— Тогда давай вернемся на Райскую реку, там теплее. И подумаем, что можно сделать, — с оптимизмом предложил Марко. — Ты говоришь, Таниэль разговаривал сам с собой или со своим скакуном. И животное было перепугано?
Морита кивнула.
— Таниэль тебя и не видел, — продолжил Марко, — но его зверь, возможно, да. Если ты будешь постоянно возвращаться в холд Озерный, пугая бедную скотинку, быть может, Таниэль начнет задаваться вопросом, почему скакун так себя ведет.
Марко говорил так, будто сдерживает смех.
— Постоянно возвращаться в холд Озерный? — повторила Морита. — Для чего?
— Позволь мне объяснить. На Земле некоторые люди верили, что видят «суть», если угодно, умершего человека. Некоторые даже утверждали, что эта «суть», или «призрак» возвращается снова и снова в любимое место. — Он немного помолчал, а Морита с недоумением взирала на него. — Они утверждали, что призраки появляются для того, чтобы вынудить живых выполнить их волю.
— Я знать ничего не знаю ни о каких призраках. Но точно знаю, что не желаю шляться по окрестностям и пугать людей! — безапелляционно заявила она.
— Адские колокола, женщина! Да ты уже проделала половину работы! Вполне возможно, и удастся найти способ сообщить ему то, что нужно. Это единственный способ воссоединить тебя с твоим драконом, больше я ничего придумать не могу.
— Мне следует вернуться в холд Озерный прямо сейчас?
— Хм-м-м… Нет, не думаю. Тебе надо возвращаться туда в одно и то же время каждый день, лучше всего — вечером. Иначе Таниэль подумает, что его скакун просто сбрендил. Возвращайся туда завтра в это же время. А теперь вам с Холтой следует отправиться на пляж.
Морита представления не имела, каким образом план Марко может сработать, но все же последовала за ним. Марко вынудил дракона развернуться, затем с уверенностью опытного командира крыла указал вниз и исчез под дымчатым дном Промежутка.
— Да, должно быть, она очень устала, — сказала Лери, и Камиана призадумалась, сколько же еще раз старая госпожа вейра будет снова и снова переживать трагические события, лишившие ее обожаемого дракона. Эта трагедия чудовищно состарила Лери. — Болезнь была такой заразной, а нам не хватало драконов и всадников. Орлита квохтала над своей кладкой, а я еле на ногах держалась от боли в суставах. Они обе вызвались осуществить доставки, и я это одобрила. Но, — в ее глазах теперь сверкали не только слезы, но и гнев, — уж куда-куда, назад в Форт обе вполне были способны добраться!
Лери, застонав, потянулась за кружкой, постоянно стоявшей подле ее скрюченной правой руки. Вздохнув, она сделала глоток — большой и медленный, и подождала, пока боль немного затихнет.
— Как же я хочу, чтобы все это поскорее закончилось, — устало проговорила Лери. — Мне так надоело это старое тело! Орлита говорит, если я проскриплю до того дня, как яйца в ее кладке созреют, она заберет меня с собой в Промежуток.
Камиана склонила голову. Ей нечего было сказать. Она молча сидела, ласково положив ладонь на руку Лери. В каменном проходе возле жилища Лери раздались шаги, и Камиана услышала, как кто-то откашлялся. Спокойно поднявшись со стула возле кровати Лери, она направилась к двери.
— Мы пришли проведать Лери, — сказал Ш'гал, указывая на Дездру, Лидору, Леваллу и главного мастера — арфиста Тайрона, тихо стоящих позади Ш'гала. На их лицах явственно читались тревога и сочувствие.
— Заходите, пожалуйста, — жестом пригласила Камиана. — Она ослабела от боли и устала от жизни, но, мне кажется, ваш визит пойдет на пользу. Поможет ей занять время…
Она впустила пришедших внутрь. Старая госпожа вейра приветственно помахала им рукой.
— Я себя постоянно корю, — сказала Лери собравшимся вокруг нее гостям. — Не надо было мне поощрять Мориту с Холтой в этой затее доставки вакцины. Тиллек и малые холды на равнинах Телгара должны были облететь всадники Телгар Вейра. Но М'тани отказался, и нам пришлось поделить оставшийся груз между остальными. В вейре туда-сюда постоянно летали золотые королевы, Орлита из-за этого тряслась над своей кладкой и не желала их оставлять без присмотра… — Лери замолчала. Невыносимая боль утраты мешала ей говорить.
— Холта вызвалась добровольно, — продолжила Камиана, уважительно склонив голову.
— По моему настоянию, — резко бросила Лери, и Камиана почтительно кивнула. — Холта заявила, что может это сделать. Она знала, что у меня все болит после утренних полетов, и хотела помочь Морите закончить доставку. Она настаивала! — Лери нахмурилась, вспоминая. — А я желала ей добра! — Из глаз ее хлынули слезы, стекая по морщинистым щекам. Камиана протянула ей носовой платок. — Может Холта и была старой, но надежной и уравновешенной.
Камиана переглянулась с Тайроном и Дездрой. Никто никогда в точности не узнает, что же произошло с Моритой и Холтой. Но, какой бы ни была причина, обе они ушли навсегда.
Лери расправила согнутые плечи, не желая, чтобы присутствующие сочли ее последние слова укором.
— Да и Морита была одной из лучших всадниц нашего Вейра. Помните, как она спасла В'рена, когда его дракону обожгло крыло? Они с Орлитой подлетели так близко к этой паре, что В'рену осталось лишь перескочить на спину Орлиты со своего дракона. И Кордета они тоже смогли привести на посадку. На такое способен только всадник высочайшего класса!
Присутствующие согласились: это спасение в воздухе было истинным триумфом. И всадник, и его синий дракон по-прежнему служили Вейру.
Лери потеребила простыни, на глаза ее снова навернулись слезы.
— Я уже навсегда потеряна для Холты, а Орлита — для Мориты?
Никто не смог выдержать вопрошающего взгляда старой госпожи. Мужчины переминались с ноги на ногу, женщины торопливо опустили глаза. Камиана была не единственной, кто отчаянно пытался удержать слезы.
— Я частенько об этом размышлял, — мягко проговорил Ш'гал. — Когда наша жизнь заканчивается, отправляемся ли мы с нашими драконами куда-то еще, или эта жизнь — все, что у нас есть?
— Мне нравится думать, что где-то там есть для нас что-то еще, — задумчиво произнесла Лери, не скрывая слез. — Другая часть этой жизни. Но я всего лишь глупая старуха, надеющаяся отыскать в Промежутке свою любимую золотую королеву.
— Об этом нам известно лишь одно. — Мастер Тайрон, откашлявшись, покачался на каблуках, принимая позу лектора. — Есть какое-то «ничто», отделяющее «здесь» от «там». Но в этом, — он выдержал театральную паузу, — имеется и нечто большее, чего мы никогда не узнаем. Другое измерение, быть может, куда способны путешествовать только драконы.
