class="p1">В первую очередь в глаза бросался действительно гигантский и закрывающий всю МАН купол. Он равномерно сиял, отрезал территорию от остального мира, и шёл где-то по границе дальних полигонов. Полигонов, купола над большинством из которых отсутствовали. И вот это было куда хуже потухших фонарей или даже факта поднятия купола.
Ир Сардэ, легко прочитавший мысли студенток, мысленно выругался, но так, чтобы девушки не слышали. Ситуация выглядела крайне опасной.
«Возвращайтесь. Я сам найду ир Арвея и предупрежу студентов».
«В одиночку вы долго его проищите, — возразила Иль. — Кларисс…»
«Скажу ир Миотте и вас найду», — пообещала любительница теории.
«Посмотрите корпус, я облечу территорию», — распределила задачи Иль.
И, не дожидаясь ответа, полетела к общежитию. Проще было проверять по кругу. К тому же, там было больше всего тех, кто мог пострадать.
Исчезновение куполов над полигонами влекло за собой вполне очевидные последствия, а значит сейчас нежить, прежде ограниченная полигонами покидала их, рассредоточивалась по территории и почти наверняка двигалась к корпусам. Просто потому что у многой тренировочной нежити, по рассказам Дирка, заданы дополнительные условия на поиск живых. Сделано это было, чтобы скелеты и умертвия не прятались от студентов по деревьям и сугробам, а атаковали. Сейчас вот эти условия были им очень некстати.
Несколько раньше
После столкновения с малышом-баньши к дару Джул прислушивалась постоянно, потому нежить в подвалах почувствовала всем своим существом, наверное, сразу, как только та зашевелилась. Дар потянулся перехватить над ней контроль, подчинить, и целительница несколько минут потратила на то, чтобы его хоть как-то обуздать.
Потом, уже заставив родовые способности притихнуть, сообразила, что это означает — нежить была старой, той, что прежде была закрыта от неё выстроенными вокруг защитами. И, сообразив, запаниковала. Эмоции ослабили контроль над даром, сила хлынула к наручам, активируя артефакты предков, тот который был накопителем тут же плеснул дополнительной силой… Каким чудом она не подняла вообще всё, до чего могла дотянуться, баньши бы сказать не смогла.
Как назло защита не спешила возвращаться обратно в прежнем объеме, а нежить… нежить вставала.
Стиснув зубы, Джул направила дар в сторону ближайшего призрака, подтянула его к себе и приказала:
— Эдвину Анар-Корту. Подвалы встают. Дар зацепился. Помоги!
— Но я не… — залепетал было призрак.
— Живо! — сила плеснула вокруг, не потребовалось даже усилия.
— Понял!
Уже отослав его, целительница сообразила, что имя использовала настоящее, а не то, под которым сородич скрывался. Сработает ли это в таком виде, у неё уверенности не было, но и подозвать ещё одного призрака она сейчас была не способна, слишком много забирал контроль. Можно было бы выйти из комнаты, попросить послать почтовика кого-нибудь из студентов, но она не была уверена, что сможет даже просто встать с кровати, лежа на которой читала: перед тем как все началось, она пыталась разобраться в схемах починки.
Как быстро появился сородич, Джул бы сказать не смогла, в борьбе с норовящим выйти из-под контроля даром она несколько потерялась во времени. По ощущениям, между тем как рядом появился почтовый призрак с коротким «Скоро буду!» и тем, как дверь распахнулась, прошла вечность.
— Что случилось? — с порога поинтересовались у неё.
— Нежить внизу. Неужели ты не чувствуешь⁈ Дар цепляется за неё. И… Я не могу больше его сдерживать! — голос прозвучал жалко и был полон ужаса. Словно она студентка, а не взрослая баньши. Но Джул плевать было на впечатление, ей сейчас требовалось справиться с даром.
— Постарайся успокоиться и вернуть дар под контроль. Потеря контроля — не катастрофа сама по себе. Катастрофой её делает паника.
— Я пыталась! Не выходит!
— Постарайся успокоиться, — повторил мужчина. — Паникуя, ты делаешь только хуже.
Его одарили убийственным взглядом — это она знала и сама. Но как не паниковать, если сейчас дар пытался подчинить сотни, если не тысячи единиц нежити? Старой и наверняка опасной нежити под полной студентов академией?
— Дар пытается их поднять или взять под контроль?
— Второе.
— Тогда дай ему это сделать. Потом упокоим и всё.
— Это ваши схроны, дубина! Не кабинеты, не склады, схроны!
Сородич изменился в лице.
— Защита…
— Слабеет! И я не могу… — она вынуждена была сильнее надавить, чтобы не дать дару захватить старую нежить. — Если я его отпущу, контроль не удержу. А их много!
Некромант замер, спешно взвешивая их варианты. Про проблемы с защитой он знал, сложно было со всеми тем, что те уже вызвали, не узнать, но раньше они не касались той защиты, что была на подземельях. А нежити там было много, очень много, это чувствовал и он. И если Джул её зацепила, а защита рухнула или скоро рухнет, проблемы у них не закончатся взятием её дара под контроль, а очень может быть, что только начнутся.
И баньши решился:
— Посмотри на меня. Помнишь, как родители — или кто там тебя учил? — показывали управление даром? И как гасили всплески?
— Ты…
— Давай попробуем? Но ты должна мне довериться, понимаешь это? Ты всё же не ребенок, твой дар многократно сильнее детского, силой его не обуздать, только через доверие.
— Нет. Это опасно. Мы оба можем потерять контроль.
— Справлюсь.
— Вдвоём мы тут всё поднимем. Вообще всё.
— На всё даже наших общих сил не хватит, — заверили её. — И я же сказал, я справлюсь. У меня больше твоего опыта работы с даром. Ты сильнее, да, но сила это ещё не всё. Но сперва нам надо выйти из общежития. — Она не сдвинулась с места. — Я не могу позволить тебе навредить студентам. А ты навредишь. Обопрись на меня.
— Наручи, — целительница наклонилась к тумбочке.
— Какие ещё… — и тут он их увидел. Признавшие новую хозяйку активные наручи, сейчас качающие дар и дополнительно его усиливающие. — О, боги!
Джул сгребла мешок, в котором они лежали за горловину, одновременно её затягивая, и, не глядя на сородича, ответила на невысказанный вопрос:
— Прадеда Леннарта.
Некромант не сдержал ругательства. Такие артефакты не только приумножали, но и накапливали силу владельцев, а Леннарт Верд-Ренот был одним из сильнейших баньши в истории. И это уже не говоря о том, что это и кроме того означало, кровь ведь тоже не водица.
— Ты — прямой потомок? — он ещё надеялся на то, что нет, в этом случае был
