Ознакомительная версия. Доступно 25 страниц из 166
Через земли тагры донеслись известия о том, что три короля джадитов встретились в Карказии.
Это было плохо, со всех точек зрения. Он передал эту информацию в Картаду. Почти сразу же после этого пришло еще известие о том, что эта встреча закончилась стычкой после покушения на жизнь то ли короля, то ли королевы, а может быть, министра Вальедо.
Сведения с севера редко бывали достоверными; иногда они были почти бесполезны. И это не стало исключением. Наместник не знал, кого там ранили или убили и кто стоит за всем этим. Эти сведения он тоже передал дальше, чего бы они ни стоили.
Из Картады пришел быстрый ответ: продолжайте работать над стенами, запасайте еду и питье. Ублажайте ваджи, держите в повиновении мувардийцев. Расставьте дозорных вдоль земель тагры. Будьте бесконечно бдительны, ради Ашара и нашего государства.
Все это не приносило успокоения. Он умело выполнял все указания, а в городе нарастала нервозность. Наместник обнаружил, что по утрам дыня больше не доставляет ему прежнего удовольствия. Его беспокоил желудок.
Затем в дубильне умер ребенок.
И в тот же день пришло известие, что замечено войско Вальедо. К югу от земель тагры, в Аль-Рассане, с развернутыми знаменами.
Войско. Очень большое войско, быстро надвигающееся. В первый раз за сотни лет всадники Джада двигались к его городу. «Это безумие, — в панике подумал наместник. — Чистое безумие! Что делает король Рамиро?»
И что может сделать осторожный, прилежный, мирный слуга, когда правители мира сходят с ума?
Или когда сходит с ума его собственный народ?
Иногда события в местах, отдаленных друг от друга, в один голос говорят об изменении настроения, о повороте мира к тьме или к свету. Много лет спустя вспоминали, что резня киндатов в Соренике произошла за полгода до погрома в Фезане. Резню устроили воины-джадиты, озверевшие от скуки, а погром — жители города, ашариты, охваченные ужасом. Последствия были почти одинаковыми.
В Фезане все началось с детской болезни. Дочь дубильщика кож, некоего ибн Шаггура, той весной заболела. Самые бедные рабочие жили ближе остальных к реке, и в период паводка заболевания не были редкостью, особенно среди детей и стариков.
Родители ребенка, которые не могли или не захотели заплатить за услуги лекаря, прибегли к древнему средству и положили ее на постель в самой дубильне. Считалось, что едкие пары изгоняют злых духов болезни. Это лечебное средство применяли уже много столетий.
Случилось так, что в тот день один купец-киндат по имени бен Морес зашел в дубильню, чтобы купить кожи для отправки на восток, в Салос, а потом вдоль побережья и через пролив.
Опытным глазом рассматривая обработанную и необработанную кожу во дворе, он услышал плач ребенка. Когда купцу рассказали, что происходит, он громко и обидно начал бранить родителей девочки, потом зашел в дубильню и взял девочку на руки — что было против всяких правил. Не обращая внимания на протесты, он вынес ее из целебного места на холод весеннего утра.
Он продолжал выкрикивать ругательства, когда ибн Шапур, видя, что его маленькую дочь оскорбил и украл один из киндатов, и зная, что эти злые люди используют кровь детей в своих грязных обрядах, подбежал сзади, ударил купца по голове дубильным крюком и убил на месте. Потом все соглашались, что ибн Шапура никогда не считали человеком буйным.
Малышка упала на землю, жалобно плача. Отец поднял ее, выслушал мрачное одобрение от своих товарищей и отнес девочку обратно в дубильню. Весь остаток дня тело купца-киндата пролежало там, где он упал во дворе. На солнце его облепили мухи. Собаки подходили и слизывали кровь.
Ребенок умер перед самым заходом солнца.
Это прикосновение киндата обрекло ее на смерть, решили рабочие-кожевники, которые задержались после работы и гневно обсуждали это происшествие во дворе. Несомненно, до этого она уже поправлялась. Дети умирают, когда к ним прикасаются киндаты, это факт. Во дворе появился ваджа: никто потом не вспомнил, кто его позвал. Узнав, что случилось, этот благочестивый муж в ужасе воздел руки к небу.
Примерно в это же время кто-то припомнил, повторяя слова из стихотворения, которое было расклеено повсюду и цитировалось повсеместно в начале весны, что никто из киндатов не погиб в День Крепостного Рва — ни один человек. Только правоверные ашариты. «Они — отрава среди нас! — крикнул тот же человек. — Они убивают наших детей и лучших из нас!»
Тело убитого купца вытащили оттуда, где оно лежало. Его изувечили и подвергли издевательствам. Ваджа наблюдал и не протестовал. У кого-то возникла идея обезглавить мертвеца и сбросить его тело в ров. Голову отрезали. Толпа дубильщиков покинула свой двор, таща тело, и направилась к воротам, выходящим ко рву.
Двигаясь через город, кожевники — их уже собралось довольно много — наткнулись на двух женщин-киндаток, которые в тот вечер покупали шали на улице ткачей. Тот самый человек, который цитировал стихи с листовок, ударил одну из них по лицу. Вторая женщина имела наглость ударить его в ответ.
Неверная женщина посмела поднять руку на одного из звезднорожденных Ашара? Этого нельзя было стерпеть.
Женщин забили палками насмерть перед лавкой, где лежал сверток с купленными ими шалями. Торговка тихонько положила обе шали обратно под прилавок и прикарманила деньги, заплаченные за них. Потом она закрыла свою лавку. Теперь уже собралась очень большая толпа. После недолгих колебаний обеим женщинам тоже отрезали головы. Позже никто не мог ясно вспомнить, кто же орудовал ножом.
Разъяренная толпа, растущая с каждой минутой, устремилась к Вратам Рва с тремя обезглавленными, кровоточащими телами.
По дороге они встретили другую, еще более многочисленную толпу. Эта толпа заполняла базарную площадь почти до отказа. Был базарный день.
Люди только что узнали вести с севера. Там видели джадитов. Они уже совсем близко. Войско из Вальедо шло грабить и жечь Фезану.
Никто конкретно этого не предлагал, насколько потом могли вспомнить, но обе толпы слились в одну, втянули в себя еще людей, и за час до заката солнца и восхода белой луны они все вместе повернули к кварталу киндатов.
Наместник Фезаны получил сообщение о бунте среди дубильщиков и об убийствах почти одновременно с известием, которого он давно опасался, о том, что всадники скачут на юг и уже миновали земли тагры. Ему бы очень хотелось, чтобы эти новости некоторое время оставались известными ему одному, но это оказалось невозможным. Третий гонец, прибывший вслед за первыми двумя, сообщил, что на базарной площади собралась толпа и что до людей уже дошли вести с севера.
Ознакомительная версия. Доступно 25 страниц из 166
