Осторожно, стараясь не разбудить девушку, оглядел комнату. Это было вполне сносное жилище — не то что унылый бокс в секторе С-35. За огромным полупрозрачным окном был сумрак: видимо, здесь, в громадном жилом секторе, практиковалось искусственное чередование дня и ночи.
Ник сладко потянулся. И тут совершенно некстати вспомнился Шон, скрючившийся от боли у бетонной стены. Отогнав жуткую картинку и затолкав поглубже причитания совести, Ник сел и принялся одеваться.
— Ты уже уходишь? — сонно спросила Вики. Посмотрела на таймер. — Еще совсем рано…
— Просто не спится, — отозвался Ник. Взгляд его упал на планшетку компьютера, примостившуюся на краю стола. — Вспомнил, что нужно кое-что по работе доделать. Можно воспользоваться твоим компьютером?
— Конечно… — Вики, как кошка, подползла поближе, обхватила его тонкими руками, пощекотала ароматными волосами.
— Э-э… — немного одурев, пробормотал Ник. — Я что сказать-то хотел?.. А, вот: рядом с тобой я совершенно теряю нить рассуждений…
— Так и задумано, милый, — прошептала Вики прямо ему в ухо.
«А она еще та штучка!» — с удовольствием отметил Ник. Вслух же поинтересовался:
— Здесь есть выход в систему?
— Ты же знаешь — он у всех есть, — отстранившись, сказала Вики. В темном экране Ник видел ее отражение: она искала халат. Зрелище было завораживающее. — В пределах персонального доступа, конечно… В общем, пользуйся, я пока приготовлю завтрак.
Ник был рад ненадолго остаться в одиночестве: романтические настроения здорово диссонировали с тем, чем он собирался заняться. Касанием пальца он запустил планшетку, и экран осветился, выдав объемное изображение пустого «рабочего стола».
— Добро пожаловать в систему, доктор Палмер, — тихо сказал все тот же женский голос. Наверное, это и есть голос системы — голос самой «Андромеды».
Ник быстро заработал на виртуальной клавиатуре, запрашивая персональные данные доктора Палмера. Практически — на самого себя.
Ничего интересного, кроме скупых биографических фактов, он не узнал, тем более что большинство запросов было отклонено системой на основании недостаточности уровня доступа. Ни на что уже не надеясь, он набрал на клавиатуре: «Кронос».
— Отказано в доступе, — поведала система.
Это было ожидаемо. Но чего он точно не ожидал — так это предательского голоса системы:
— Сеанс завершен. Всего хорошего, доктор Палмер.
Ник затылком почувствовал какое-то жжение. Обернулся. Так и есть: Вики с подносом стояла за спиной. Молчала.
Она все поняла. Умненькая девочка…
С точки зрения агентурных инструкций сейчас было два варианта действий: убить свидетельницу, имитировав несчастный случай, или, обездвижив, попытаться договориться. Ник выбрал третий вариант, самый глупый и недостойный хладнокровного агента промышленной разведки.
Он просто опустил голову и тихо проговорил:
— Я все тебе расскажу, малышка. А уж ты сама решишь, что делать дальше…
И Ник действительно рассказал ей все — про бетонную ловушку в секторе С-35, про бегство, про монстров в клоаке. Или, скорее, почти все: про то, что он является лазутчиком конкурента, лучше было пока умолчать. А чтобы не было никаких сомнений в достоверности сказанного — продемонстрировал ей «кисть мертвеца».
Наверное, это было жестоко и отвратительно: совсем недавно этой рукой он обнимал и гладил ее…
Проклятье, даже самому думать об этом неприятно.
Но Вики повела себя неожиданно: легко заскочила на кровать, обняла его, прижалась щекой к щеке и прошептала:
— Бедный… Что же мне с тобой делать?
* * *
Ник даже мечтать не мог о таком союзнике. Это было трудно объяснить. Наверное, сохранившаяся со времен юности любовь, а еще больше — реализовавшаяся заветная мечта — посильнее любой подписки о неразглашении. Наверное, самое время гордиться и ходить, выкатив грудь колесом. Вот только похвастаться некому, что делает удовлетворение несколько смазанным — как в том анекдоте про топ-модель на необитаемом острове.
В то же время Ник ясно осознавал, какому риску подвергает девушку. И, тем не менее, пользовался тем даром судьбы, который в лице Вики упал на него с этих бетонных небес.
