— Какие-то объяснения этому есть?
Гиммлер выдержал необычайно длинную паузу и, дождавшись нетерпеливого взгляда фюрера, придал голосу загадочный тембр и начал излагать давно вынашиваемую им гипотезу.
— Профессор Шеффер уверен, — рейхсфюрер намеренно сделал ударение на слове «профессор», — и я с ним согласен: это не что иное, как фрагмент потерпевшего аварию механизма далеко ушедшей вперёд цивилизации. То, что он найден в высоких широтах, близких к полюсу, указывает на то, что этот аппарат появлялся через проход, ведущий в Пустотелую землю. Это неоспоримое доказательство теории доктора Хаусхофера!
Рейхсфюрер торжествующе посмотрел на задумавшегося Гитлера. Фюрер ещё раз просмотрел фотографии, затем встал и, отдёрнув штору, застыл у панорамного окна, открывающего прекрасный вид на горы. Ему не давало покоя, что имя профессора Шеффера ассоциировалось у него с чем-то другим. Не с теорией Полой земли, а с чем-то более нужным и важным. А с чем, Гитлер никак не мог вспомнить. Он оглянулся на лежавшие на столе фотографии. Что это? Всё это казалось маловероятным, но он не допускал мысли, что охочий до всевозможной мистики Генрих опустится до подтасовывания фактов и откровенного обмана.
Неожиданно он вспомнил.
— А ведь Шеффер занимался созданием сверхсолдат? Какие успехи в этом направлении?
Тут-то как раз похвастаться было нечем, и рейхсфюрер пустился в пространные рассуждения:
— Работы по созданию сверхсолдат ведутся по двум направлениям. Доктор Зигмунд Рашер занимается разработкой химических препаратов. Конечно, в достижении скрытых резервов человека он опередил профессора Шеффера. И мы бы уже готовили сверхсолдат для наших фронтов, если бы не одно «но». Благодаря его опытам над материалом, поставляемым из лагерей для военнопленных, удалось достичь почти трёх- и даже четырёхкратного увеличения физических возможностей, но затем неизбежно следовал летальный исход. Организм полностью исчерпывает свои ресурсы и, не восстанавливаясь, погибает. Доктор Рашер работает, не покладая рук, и мы рассчитываем, что он справится с этой проблемой. После чего мы сможем провести эксперименты на наших солдатах. Эрнст Шеффер пошёл по иному пути. По пути, подсказанному ему тибетской медициной и учениями буддистов. Его эксперименты настолько безопасны, что я разрешил выделить в его распоряжение несколько отрядов отборных добровольцев из частей СС. Их физические способности удалось увеличить до восьмидесяти процентов на постоянной основе и в полтора раза кратковременно, взрывным характером. Эти отряды мы используем для специальных операций, для прорыва особо трудных участков противника. У солдат наблюдается пониженный болевой порог чувствительности и повышенная реакция. А также увеличивается скорость рефлексов. Но и это не предел. Я ценю Шеффера, он способен замечать детали и вести планирование, но ему нужно время. Профессор достигнет тех же результатов, что и доктор Рашер, но без фатальных исходов. Хотя есть и негативные моменты. Поставки из Тибета необходимых реликтовых, ранее неизвестных науке, растений ограничены. Шеффер использует запасы собственных экспедиций. И второе: после интенсивного использования солдат им требуется продолжительный отдых. Однажды они спали больше двух суток.
— Подобно могучим викингам, — не отрываясь от созерцания горной панорамы, мечтательно произнёс Гитлер.
Гиммлер удивлённо посмотрел на фюрера. В голосе друга Адольфа он услышал нотки упоения и приближающегося душевного восторга. Умело подыгрывая, рейхсфюрер часто закивал:
— Да, да! Наши солдаты крушили врага с исступлением, на которое были способны лишь яростные берсерки!
