Храм Диру - Елизавета Мордовина

— Иди, тебе нужно поспать. Ты устала. Пусть Она осветит твои сны.

— Приятного чтения.

Анри улыбнулся девушке вместо ответа.

Наконец Иона добралась до двери своей спальни; со стороны кухни раздавались голоса, но у принцессы не было сил на разговоры, поэтому она открыла дверь и с удивлением обнаружила в комнате Рэна, Лату и Лема.

— Что вы здесь делаете?

— Жрицы сказали, что Рэну лучше быть с тобой в одной комнате — так он быстрее восстановится. Они даже кровать ему успели принести.

— Ты его ещё не осмотрел?

— Почти закончил.

— Хорошо. Лата, а ты, что делаешь здесь?

— Жду Вас.

— Иди отдохни. Охрана в храме мне не нужна, поэтому тебе не обязательно быть со мной.

— Я знаю.

— Тогда почему ты ждала меня? — удивлённо спросила девушка.

— Хотела убедиться, что Вы тоже отдохнёте.

Иона тепло улыбнулась:

— Я лягу, как только вы с Лемом уйдёте.

— Ты не будешь есть? — недоумевая, спросил Лем, отрывая взгляд от пациента.

— Нет. Слишком устала.

— Я передам, чтобы тебя не беспокоили.

— Спасибо.

— Всё. Я закончил. Его раны заживают хорошо. Открылись ещё несколько старых ран, но под воздействием храма они уже начали затягиваться.

— Прекрасно.

— Ладно, я пошёл, а ты отдохни.

— Спасибо, Лем.

— Да не за что. Это моя работа.

Молодой человек вышел.

— Лата?

Женщина подошла к Ионе, крепко обняла её, поцеловала в щёку и ушла.

Девушка осталась наедине с Рэном. Верховная посмотрела на своего маро, глубоко вздохнула и пошла переодеваться, после чего, вначале ещё раз посмотрев на молодого человека, легла спать. Свет погас сам собой.

Ей нужно было многое обдумать, а ещё больше — сделать, но сейчас ей нужно было заснуть.

Совсем скоро уставшая Верховная погрузилась в сон, а её маро проснулся.

Он приподнялся на локте, посмотрел на слабо светящуюся во сне девушку с любовью, улыбнулся и снова провалился в сон.

О многом нужно было подумать не только Ионе. Все, кто смеялся и разговаривал, сидя в столовой, не знали, что ждёт их дальше.

И лишь Рэн чувствовал, что наконец-то, после стольких лет, всё было на своих местах. Всё было правильно. Так, как и должно быть. И сон его был безмятежен.