Десятилетиями живя среди людей, Ротгар неплохо их изучил; ему казалось, что он насквозь видит мотивы и дальнейшие планы питерского «доверенного лица».
Итак, Илья знает, что Ротгару позарез нужна Катя Малышева. Он ее наконец нашел. Что он должен сделать после этого? Немедленно сообщить хозяину. А он вместо доклада грубо обрывает контакт. Что это может означать? Только одно! Вернее, два. Два варианта развития событий. Один — скверный. Другой — еще хуже. Либо Илья рассчитывает выторговать у него за Катю какие-то бонусы, либо он предал Ротгара и решил продать девчонку кому-то еще… Кому? Другому сиду?
Ротгар подумал об этом и аж затрясся от ярости. Такой грубый промах! Ротгар был настолько уверен в преданности Ильи, что даже не подстраховался. Расслабился, привык, что люди относятся к нему со страхом и почтением. Нет, это Селгарин виноват. Слишком распустил человечка. Людей же следует держать в непрерывном страхе. Ничего, скоро этот предатель испытает на себе гнев сида. Но это позже. Сейчас есть более срочный вопрос — малышка Катя. И Карлссон.
— Проблемы? — раздался за спиной Ротгара мелодичный женский голос.
Ротгар оглянулся. В дверях стояла Карина. Ротгар поморщился при мысли, что она могла подслушать часть разговора, а он был настолько взбешен, что даже не заметил ее появления. Чего доброго, эта полукровка может вообразить, что в чем-то превосходит его, а этого допускать никак нельзя. Он — Туат’ха’Данаанн. Его превосходство неоспоримо.
— Я только что потерял доверенное лицо, — холодно сказал Ротгар. — Мне не выйти на связь с моими людьми. Нужен надежный человек, чтобы восстановить цепочку. Человек, который не станет болтать, и исчезновение которого не наделает шума. Лучше всего тот, кто полностью тебе подчинен.
— Сколько условий, — с едва уловимой иронией протянула Карина — на большее она не осмелилась. — Может, и есть у меня такой человек.
— Мне нужно знать точно. Сейчас. Счет идет на минуты.
— Пожалуй, есть подходящий, — сказала Карина.
— Позвони ему. Он должен немедленно найти моих людей и передать старшему мой стокгольмский телефон. Не хотелось мне прямого контакта с ними, но нет выхода…
— Что за люди?
— Бандиты.
— А, — хмыкнула Карина. — Тогда мой человек — в самый раз. Он той же породы.
Ротгар протянул эльфийке трубку:
— Звони.
Карина набрала номер Гошиного мобильника. Трубку долго никто не брал. Потом раздался щелчок, и Гошин голос, очень недовольный, произнес:
— Але!
— Гоша, это я…
— Каринка! — заорал Гоша. — Ты как? Куда пропала? Почему не подключаешь мобильник?!
Карина, поморщившись, отодвинула трубку от уха:
— Гоша, у меня к тебе будет одно поручение. Очень важное. Сейчас я дам телефон одному моему знакомому. Он сам все тебе объяснит.
— Что еще за знакомый? — недовольно буркнул Гоша. — Ты где? Ты уже приехала?
Ротгар вырвал из рук Карины трубку и резко сказал:
— Так, парень, молчи и слушай. Ты должен немедленно поехать по адресу, возьми что-нибудь, запиши… — Ротгар назвал улицу и номер дома, — спросишь там Вячика, скажешь — от Ротгара и передашь: пусть немедленно позвонит по номеру… — Ротгар продиктовал телефон. — Потом перезвонишь по тому же телефону и доложишь. Все понял?
— Ни хрена я не понял! — рассердился Гоша. — Ты, борзый, ну-ка обзовись!
Карина выхватила у эльфа трубку.
— Гоша! Обязательно все сделай! Это очень важно!
— Каринка, кто этот тип? Твой хахаль?
— Нет! Некогда объяснять. Сделаешь? Для меня! Пожалуйста! Вот и умница. Да скоро я приеду, скоро! Целую!
Карина положила трубку на базу и перевела дух.
— Он все сделает, — сказала она, поворачиваясь к Ротгару. — Он у меня мальчик гордый, но послушный.
Ротгар криво улыбнулся.
— Послушный — это хорошо, — с расстановкой произнес он. — Послушные мальчики проживут дольше, чем непослушные. Ты понял, уродец?
Последняя реплика была адресована съежившемуся в уголке дивана Диме.
* * *
— Меня Георгий зовут, — сообщил Гоша. — А тебя, красавица?
— Кунигунда, — сказала троллиха и скромно потупилась.
В этот момент в кармане у Гоши заиграл мобильник.
— Момент, — он пошарил в кармане. — И кто это меня хочет? Але… Каринка! Ты где?!
Троллиха с некоторой ревностью наблюдала, как Гоша напряженно слушает свою пропавшую подругу, прижав трубку к уху; как он постепенно краснеет, закипает, орет, затем некоторое время молча слушает, бурчит что-то неопределенное и сует мобильник обратно в карман.
— Вот стерва! — сообщил он с восхищением. — Мало что хахаля себе завела, так я еще должен по его поручениям бегать, дружкам его недоделанным что-то там передавать. Телефончик, значит, в Стокгольме. А вот хрен я туда пойду!
— А я бы пошла, — негромко заметила троллиха.
Гоша удивленно на нее уставился.
— Пошла бы, — пояснила свою мысль троллиха, — и такое бы там устроила, что в другой раз подумает, прежде чем давать такие поручения. Чтобы, так сказать, неповадно было.
— А это мысль! — воскликнул Гоша. — Поехали! Адрес я запомнил!
— А пиво? — озаботилась троллиха. — Давай-ка его с собой возьмем!
— И пиццу, — согласился Гоша. — Правильно мыслишь, подруга. С пустым брюхом много не навоюешь.
И игриво хлопнул троллиху по могучему заду.
— Еще раз так сделаешь — по уху схлопочешь, — флегматично предупредила «подруга».
— Ну ты резкая! — одобрил Гоша.
— Это ты еще с моим муженьком не общался.
— Мне братца твоего вполне хватило, — заверил Гоша. — Ладно, пойду переоденусь, и двинем.
Глава четырнадцатая
Бандиты, тролли, заложники и плачущий призрак
— Представь себе, иду — слышу, сзади кого-то бьют. Оборачиваюсь — меня!
Из беседы двух троллей
— Короче, он клювом щелкнуть не успел, а я его с разворота в лобешник — с удара вынес, а второго, слышь, по печени, а потом — с носка в пятачину, а третьего…
Лейка вздохнула и налила себе еще пива. Достал ее этот Вячик. «В лобешник, в пятачину…» Все его истории — о том, как он кого-то лупит. Интеллект — на уровне бойцового петуха. И ведь никуда не денешься. Приходится сидеть и слушать. Хотя могло быть и хуже. Подумать страшно, что могли с ней сделать эти трое громил. Но тот жуткий «рейвер» сказал: обращаться вежливо — и ее даже пальцем не тронули. Ночью никто не лез, утром накормили и пивом угостили.
«Но всё равно я вся — на нервах», — с глубокой жалостью к себе подумала Лейка. И еще не известно, чем все закончится.