Стараясь вернуть мысли Гитлера в нужное русло, Гиммлер продолжил:
— К сожалению, профессор Шеффер был вынужден более чем на полгода прервать свои исследования. Но сейчас он находится на пути к Новой Земле и скоро вновь продолжит работу. Но, мой фюрер, я считаю, что найденный им объект открывает нам перспективу в гораздо более мощном направлении. Сверхсолдаты — это ничто по сравнению с тем, что нам даёт его полярная находка. Почему объекту дали имя «Null»? Помимо изменения свойств одних предметов, — Гиммлер кивнул на фотографии, — совсем иначе он действовал на другие! Они попросту исчезали. Поначалу казалось, что он их уничтожает. То есть перемножает на ноль. Но затем они появлялись вновь. Через минуты, некоторые через десятки минут, но возвращались все. И тогда профессор понял, что объект забрасывал их вперёд во времени! Мой фюрер! — рейхсфюрер нервно вскочил и, шагнув к окну, попытался заглянуть Гитлеру в лицо. — Мой фюрер, мы имеем дело с обломком корабля высокоразвитой цивилизации, далеко ушедшей вперёд в техническом развитии. Я уверен, что этот артефакт принадлежит предкам нордической расы — гиперборейцам! Их корабли предназначены для полётов в космосе, где температура близка к абсолютному нулю. Они способны изменять вокруг себя материю и время. И они рядом с нами. Когда-то они ушли с поверхности в Полую землю, и где-то рядом с полюсом есть вход в их мир. Мой фюрер, мы должны найти гиперборейцев и наладить с ними контакт. И тогда все наши враги падут к ногам Великой Германии!
Наконец, Гитлер обернулся и посмотрел в глаза Гиммлеру. Сердце рейхсфюрера затрепетало. Это был взгляд прежнего неистового и пламенного Адольфа, каким он знал его прежде.
Не воспользовавшись кнопкой вызова адъютанта, Гитлер нервно крикнул в коридор:
— Фриц, передай генералам, что начало совещания откладывается на двадцать… нет, на тридцать минут!
Вернувшись к столу, фюрер схватил стопку с фотографиями.
— Я хочу посмотреть полный отчёт Шеффера. Генрих, напомни мне, что там говорил доктор Хаусхофер о Полой Земле?
— С радостью, мой фюрер!
Гиммлер довольно ухмыльнулся одними уголками рта и снисходительно посмотрел на террасу за окном, где с тубусами карт в руках ожидали своей очереди генералы и маршалы.
* * *
— Не делайте глупостей, Арнольд Филиппыч!
Широко улыбаясь, по тропе поднимался старшина, направив наган в грудь Долгову. За ним, поблёскивая чёрными стволами автоматов, замерли солдаты в серой форме немецких подводников. За спиной посыпались камни, и появились ещё пятеро матросов, отрезав путь к бегству.
— Уберите руку с пистолета. Вы же знаете — я не промахнусь.
Старшина кивнул, и к старпому подбежал немец. Рванув за ремень, он сорвал с его пояса кобуру и отбросил в сторону.
— А теперь встаньте так, чтобы я видел всех троих. И давайте без бестолкового геройства. Пристрелить мы вас всегда успеем.
Старшина обошёл вокруг угрюмо молчавших Долгова с Артёмом, похлопал их по карманам, проверяя, нет ли у них ещё какого-нибудь оружия, затем остановился напротив Максима и на немецком языке произнёс:
— Господин Горбунко, если вы меня понимаете, то перейдите на другую сторону. Возможно, среди наших подводников вы встретите своих старых друзей.
Не понявший его Максим искоса, ожидая подсказки, взглянул на доктора, но не дождавшись, остался стоять на месте.
— Что и требовалось доказать! — усмехнулся Велло, вновь заговорив по-русски. — Ты такой же Горбун, как я старшина госбезопасности. Я давно догадывался. Только слепой не заметил бы, что вы, Арнольд Филиппыч, обращались с ним далеко не как с немецким пленником и предателем. Актёры из вас обоих паршивые. Жаль, что я тогда промахнулся. Не подбил бы ты тогда, старший лейтенант, мне руку…
От пришедшей внезапно в голову мысли Велло отступил на шаг и внимательно посмотрел в лицо Долгову.
— А может, вы, Арнольд Филиппыч, тоже вовсе и не Арнольд Филиппыч? Как вы, русские, говорите: ты мне постоянно напоминал корову под седлом. Хорошо сказано. У вас очень сочный фольклор. Впрочем, кто ты там, уже не важно и мне не интересно.
Командир лодки окликнул Велло, и они громко заговорили на немецком. Долгов смотрел из-под насупленных бровей и пытался понять, кто из них главный.
— О чём говорят? — шепнул он Артёму.
