— Его специализацией была защита от боевой магии, амулеты и талисманы, которые отражают вражеские удары. А помимо этого он исследовал порченые и отравленные энергопотоки и, как говорят, на основе старых имперских разработок придумал фильтр, очищающий магическую энергию. Если это окажется правдой и удастся найти его разработки, к нам с тобой, племянник, выстроится очередь из тысяч магов, которые будут готовы отдать за секрет любые деньги.
— Ага, в основном, — допивая вино, пробурчал я. — Гораздо проще прислать за нашими жизнями убийц и прикончить обладателей важного стратегического секрета. Кстати, с Руфусом Ройхо, насколько я помню из рассказов Квентина, именно так и поступили.
— Ну, Руфус сам виноват, хотел быть единоличным обладателем своего секрета, а это нехорошо. Поэтому если что‑то найдём, то придётся делиться.
Разговоры, новая бутылка вина и снова беседа. Я расспрашивал мага, а он меня, и, что характерно, Ангус попытался узнать, не общаюсь ли я с духами рода Ройхо. Естественно, я ответил, что нет.
Мы проговорили до полуночи и решили расходиться. Ангуса ждала карета, и на прощание я подарил ему небольшой презент — трофейную записную книжку мага, добытую мной в бою с ассирами. Койн обрадовался, и, довольные друг другом, мы расстались. Маг направился в Разноцветный город, а я, за вечер очень сильно переосмыслив своё отношение к магии и остверским религиозным культам, почесал голову, плюнул на всё и лег спать. Завтра снова на службу и заступление в караул, которого я так жду. И ломать себе голову над проблемами местных чародеев мне как‑то скучно — я не чистый маг, а пользователь кмитов, и это хорошо.
Глава 12. Империя Оствер. Грасс‑Анхо. 17.08.1404
Тёмные гулкие своды комнат и коридоров древней башни Ан‑Анхо отражали эхо моих шагов. Затхлый и плотный воздух, словно вязкая пелена, окружал меня со всех сторон, а жёлтое световое пятно малого «вечного светильника», который я прикрепил на левое плечо, суетливо прыгало в такт движению тела по каменным плитам пола и стенам…
Ранним утром, пользуясь временем, отпущенным мне на отдых, я прошёл через пост, с которого сменился всего пару часов назад, и вошёл в башню, где не было освещения и людей. Никого не опасаясь, миновав разграбленный тронный зал, я начал спуск. План помещений был в голове, а призраков, про которых так любят рассказывать страшные истории дети и дворцовые слуги, не наблюдалось. Так что единственная опасность, которая могла бы меня подстерегать в древнем строении, — это выпавший из кладки камень или кусок древнего железа под ногами. Поэтому двигался я уверенно и без страха, но и без излишней спешки. Остановился. Осмотрелся. Проверился на наличие слежки и — вперёд.
Первый подземный уровень не впечатлил. Сырой запах плесени. Поросшие грибами старые полузавалившиеся строительные леса, брошенные кирпичи, извёстка и куски угля от костерков, рядом с которыми во время последней попытки провести ремонт грелись работяги. Второй был пуст, и, направляясь к своей цели, я не обнаружил ничего, за что мог бы зацепиться взгляд. А вот третий уровень, тот самый, где стены были испещрены гербами древних родов империи Ишими‑Бар, был настоящим произведением искусства. Что ни изображение, так маленький шедевр. Каждый узор был выполнен аккуратно и точно. Рисунки шли чередой один за другим, и можно было всматриваться в них до бесконечности. Прикинув, сколько труда было вложено в украшение всего третьего подземного этажа, я даже присвистнул.
