никак не интересует. А вот подземелье и новый тип магии — более чем. Приедут к нам разобраться как раз с этими вопросами. Написано было, конечно, довольно строго, но что-то меня смутило.
Сандра не отвечала на письма сама. Она аккуратно сложила их и просто тряслась, потому что боялась, как бы наше молчание не сделает хуже. Из нее получилась хорошая управляющая. Надо будет увеличить права. Агата в свое время делала все, что необходимо. Но в ее мозгах я не сомневаюсь, а вот Сандра на этом месте совсем недавно. В вопросах городов каждое лишнее слово может стать решающим. Опасно доверять ей вообще все.
Когда наш разговор подошел к концу, Сандра буквально засыпала. Я похвалил ее и, пообещав вознаградить за труды, отправил к себе. Девушка не стала сопротивляться. Она поплелась на выход из кабинета, подобно зомби. Пару раз даже чуть не упала. Эти дни выдались для нее особенно тяжелыми.
Скинув пиджак и повесив меч на стену, я занял место за столом. Еще раз изучил все письма. Итак, что мы имеем:
Первый ответ пришел из Ронора. Этот город считается одним из самых малых на континенте. Он расположен у моря. Преимущественно там занимаются рыбалкой и перевозкой товаров во Флаинс. Но перевозки сильно ужаты и имеют ограничения, потому как Флаинс торгует только со столицей. Глава города, Тион Эйберт, изъявил желание посетить Норвелл и подписать мирный договор. Он написал, что хочет занять положение, как и у Сорана с Астарией. Другими словами, готов мне подчиниться. Это хорошо.
Второй ответ пришел из Норуна. Честно говоря, я слышал об этом городе всего пару раз. Он такой же маленький, как и Ронор. Еще и расположен далеко в горах. Жителей там немного, торговли почти нет, зато имеются пещеры с минералами. Но не так много. Город напрямую подчиняется столице, но толком ничего не поставляет. Соответственно, и не получает. Можно назвать Норун закрытым городом. Когда я писал им, не думал, что получу положительный ответ, однако же получил. Они хотят сотрудничать на равных правах, и даже готовы предложить торговлю.
Ответ с желанием сохранить дистанцию пришел из Эстии. Как раз этот город мне бы хотелось видеть среди прочих в моей власти, но я понимал, что они не станут сближаться. Эстия сотрудничает со столицей, их подземелье считается самым изученным на континенте, так еще и сам город большой и богатый. С одной стороны у них горы и возможность добывать драгоценные камни. С другой — обширные поля для посадки культур. Возможно, в будущем получится переубедить лорда.
Два новых письма я взял в последнюю очередь. Первый из Мидриха. Тамошний лорд, гном по имени Торин Эйнхард, возжелал встретиться со мной. Однако он ни слова не написал о желании присоединиться или остаться в стороне. Помнится, я отправлял им письмо с предложением присоединиться или, если не хотят, хотя бы наладить полноценную торговлю. Я везде старался быть нейтральным. Правда, из-за конфликта с Кинуаром, мою «доброту» начали видеть по-разному.
В этом мире гномы — достаточно скрупулезные, противные ребята. Они талантливы, но, чтобы работать с ними, нужны либо железные нервы, либо огромные мешки золота и выпивки.
Торин не уточнил деталей, но желание встретиться со мной можно считать победой. Отправлю ответ на днях, чтобы не заставлять его ждать. Дальше будет видно.
И, конечно, письмо из столицы. К нему мне даже прикасаться не хотелось. С одной стороны, заключить договор о подземелье было бы неплохо. Часть выручки и так отправляется в столицу, но если там захотят получить привилегии на спуск или что-то еще, я останусь в плюсе. С другой стороны, их слова о новом типе магии. Странно, что церковь не заинтересовалась этим раньше. Чего хотят в столице? Подробностей или возможности использовать магию подчинения? Я могу представить, как у короля с королевой загорелись глаза, когда они узнали о том, что мне даже демон-командир подчиняется. Хотя, возможно, все было иначе. Такая сила может нанести непоправимый вред всему континенту. Как бы меня не сделали врагом…
Написав несколько ответов и запечатав письма, я уже отложил их в сторону, как в кабинет вошла Агата. Девушка уже переоделась в свою излюбленную блузу со свободной юбкой. В руках держала поднос, на котором расположились несколько бокалов и бутылка с чем-то крепким и, похоже, дорогим.
Девушка подошла к столу, поставила поднос и, откупорив бутылку, наполнила бокалы. Один из них протянула мне, мило улыбаясь. Такая доброта даже странной показалось.
— Агата, — вскинул я бровь, приняв бокал. — Ты уже успела что-то натворить?
— Почему сразу натворить? — вздохнула девушка, но быстро вернула улыбку. — Рури рассказала мне вкратце, что здесь происходило, и как вымоталась Сандра. Я не удивилась тому, что ты так и не вышел из кабинета после разговора с ней. Сразу взялся за работу. А ведь мы только с дороги.
— Работы и правда прибавилось. Придется отдохнуть попозже.
— Это из нашего погреба. Хорошая выдержка, — Агата чокнулась со мной бокалами и сделала глоток. Я поступил также, взглянув сначала на сверкающий напиток, а затем и на возлюбленную.
— Слушай, дорогая моя, — произнес, задумавшись.
— Да? — Агата развернулась и, сдвинув поднос чуть дальше, уселась прямо на стол.
Я неспециально пробежался взглядом по стройным ножкам в чулках, задержался на слегка натянувшейся юбке, перешел на гладкую блузку, под которой, при должном старании, можно было разглядеть белоснежный лифчик.
— Положение у нас сейчас немного стабилизировалось, так ведь? — произнес, сделав еще один глоток.
— Я уверена только в том, что с Кинуаром теперь будет попроще. Ответы из других городов ты тоже получил и, по твоей довольной моське, — ухмыльнулась девушка, — могу сказать, что у нас все не так плохо. Но, Эрик, к чему ты это? Решил заняться чем-то…
— Станешь моей женой?
— Что… — Агата замерла, уже поднеся бокал к губам. В следующую секунду он выпал из разжавшихся пальцев и, достигнув пола, разбился.
— Эй, ты чего? — сдвинул я кресло чуть назад, чтобы не наступить на стекло.
— Что ты… сейчас… — она пропустила мой вопрос мимо ушей, пялясь на меня расширенными, уже сверкающими глазами.
Поняв, в чем дело, я улыбнулся и поднялся. Отпнул кусок стекла в сторону и встал прямо перед девушкой, опустив руки на ее талию.
— Пора уже объявить о первой женщине Норвелла.
— П-постой… почему так… внезапно? Я же… я… как бы…
Глядя
