этого.
Мало прищурилась, глядя на нее. Женщина усмехнулась, тихо покачала головой и продолжила подметать.
Я улыбнулся еще шире.
— И они подтвердили, что ты оставалась здесь, в отпуске? Ты, которая так талантливо умеешь исчезать?
— Скажем так, они смотрели в другую сторону. Кто может сказать, что они знают? Здесь больше никто ничего не знает.
— Но теперь твой отпуск закончился, да? Что ты собираешься делать?
Ее торжество угасло.
— Это хороший вопрос, потому что это еще одно, что никто не знает. Наукари наводняют Империю, как официальными путями, так и другими. Мы, стражи, находимся здесь, чтобы поддерживать мир, но мы знаем, что не можем остаться. Некоторые ищут другую роль в Империи. Но даже если они возьмут меня, я не уверена, что меня ждет в кольцах. У меня нет ни глаз медиккера, ни его носа, ни чутья того, кто варит реагенты, асколита. И, по-моему, я самая неотесанная даже во Внешнем и третьем кольцах.
— Побывав в тех местах, я не так уверен, — сказал я. — Но все меняется, несомненно, и изменится еще больше. Они все еще планируют перевезти костный мозг морем, верно?
— Да, и раньше, чем ты думаешь! — Она снова выплюнула на крыльцо сгусток черной слюны.
— Пожалуйста, не делай этого! — закричала уборщица.
— Заткнись! — рявкнула Мало.
Возмущенная уборщица покачала головой, фыркнула и продолжила подметать.
Мало повернулась ко мне.
— Я пришла, чтобы сказать тебе о другом. Гидрицист должен зайти в залив сегодня. Это будет потрясающее зрелище! Говорят, эта чертова штука размером практически с остров! Хочешь посмотреть на его прибытие вместе со мной?
— Это, возможно, не доставит мне особого удовольствия, поскольку твои глаза увидят его намного раньше моих. Но — конечно. Позволь мне сначала проверить, как там Ана.
Я проскользнул внутрь. Я услышал, как уборщица сказала позади меня: «Нет. Нет! Хватит!», после чего последовала череда ругательств на пифийском.
Я ПОДОШЕЛ К колыбели Аны, как делал это каждое утро, но на этот раз она была пуста и аккуратно прибрана. Когда я остановил медиккера, чтобы спросить, что случилось, он, казалось, смутился.
— Она сама попросила, чтобы ее забрали! — сказал он мне. — Она практически вынудила одного из наших сотрудников сделать это, сказав, что ей нужно кое-что увидеть сегодня утром. Она сказала, что вы знаете кого-то, кто мог бы ее найти. Особенно, ну… поскольку она отказалась участвовать в нашем последнем купании, она сказала…
Я стиснул зубы, поблагодарил его и вернулся на улицу, где обнаружил, что Мало уже вовсю спорит с уборщицей по поводу ее права плевать на улице, куда ей заблагорассудится. Я схватил Мало за руку посреди длинного замысловатого ругательства и потащил ее прочь. «Пошли, — сказал я. — Пошли».
— Что? — возмутилась Мало. — Убери от меня свои чертовы руки! Мне нужно набрать достаточно слюны, чтобы разукрасить глаза этой ханжи!
— Ана ушла, — сказал я, — и она, очевидно, хочет, чтобы ты выследила ее. Ты можешь уловить ее запах?
— А? Я имею в виду… конечно, я могу, если ты дашь мне минутку. Что за игру она затеяла? Я хочу посмотреть, как эта чертова лодка причалит!
— Понятия не имею, — сказал я. — Но давай сначала ее найдем.
МАЛО НЕ ПОТРЕБОВАЛОСЬ много времени, чтобы найти запах Аны. «Эта женщина пахнет, как пляж Старого города во время отлива», — пробормотала она, и мы пошли по ее следу на запад, вверх по невысокой гряде скал, возвышающихся над Ярроудейлом. Наконец мы подошли к скалистому выступу, где взад-вперед расхаживал очень нервный на вид медиккер. Когда я сделал последний шаг, то услышал голос Аны:
— О! Кажется, нас нашли. Вы свободны, сэр! Я ценю, что вы сопровождали меня в этой прекрасной прогулке!
— Хвала Святилищу! — выдохнул медиккер и бросился обратно в город.
Я осмотрел сцену. Ана сидела под невысоким кривым деревом, одетая в свое старое черное платье, с завязанными глазами. Она смотрела на море, склонив голову набок и слегка приоткрыв рот, как будто очень внимательно прислушивалась и пыталась уловить мелодию, которую мы не могли расслышать.
— Мэм, — сказал я, подходя к ней. — Это… это все кажется крайне неразумным.
— Да? — сказала она. — Почему, Дин?
— Половина причин, по которым вас поместили в отсек медиккеров, заключалась в переутомлении, да? И не было ли это переутомление следствием слишком частого пребывания в окружении людей?
— Это и многое другое, — сказала она. — Но, проснувшись, я подсчитала и предположила, что гидрицист приходит сегодня! Разве это не так? Я не хотела его пропустить.
— Хорошая мысль, — сказала Мало. — И это прекрасное место для наблюдения.
— А! — сказала Ана, ухмыляясь. — Доброе утро, сигнум Мало! Как поживает благородное королевство Ярроу?
— Благородное? Фе. — Мало сплюнула. — На памяти живущих оно никогда не было благородным. Но что бы там ни было, сейчас все это превратилось в мочу и щебень.
— Неужели?
— Да. Сначала был только один король, старый и глупый. Теперь их дюжины, молодых и еще более глупых, и все они пытаются убить друг друга. Я молюсь, чтобы каждый из них преуспел и очистил страну от королей.
— Очень старая история, — фыркнула Ана, — с очень предсказуемым исходом. Спасибо, что помогла Дину найти меня! И все же я хочу попросить тебя Мало — не могла бы ты оставить нас на минутку? Мне нужно кое-что с ним обсудить.
Мало пожала плечами.
— Я пойду к утесам над вами. В любом случае, оттуда вид лучше.
Я посмотрел на скалы.
— Там, наверху, много гнезд морских птиц. Они будут недовольны.
— Я не позволю кучке гребаных птиц остановить меня, — возмущенно заявила Мало и помчалась вверх по скалам с грацией и скоростью горной козы.
Ана похлопала по земле рядом с собой. Я сел, искоса поглядывая на нее. Она показалась мне той Аной, которую я всегда знал: худощавой, резкой, улыбающейся, с белыми, как смоль, волосами, собранными в беспорядочный пучок. Я спросил себя, что сказать, но ничего не мог придумать.
Она первой нарушила молчание:
— Ты получал мою почту, пока я отдыхала, Дин? Что я пропустила?
— В основном письма от различных должностных лиц, которые просят вас рассказать им о том, что здесь произошло, мэм. Другие, похоже, совершенно невежественны и просят у вас совета по различным вопросам.
— Скучно, — заявила она. — Я разберусь с ними в свое время. Что еще?
— Что ж, — медленно произнес я. — Похоже, Кредитная Группа Усини почти разорилась, мэм…
— О! Неужели?
— Да. И… я не могу не чувствовать, что вы приложили к этому руку, мэм.
— Я? — лукаво переспросила она. — О, я ничего не сделала, Дин.
— Почему-то мне