Звук разорвал тишину, и я вернулся к тому, ради чего и спустился в это место, к поиску герба в виде раскрытой пятерни. Ориентируясь на воспоминания Айны Ройхо, вскоре я его нашёл. Лучик света жёлтым пятнышком застыл на гербе древнего рода, который исчез как минимум пятнадцать столетий назад, и, оглянувшись по сторонам, я раскрыл свою правую ладонь и решительно вложил её в силуэт. Потекли секунды, и ничего не происходило. Кожа чувствовала холод камня и удобно лежала в гранитной пятерне, но проход в схрон не открывался. Я уже было подумал, что от древности механизм потайной двери сдох. Но на пределе возможностей слуха послышалось гудение, а затем монолитный камень вздрогнул, распался на две неровные половинки и медленно подался на меня. Мне пришлось сделать шаг назад, плиты разъехались в стороны, и я оказался перед тёмным проходом.
— Ну, — я поправил магический фонарь на плече и направил его в проём, — посмотрим, что нам предок в наследство оставил.
Следуя за лучом света, я вошёл в тайник. Три широких шага вперёд — и я оказался в центре запылённого каменного мешка. Под моими ногами — остатки от сумок, которые принесли в схрон Айна и Каус, а в центре стоят шесть массивных сундуков, не рассыпавшихся только по той причине, что все они были окованы стальными полосами.
«Да, — подумал я, — сотни лет забвения — это не шутка, не всякий сундук выдержит, даже магический, с заклятием сохранности. Впрочем, надо смотреть, что в мои руки попало, а то, если здесь были книги и документация, которые уже сгнили, считай, сходил на прогулку из чистого любопытства».
Начал я конечно же с сумок, с которыми не всё было ясно. Айна говорил, что надо спрятать архив магов‑воителей, в моём же понимании для средневекового мира — это тонны бумаги, а уж никак не два баула. Я потянул на себя ветхие лямки и вместе с остатками брезента отбросил их в сторону. Мусор отлетел, и я обнажил пару десятков деревянных лакированных ящичков размером сорок на двадцать сантиметров с маленькими крючками на крышках и практически невидимыми, стёртыми маркировками в виде цифровых и рунических знаков. Все они были потрёпаны временем, но выглядели лучше, чем сундуки, и, взяв один из них, кстати, он весил килограмма полтора, я открыл нехитрый запор и поднял крышку.
Что я там ожидал увидеть? Сам толком не знаю. А на деле в коробке, которая изнутри была обита полуистлевшим бархатом, оказалось пятьдесят сверкающих и переливающихся всеми цветами радуги одинаковых по форме и размерам круглых бриллиантов, примерно по пятнадцать каратов каждый, которые лежали в плотных ячейках. Это было здорово, потому что бриллианты всегда в цене, что на Земле, что в мире Кама‑Нио. Но где архив? Тю‑тю, его нет?
На миг, несмотря на то что в моих руках была богатая добыча, я ощутил лёгкое разочарование. Однако тут я увидел под коробками одну поменьше, и когда занялся ею, то понял, что архив всё же есть, а кажущиеся бриллиантами камни — это искусственные кристаллы, выращенные по давно утерянной староимперской технологии, красивые, но хрупкие и совсем не дорогие. И понимание этого пришло, лишь только я увидел в маленькой коробке один весьма древний приборчик, по своим свойствам и возможностям напоминающий земной проектор для диафильмов. Он представлял собой металлическую статуэтку черепашки с одним стеклянным глазом. Чтобы прибор работал, требовались две вещи. Первая — это накопитель энергии, чародейская батарейка, которая продаётся во всех магических лавках. А вторая — огранённый искусственный камень, по виду напоминающий алмаз, обработанный магией для запоминания картинок, когда это будет удобно владельцу. Под панцирь черепашки, в специальные гнёзда, вставлялись батарейка и содержащий полезную информацию или картинки полудрагоценный камень. Проектор начинал крутить искусственный алмаз, и тот со своих граней — как они правильно называются, фацет — проецировал на белую стену в тёмном помещении изображение. Искусственные камни в моих руках круглые, граней на них много, а значит, если я всё правильно понимаю, на каждом по 57 фацет, такова технология огранки и, следовательно, столько же картинок. Выходит, что в двух сумках две тысячи носителей информации. И если они заполнены полностью, а пустышки никто прятать не стал бы, то это составляет 114 тысяч документов идентичных земным фотокопиям. Круто!
