class="p1">Милена снова устремила взгляд за окно. Словно мыльные пузыри, медленно паря в воздухе и изредка сталкиваясь друг с другом, а потом разлетаясь в разные стороны, там продолжали свой вечный полет шары с чьими-то мечтами.
— А о чем мечтаете вы? — вдруг развернулась к Ри Милена.
Та озадаченно взглянула на девушку и задумалась.
— Я уже давно забыла, что такое мечты, — улыбнулась Самая Древняя, но в голосе ее явно слышалась горечь. — О чем можно мечтать в моем положении? Пожалуй, только о покое. Безумно устаешь от вечности.
— Не хотите говорить, — кивнула Милена. — Да, это слишком личный вопрос, извините.
Ри удивилась:
— Не веришь?
Милена легко улыбнулась:
— Вы тоже изменились, и я это вижу. Может, все-таки у вас появилась надежда?
На этот раз Ри молчала очень долго. Милена тоже погрузилась в свои мысли.
— Наш мир, — все-таки начала Ри, — почти забыл о том, что такое любовь. Есть обязательства, есть страсть, есть забота. Но настоящей любви остается все меньше с каждым годом. Потому что фирхаши перешли ту страшную границу, которую никогда не нарушали наши предки. Когда один фирхаши убил другого, он разрушил намного больше, чем одну-единственную жизнь. Когда все согласились с убийством детей ради возрождения магии, наше будущее начало просто исчезать.
Женщина тяжело поднялась, налила в стакан напиток, поблескивающий в лучах солнца пузырьками, и подошла к окну.
— С вашим приходом все начало меняться, — не поворачиваясь, продолжила Ри. — И в нашей жизни, и в вашей собственной. Чем больше равновесия вы находите в самих себе, тем сильнее становитесь. Наверное, и Рилл смог вспомнить меня потому, что сам мир начал меняться под вашим влиянием.
Она сделала еще глоток напитка и продолжила:
— Я рада, что Лу нашла того, с кем рядом она счастлива. Они любят друг друга, хотя, сознаюсь, это я немного ускорила события их жизни. Иногда у меня получается. Иначе они могли еще долго присматриваться друг к другу, сомневаясь и выискивая несуществующие препятствия. То, что твоя сестра слишком быстро приняла Тамилу и даже назвала мамой — тоже моя работа.
— Зачем?
Ри повернулась спиной к окну и взглянула на Милену. Во взгляде фирхаши притаилась бесконечная усталость.
— Я хочу уйти. Когда живешь столько, что все начинают приравнивать твой возраст к сотворению мира, мечтаешь просто перестать существовать. Наверное, в ближайшее время это случится, но дни тянутся раздражающе медленно. Потому я слегка ускорила то, что и так бы случилось. Их чувства настоящие. У Лу, Тэйхирта, твоей сестры… Но страхов и сомнений было тоже немало.
— Нельзя вмешиваться в чужую жизнь. Это слишком большая ответственность.
— А как можно жить не вмешиваясь? Только если в полной изоляции. Любые твои действия получают отражение в жизни других. Вот и с твоим парнем разве не ты развернула ваши отношения совсем в иную сторону?
— Это другое.
— То же самое.
Они снова замолчали. Ри чуть поморщилась, выпрямляя спину, привычным движением потерла поясницу и села на диванчик.
— Так о чем ты хотела поговорить?
— Со мной сейчас связывалась Рамиса. Скажите, среди фирхаши и их богов так принято — не только не отвечать на вопросы, но и запутывать так, что лучше бы не спрашивал?
Ри усмехнулась.
— А почему люди всегда уверены, что достаточно найти того, кто владеет информацией, чтобы задать ему вопрос и получить четкий план действий? Это перекладывание ответственности на другого.
— Но ведь Рамиса пришла сама, я не звала ее и ничего спрашивать не собиралась.
— У меня есть предположения, кто такая Рамиса и для чего она здесь. Но поскольку это только предположения, высказывать их не буду. Однако вряд ли она желает нам зла. И отвечать на вопросы можно по-разному. Необязательно прямым текстом.
— Вы тоже не отвечали на вопросы даже своим соплеменникам.
— Иногда отвечала, иногда нет. Не всегда спрашивающим нужны ответы. Порой они просто хотят, чтобы решили за них. Или подтвердили их мнение.
Милена шумно выдохнула и потерла глаза ладонями.
— Почему она не хочет помочь даже с Виталькой? Ведь сама же делала все, чтобы отдалить нас и спасти его!
— Я не могу знать, какими мотивами руководствовалась Рамиса. Об этом может рассказать только она сама. Но я тоже видела ту вероятность, где твой мужчина погибает, чтобы спасти тебя. Сейчас этой вероятности рядом нет.
В глазах девушки загорелась надежда.
— Ему ничего не грозит?
Ри покачала головой.
— Опасность сейчас вокруг вас всех. На данный момент ваша главная задача сохранить всех живыми и невредимыми. Даже Эри.
— Никто и не хочет ее гибели, — пожала плечами Милена.
— Отвечай только за себя, — возразила Ри. — Но если Бездна заберет Эри, навсегда уйдет и душа ее ребенка. Бездна не возвращает души.
— Он просил спасти его, — прошептала девушка и зажмурилась.
— Если Эри погибнет, они оба смогут прийти снова. Если ее затянет Бездна, это будет конец для них обоих.
Ри помолчала, потом легко накрыла рукой руку Милены.
— Я видела сегодня во сне своего мужа. Он высказал интересную мысль. Что твоим отражением является вовсе не Эри, а ее ребенок.
Милена удивленно вскинула брови. Но Ри не дала ей возможности ответить и продолжила:
— Еще я видела информацию о том, что к одной из двух одинаковых сестер придет крылатый ребенок. Он перевернет всю их жизнь, но восстановит мир среди двух рас.
— Как такое может быть? Ведь между людьми и фирхаши никогда не было детей?
— Я не знаю как. Просто видела такую картину.
Милена передернула плечами и обхватила себя руками.
— Крылатый ребенок не сможет жить в нашем мире. Неужели это правда, что кому-то из нас придется остаться здесь? Но мы не сможем жить в разных мирах!
— Это всего лишь видение, — вздохнула Ри. — Они далеко не всегда сбываются. И рассказала я тебе о нем только потому, что, если завтра у вас все получится, поговорить нам больше не удастся.
— Что мне даст эта информация?
Ри слабо улыбнулась:
— И снова ты недовольна. Когда Рамиса не отвечает на твои вопросы — плохо, когда я рассказываю всю свою информацию — тоже плохо. Да, возможно, многое из того, что я вижу, совершенно никому не нужно. Но я надеюсь, что хотя бы что-то принесет пользу. Сложно уходить с мыслью, что вся твоя бесконечная жизнь была совершенно бессмысленна.
Щеки Милены порозовели, и она смущенно опустила голову.
— Я говорю это не в укор тебе. Скорее, в оправдание себе, — прибавила Ри.
— Вы не можете уйти, пока не передадите свое предназначение, верно? — неожиданно спросила Милена. — В мире должна остаться пара кристаллов?
— Вероятно,
