– Кончай зверя, Торир! — крикнул Хабум.
– Так, вождь? — осклабился пузан, резко разводя руки в стороны.
Все, кто видел это, невольно содрогнулись. Мамонт захрипел и повалился, обливаясь кровью. Торир Дом просто-напросто разорвал ему хобот голыми руками.
Исступленно верещащий махут скатился по волосатому боку и побежал прочь, путаясь в долгополой шубе. Простые ингарцы сражаются в обычных легких кожанках, но им, великим погонщикам мамонтов, не положено снимать почетные одежды!
Жаль только, что в них так неудобно передвигаться…
Далеко на востоке заалела заря. Серые встретили ее озлобленными взглядами — они-то рассчитывали к этому моменту только-только начать бой…
На левом фланге продолжается наступление. Бесчисленные штыки начали поблескивать на солнце — вчера их надраили до зеркального сверкания. Пехота, все так же держащаяся аккуратными каре, непрестанно теснит серых, прижимает их к реке.
Центральная колонна, выполнив первоочередную задачу, разомкнулась, частью присоединившись к левому флангу, частью продолжая сдерживать серых, не давая вырваться из ограждения.
И здесь позиция рокушцев вдруг пошатнулась. Земля, сама земля под ногами разверзлась зыбучим песком, поглощая целый уланский эскадрон! Ошалевшие кони испуганно заржали, стремясь уйти от того места, где погибли их товарищи. Всадники озираются, не видя врага, которого можно было бы зарубить.
Ударило повторно! Из-под земли сотнями выскочили длинные крученые лезвия, подрубая скакунам ноги или просто разрезая их пополам! Свист, удар, истошное ржание вперемешку с человеческим криком — и страшный нож вновь скрывается под землей, через секунду выносясь уже дальше! Автоматы-кроты Руорка движутся с поразительной скоростью, прокладывая себе путь прямо сквозь почву, и противостоять их атакам очень и очень сложно!
Брешью в позиции атакующих немедленно воспользовались другие бойцы. Личный пехотный отряд Руорка Машиниста — отряд автоматов. Бешено крутящиеся колеса понесли этих металлических чудовищ меж галопирующих кавалеристов.
Рты одновременно раскрылись, обнажая короткие дула, и рокушцев накрыло пулеметным огнем. Раненые и мертвые, они посыпались с коней. Проносясь мимо, автоматы с невероятной частотой работают руками-лезвиями, вмиг окрасившимися кровью.
Паладины, отошедшие дальше, развернули коней, спеша на подмогу союзникам. Лод Гвэйдеон поднялся в седле Гордого, высоко вздымая Белый Меч, и оглушительно закричал, ободряя солдат. Серебристая лава хлынула параллельно линии серых, отделяя ее от автоматов.
Натиск оказался воистину таранным. Серые отхлынули, в страхе взирая на серебристых всадников, и обнажили перед противником батарейные позиции. К оголившимся пушкам устремилась рокушская пехота — но доступ перекрыло колдовством. Воздух завихрился, наполняясь тучами песка, забивающегося в глаза, рот, ноздри. Не в силах продвинуться сквозь эту завесу, пехота завязла на полпути, а цреке тем временем уже уволакивают орудия дальше, в безопасное место.
Воодушевленные колдовской поддержкой, серые перешли в контрнаступление. Паладинам пришлось тяжело — их банально давят массой. Керефовые копья и мечи косят врага сотнями, но на их место встают тысячи. Воздух наполнился конским ржанием и мушкетными выстрелами.
Видя опасность в центре, Хобокен отправил на помощь ближайшую роту дэвкаци во главе с Чедиром Волной. Связь Железному Маршалу обеспечивают все те же паладины — Серебряные Рыцари пересылают мысленные послания мгновенно, от одного к другому. По одному такому приставили к каждому войсковому командиру — и Хобокен постоянно в курсе всего происходящего, уверенно держит все нити сражения.
Дэвкаци прорвались сквозь легкую пехоту серых, и огромные молоты присоединились к кавалерийским саблям. Пули автоматов рвут волосатых гигантов, но те слишком крепки, слишком выносливы — один за другим создания Руорка отлетают грудами искореженного металла. Израненные дэвкаци тоже падают замертво — но главная цель достигнута, давление на центральную колонну ослабло.
Кавалерия вновь перешла в наступление. Паладины, поддержанные драгунами и гусарами, опять начали теснить серых. Следом ударили пехотные каре. Гренадеры и фузилеры бесстрашно бросаются в рукопашные схватки, пронзая штыками егерей и мушкетеров серых.
Лишь автоматы-кроты по-прежнему появляются из-под земли, разрезая надвое то одного, то другого невезучего. Но уже реже — этот вид автоматов невыгодно использовать в общей свалке. Они ведь не видят противника, только слышат, а потому атакуют вслепую, наобум. И если враг перемешан с собственными войсками — достанется всем, не разбирая мундиров.
На левом фланге гренадеры и фузилеры, непрестанно воодушевляемые Хобокеном, безостановочно идут в наступление. Уланы, поддерживающие пехотные каре, сбили заслон из Кровавых Егерей, заняв позиции на холмах.
Однако Квиллион Дубль сумел погасить сумятицу в войске. Его глаза и уши — доппели — находятся буквально всюду. Они перестроили пехоту двумя колоннами, сгруппировав в центре колдунов. Защитные экраны использовать не стали — все равно они разрушаются при первом же ударе эйнхерия.
Вместо этого применили новый, еще не использовавшийся трюк.
Стеклянные шары. Квиллион, узнавший о возвращении гренадер «Мертвой Головы», заранее заказал нечто особенное — множество больших стеклянных шаров. Сейчас первая линия колдунов, состоящая сплошь из телекинетиков, аккуратно и плавно ведет их по воздуху. Затем выдвигается вторая линия… и одновременно активирует одно и то же заклятие — Внутренний Взрыв!
Обычно эти чары применяют против человека, разрывая его изнутри на кусочки. Квиллион первым додумался использовать их на чем-то неживом. Для прочного металлического ядра этого сравнительно слабого заклятия не хватит — оболочка в лучшем случае деформируется. Но стеклянное, способное разбиться просто при ударе о твердую поверхность…
Атака оказалась страшной. Десятки огромных стеклянных шаров в мгновение ока раскололись на мириады крохотных осколков. Они разлетелись с бешеной силой, вонзаясь в мундиры, кожу, пронзая людей насквозь, впиваясь в глаза. Больше двух тысяч бойцов одновременно рухнули наземь мертвыми или ослепшими. Еще свыше трех тысяч получили серьезные ранения.
Хобокен омрачился. Взмах рукой — и уланские эскадроны переходят в наступление, обрушиваясь на боевые порядки серых. Пикинеры дали сильный отпор — и уланы мгновенно отхлынули. Пришедшие в панику, они устремились прочь, спасаясь бегством.
Серая пехота, воодушевленная отступлением противника, ринулась вдогон. Ослепленные успехом, они не заметили, что нарушают собственный боевой порядок. И вдруг все переменилось — уланы перегруппировались, вновь атакуя расстроенные ряды серых. А с другой стороны грянули гренадеры и фузилеры, мешая с грязью оставленных без защиты колдунов.