— …потому я и хочу понять, что у вас здесь происходит, — закончил он. — Ты расскажешь мне?
— Конечно, — легко отозвалась девушка. — Ведь то, что с тобой сотворили, — ужасно. Но, может, это просто какая-то ошибка?
— Это не может быть ошибкой, — упрямо нахмурился Ник. — Я же рассказал тебе про Палмера…
Он невольно спрятал кисть за спину.
— Может, это происки персонала из среднего звена, — предположила Вики. — Может, они просто сводили счеты с этим Палмером?
— Может, и так, — задумался Ник.
Действительно, сведение счетов, подстава — типичный инструмент в борьбе за место в корпоративной иерархии.
— Наверняка высшее руководство об этом не знает, — продолжала размышлять вслух девушка. — Ведь наш проект — это высшая степень благородства и самопожертвования! Нет, совет директоров на такое не способен!
— Расскажи про этот проект, — попросил Ник. — Он называется «Кронос», верно? Отчего это на него сделали такую ставку — в ущерб всем остальным направлениям?
— Все очень просто, — охотно сказала Вики. — Решение задачи, поставленной перед «Кроносом», перекроет все издержки и оправдает любые лишения. Потому что он решает главную задачу человечества.
— Это какую же?.. — осторожно произнес Ник.
Взгляд девушки сверкнул, дыхание стало прерывистым.
Она помолчала, вглядываясь в глаза Ника, так что того посетило предчувствие чего-то невероятного.
И предчувствие оправдало себя в полной мере.
— Бессмертие, — тихо шепнула Вики.
Ник молчал, переваривая услышанное. Сказать, что он был потрясен, — значит не сказать ничего. В голове его какой-то безумец раздирал на себе футболку и надрывно орал: «Я знал, знал!!!»
Ведь точно — все данные просто кричали об этом! Еще тогда, полгода назад, когда пресс-служба Корпорации вскользь упомянула на пресс-конференции о закрытии своего мощного геронтологического направления — как бесперспективного. Куда же смотрели чертовы аналитики?! Ведь это был блеф — дешевый, простой, как дважды два, блеф!
А может, как раз не такой и простой? Кто в здравом рассудке сможет допустить, что мощнейшая транснациональная корпорация все свои усилия разом бросит на разрешение совершенно утопической задачи?! Это же все равно что вложить миллиарды в разработку «вечного двигателя»!
— Чего ты молчишь? — обеспокоенно спросила Вики. — Что с тобой?
Наверное, выглядел он и вправду не очень хорошо. Такой шок кого угодно подкосит. И главное, непонятно — в каком ключе воспринимать эти новости? Неужели и вправду — бессмертие для всего человечества, как полагает Вики?
Чутье подсказывало, что неспроста проект «Кронос» покрыт такой тайной. И как все прочие тайны, эта тайна плохо пахнет.
Она пахнет кровью.
— Послушай, детка, — медленно произнес Ник. — Если «Андромеда» действительно бросила все ресурсы на разрешение вопроса бессмертия…
— Практического бессмертия, — поправила Вики. — Абсолютного быть не может: несчастные случаи, накопление молекулярных ошибок… Пока мы говорим о сроке порядка от пяти до десяти тысяч лет…
— М-да… — промычал Ник. — И все-таки, отчего такая секретность? Как это мотивирует ваше руководство?
— Бессмертие в нынешнем виде — слишком дорогая штука, — пояснила Вики. — Все технологии проекта — уникальные инновации, концентрация труда лучших мировых специалистов. Разработанные здесь наносистемы, необходимые для осуществления замысла, невероятно дороги. Поэтому первоначально пайщиками проекта, то есть бесами, станут сами участники проекта…
— «Бесами»?.. — Ник вздрогнул.
— Бес — от слова «бессмертный». Не столь пафосно, но веско, не так ли? Пока существует определенная градация степени «бессмертности». Максимальная — у совета директоров, крупнейших акционеров и их семей. Их и можно считать подлинно бессмертными. Дальше идет ближний круг, в который входим и мы. Здесь степень бессмертности зависит от должности, занимаемой в проекте. То есть предполагаемая продолжительность жизни градуируется начиная со ста пятидесяти активных лет. Далее идут двести, двести пятьдесят, триста… Ну и так далее…
