Владимир Городов - Козыри богов(СИ)

- Господин Есуча настаивал, чтобы я поселился в другой комнате,- сказал Асий.- Однако я упросил его, чтобы он разрешил мне жить здесь, в этой сокровищнице знаний и мудрости. Присаживайтесь, отдыхайте. Сейчас вам принесут оттрапезничать, а после перейдём к беседе.

- Я хочу выручить одного человека,- сказал я,- для чего мне срочно требуется одолжить некоторую сумму денег. Можешь ли ты мне помочь?

- Как много денег тебе требуется?

- Сто девять тимов, три катима, шесть макатимов и два шестака.

- Своих денег у меня нет. Однако господин Есуча доверил мне управление своим хозяйством, и я охотно ссужу тебе эту сумму от его имени.

Он открыл стоящую на столе шкатулку и достал оттуда несколько жёлтых цилиндриков.

- Десяти золотых тимов достаточно? - спросил он.

- Вполне.

Взяв монеты, я повернулся к А-Ту:

- Вернись обратно и передай это Бади. Пусть он отдаст свой долг, а потом приютит вас в своём доме и накормит. Ждите меня там... Впрочем, нет,- передумал я, вспомнив нашу встречу со стюганом.- Сумма большая, а Суродила - город неспокойный. Просто передай Бади, что деньги есть, и я их скоро принесу. А возникнут проблемы - придёшь за мной.

- Одно небольшое затруднение уже есть, Светлый. Мне думается, что господину Бади будет весьма непросто дойти до своего дома в его теперешнем костюме.

- А ведь верно! Асий, в этом доме не найдётся напрокат костюмчика моего размера?

Асий ударил деревянным молоточком в стоящий на столе маленький гонг. На зов пришёл слуга - всё тот же Касерен.

- Касерен, подбери для этого господина подходящий по размеру не слишком яркий костюм. Не новый, но и не слишком заношенный.

Слуга окинул меня взглядом и, склонившись над ухом старика, что-то зашептал.

- Знаю, знаю,- махнул рукой Асий и, когда слуга вышел, сказал.- Видать, не зело искусно ты облик поменял: мои старые глаза обманулись, а молодой тебя быстро раскусил!

- Видать, крепко ему мой образ в память впечатался,- хмыкнул я, припомнив нашу встречу в тюрьме.

- Однако ж, он узнал - и другой может. Не лепше ль браду вовсе оголить? Хоть не столь благообразно, но всяк, тебя лишь в браде видавший, без оной не признает.