь позднего визита, или раннего, это как сказать. Он молча получил вознаграждение, вывел скакуна, и коротко кивнув, отправился досматривать сны. Оскол даже не успел поблагодарить трактирщика за столь своевременное вмешательство. Но судя по всему, ни в каких благодарностях тот и не нуждался.
Всю обратную дорогу Гартош не переставал думать о случившемся. Драка его сейчас занимала меньше всего, все его мысли возвращались к Таинии, загадочной девушки с окраины города, которая вполне может оказаться демонессой. Постепенно его мысли переключились на друзей. Как там дела у них? Не вздумали ли местные отомстить?
Он уже выехал за пределы города и был на полпути к замку, когда ему показалось что он на дороге не один. Беспокойно оглядываясь Гартош потянулся за мечем, и чертыхаясь вспомнил что меч остался в замке. Позади и справа показался особо плотный сгусток тьмы. Он двигался вслед за всадником, не нагоняя, но и не отставая. Засада? Тарвас решил устроить засаду именно ему, Гартошу, или ее не избежали и его друзья? Гартош мучился вопросами и сомнениями: двигаться ли дальше, словно ничего не случилось, либо стегануть коня и попытаться оторваться.
Его вдруг обдало ветром, это пронеслось над головой что-то большое и крылатое, никак не меньше собаки. И нервы Гартоша не выдержали, он стегнул коня и тот с легкой рыси сорвался в галоп. Но протрезвление прошло так же быстро, как и страх. Во время бешеной скачки гораздо легче попасть в неприятность (например, сломать шею), чем во время спокойной езды. Возможно, именно такой реакции от него и добиваются. Нет, нужно успокоиться, он ведь не никто нибудь, а Оскол. Да и конь такого темпа на горной дороге долго не выдержит. Конь вновь пошел рысью, недовольным всхрапыванием выявив свое неудовольствие поведением седока.
Гартош взял себя в руки и вновь оглянулся. Конечно, никто и ничего за ним не гналось. Наступали предрассветные сумерки, и чем выше он поднимался, тем становилось светлее, и тем больше поражался он своим страхам и воображению. Напридумывал себе мстителей, демонов. Чуть коня не угробил. Он облегченно вздохнул, и дальнейший путь прошел совершенно спокойно.
