собиравшихся здесь когда-то? Ей хотелось вступить в общение с их душами — ведь она сама была залетной птицей в обычном человеческом мире. Приняв решение она пошла искать место для ночлега.
В четверг вечером она скакала через лес к Ансгарс Клюфта.
Полная луна стояла над морем, над старинным кладбищем в Бресарпс Бакар и над Ансгарс Клюфта, расположенном в таинственной лесной глуши. Ветер развевал волосы Суль. Она была одета в черное, в руке у нее был высокий шест, на котором была привязана прядь волос, срезанная с головы старого бандита. Порывы ветра гнули деревянный шест.
Уже издали она почувствовала запах дыма. А подъехав поближе, увидела широкий дымовой столб, поднимающийся из расселины и стелющийся над кронами деревьев. Сердце ее забилось.
«Лесорубы, — подумала она. — Но что они делают здесь по ночам?.. Углежоги?» Но она не встретила поблизости ни одной углевыжигательной ямы.
Остановившись, Суль посмотрела вниз. Там горел костер. Вокруг него сидело три человека. Трое одиноких людей. Среди них две женщины. Что делали здесь женщины в такое время? Она видела, что они разговаривают, разгребают палкой угли, они…
Суль закрыла глаза и глубоко вздохнула.
Ведьмы! В этом не было никаких сомнений. Она долго стояла, не шевелясь.
«Они вот-вот заметят меня, — думала она. — Я должна выглядеть драматично, с развевающимися на ветру волосами и одеждой, с этим шестом… Луна освещает меня сзади».
Суль всегда имела склонность к театральным эффектам.
Не успела она додумать свою мысль до конца, как одна из женщин заметила ее и возбужденно указала в ее сторону. Остальные испуганно вскочили. Они настороженно смотрели, как Суль спускается вниз по крутому склону. Она подъехала к ним совсем близко. Ей было немного не по себе. Все молчали. Суль подумала, что это так красиво спуститься на коне на дно расселины…
— Добро пожаловать, дочь Людей Льда!
Суль вздрогнула. Это произнесла хриплым голосом та женщина, что указала на нее, не вставая.
— Вы знаете меня? Вы знаете Людей Льда?
Женщина пригласила ее сесть, остальные тоже сели.
— Нет, я не знаю тебя, — лукаво улыбнулась старуха. — Но о Людях Льда в наших кругах все высокого мнения. И ваши глаза ни с чем не спутаешь. Но, насколько мне известно, вы жили в Тренделаге около пятнадцати лет назад, когда таких, как вы, уничтожали. Как получилось, что ты оказалась здесь?
— Это длинная история, — ответила Суль. — Я слышала о ведьмах из Бресарпс Бакар от одной моей старой родственницы по имени Ханна, и поскольку нас осталось так мало из Людей Льда, меня всю жизнь тянуло сюда.
— Ханна? — произнесла старуха. Ее лицо почти полностью скрывал темный капюшон и накидка. — Ханна? Моя бабушка по отцу слыхала о какой-то Ханне из Людей Льда, обладающей большими способностями. Может, это она?
— Вполне возможно. Всему, что я знаю, я научилась у нее.
— Но как ты попала сюда, в Бресарпс? — спросила другая женщина.
Суль улыбнулась.
— Тот, у кого есть лишь одно желание в жизни, сделает все, чтобы оно исполнилось. Мне помогла одна старая супружеская пара. Они поняли, кто я такая. Неподалеку от них квартировались солдаты судьи.
— Понятно, — сказала женщина.
Суль была так счастлива, что почувствовала полный упадок сил. Они предложили ей еду — хлеб и воду, и у нее появилась возможность поближе рассмотреть их.
У старой женщины была прекрасно сохранившаяся, гладкая, как в молодости, кожа, но волосы совсем поседели, а зубов и вовсе не было. Другая женщина была средних лет и настолько изможденная, что у Суль появились опасения, что та вот-вот упадет замертво, если произнесет хоть одно слово. Она была бледной и худой, и никакие радости, никакой огонь не могли согреть ее. Ее пепельные волосы были растрепаны и перепутаны, кожа на лице преждевременно обвисла. Она все время сухо и раскатисто кашляла. Мужчина был на редкость неразговорчив. Трудно было определить, что это за человек. Он был высок, долговяз и нескладен, с продолговатым лицом и печальными глазами. На его запястьях были глубокие следы от судейских наручников.
Ее приход оживил собрание.
Рассказав им о своих приключениях, Суль выразила желание послушать что-нибудь о них самых. И они рассказали ей о своей страдальческой жизни — жизни в постоянном страхе и гонениях. Мужчина пересел от костра в темноту, где уже наступившая ночь казалась вдвое темнее.
— Да, нас теперь так мало, — вздохнула старая женщина. — И в этом нет ничего удивительного, ведь Церковь и власти рыщут повсюду, и если они не находят нас, они хватают кого попало. Знаешь, девушка, они не очень-то разбираются, кого хватать. Они сажают в тюрьму по доносу соседей, обыкновенных, добрых женщин, не имеющих ни малейшего отношения к колдовству. Мое сердце обливается кровью при мысли об этих несчастных. Мы, действительно обладающие сверхъестественными способностями, которыми так дорожим, должны быть вдвойне осторожны. Пятьдесят лет назад в Дании было много нас. Теперь же нас можно пересчитать по пальцам одной руки. Большинство перед тобой.
«Не так уж много, — подумала Суль. — Обе эти женщины едва ли переживут зиму. Да и мужчина выглядит не лучше, вряд ли он долго протянет. Что же потом? Кто останется? Мир опустеет!»
— Возможно, я одна такая в Норвегии, — сказала Суль, — если не считать брата моей матери. Но он отступник. Он не хочет использовать свои силы ни на что иное, кроме лечения больных и для наложения рук.
Женщина понимающе посмотрела на нее.
— Нет, ты не одна, дитя. У тебя есть собратья.
Суль вскочила.
— Где? Кто?
— Нигде. Никто.
— Их много?
Старуха кивнула.
— С востока в Швецию пришли финны — в леса Ингерманландии, Даларна и Вэрмландии. Оттуда они тайно переправились на Запад и укрылись в дремучих Солерских лесах в Норвегии, там ты их и найдешь. Там они расчистили для себя место, выжгли лес, сеют зерно. Среди них есть мужчины и женщины, умеющие многое.
Глаза Суль загорелись.
— Я должна ехать туда! Поверьте, моя жизнь была такой одинокой! Хотя я и воспитывалась в замечательной семье, которую так люблю.
Мужчина кивнул из темноты.
— Нам понятно твое одиночество. Это наше собственное одиночество.
Суль посмотрела на его запястья.
— Ты был в когтях у судьи?
— Да. Я долго томился в кандалах. О, ты не знаешь, как они выглядят, дорогое дитя. Остерегайся, чтобы тебя не схватили! Бывает, что о заключенных в наручниках «забывают» месяцами! Я видел одну женщину, которую вели на костер в таком рваном платье, что оно спадало с нее!
— Как тебе удалось спастись?
Он улыбнулся, обнажив длинные, лошадиные зубы.
— С помощью
