Гоша, в отличие от Лейки, самообладания не терял. Он схватил пистолет и пальнул в самого здорового. Тот схватился за живот, с глухим стоном медленно завалился назад… и все прочие звуки перекрыл вопль троллихи.
— Скалли! — завопила она. И — Гоше: — Ты что делаешь, окаянный!
В следующий мир кулак троллихи обрушился на Гошин затылок, и Гоша рухнул на засыпанный бетонной крошкой пол.
Подстреленный тролль ворочался среди обломков стены, держась за живот и скрежеща зубами.
Троллиха бросилась к нему.
— Муженек, как ты?!
— А как ты думаешь, — прохрипел Скаллигрим. — Помоги-ка встать. Эй, ты куда? А ну стоять!
Окрик адресовался Кенту, вознамерившемуся под шумок удрать.
— Лейка, ты здесь? — крикнула Катя.
— Катька! — раздался радостный вопль из недр квартиры.
Катя перемахнула через рухнувшую дверь, и подруги бросились друг другу в объятия.
Пыль оседала. Из соседней двери кто-то осторожно выглянул и тут же спрятался обратно. На лестничной площадке, кашляя и матюгаясь, топтались уцелевшие бандиты. Илья Всеволодович с суеверным ужасом поглядывал на тролля, который стянул с себя заляпанную кровью рубаху, ею же отер кровь с живота. Из дыры, оставленной пулей, сочилась кровь, но, судя по всему, рана Скаллигрима не очень беспокоила.
— Шесть дохлых гоблинов, — ворчал тролль. — Что ты, мать, тут делаешь? И что это с тобой за человечек?
Он легонько пнул Гошу. Гоша застонал и открыл один глаз.
— Зачем стрелял? — осведомился тролль. — А если бы в глаз попал, что тогда? Ты, Кунигунда, совсем ум потеряла. Пора тебе задать хор-рошую взбучку.
— Ты, толстый, — Гоша, слегка очухавшись, попытался встать. — Не смей наезжать на мою подругу!
Скаллигрим опустил взгляд на Гошу, и на его равнодушном лице промелькнуло хищное выражение. Он подошел и поднял его с пола за шкирку, как щенка.
— Как ты назвал мою жену, человечек? Повтори-ка еще раз!
— Да пошел ты! — слабо трепыхаясь, прохрипел Гоша.
— Отпусти его, Скалли! — потребовала троллиха. — Он же шутит!
— Ах шутит! — Глаза большого тролля полыхнули огнем. — И пуля в моем животе — тоже шутка? Такая шутка! Обхохочешься!
— Он очень полезен! — воскликнула троллиха. — Он нам просто необходим!
— Возможно, — согласился тролль. — Но эта необходимость только что пропала!
Троллиха топнула ногой:
— Я запрещаю тебе его убивать!
— Что? Перечить мужу? Ты мне его сегодня на ужин подашь. С редькой и укропом!
— Вы бы лучше дверь на место поставили! — вмешалась в спор Катя. — Пока милиция не заявилась. И учти, Скаллигрим, человек, которого ты держишь, — приятель Карины. Очень близкий причем. Да, Гоша?
— Да пошла она… — проворчал Гоша, оставивший бессмысленные попытки вырваться. — И ты, тролль, — тоже.
— Отпусти его! — потребовала Катя. — Или нашему сотрудничеству конец.
— Ладно, пища. Живи пока, — Скаллигрим отпустил Гошу и перенес внимание на троих представителей вражеского лагеря. — Эй, вы, ну-ка быстро внутрь.
Потом поднатужился и водворил на место дверь вместе с куском стены.
Катя предоставила троллям и Гоше разбираться с пленниками, а сама вместе с Лейкой удалилась в меньшую комнату.
— Ты как? — спросила она подругу.
— Даже и не спрашивай, — вздохнула Лейка. — Такой кошмар!
От нее явственно пахло пивом, и, судя по порозовевшим щечкам, пива было выпито немало.
Катя слушала жалобы Лейки вполуха. Ее мысли витали далеко. Она думала о превратностях жизни. О высоких чувствах. О тех мужчинах, с которыми ее в последнее время сталкивала насыщенная событиями жизнь.
О Селгарине, о Карлссоне, о Ротгаре… Хотя можно ли считать этих троих мужчинами? Карлссон — тролль, Ротгар — сид, покойный Селгарин… Это вообще нечто. «Я должна думать о Диме!» — напомнила себе Катя. Но ничего не получилось. Даже закрыв глаза, не удавалось вызвать в памяти Димино лицо. А вот образ Ротгара «всплывал» с легкостью. И еще — таинственное озеро посреди голого мертвого леса. И прекрасное лицо неизвестной девушки, проступающее между клочьев плывущего над водой тумана…
Катя настолько погрузилась в собственные мысли, что не сразу обратила внимание, что с подругой происходит что-то неладное. Она почувствовала, что диван под ней мелко сотрясается, открыла глаза и увидела, что Лейка свернулась в комочек, прижав лицо к коленям, и дрожит.
— Лейка, ты что? — удивленно спросила Катя, пытаясь заглянуть в спрятанное лицо подруги.
Не удалось. И трястись Лейка не перестала. И вдобавок начала тоненько поскуливать.
Очень похожий скулеж, только побасовитей, донесся из соседней комнаты.
Катя растерялась. Но лишь на пару секунд. В конце концов тут есть тролли, которые справятся с любой опасностью. Может, это их рук дело?
Катя вскочила и бросилась в соседнюю комнату.
Тролли были там. Но вряд ли могли кого-нибудь защитить, поскольку лежали на полу, зажав уши ладонями. К счастью, бандиты и Илья Всеволодович не могли воспользоваться их беспомощностью, поскольку сами пребывали в столь же плачевном состоянии. Расселись по полу и рыдали. Вид здоровых мужиков, проливающих горючие слезы по неизвестному поводу, ужасно рассердил Катю. Все лирические мысли тут же вылетели у нее из головы.
— Эй, что тут происходит? — громко спросила она. — Кого оплакиваем?
Никто не отозвался. И ничего не изменилось. Тролли валялись на полу, мужики стенали и лили слезы.
Чуть заметное движение справа. Катя резко обернулась.
Сначала ей показалось, что это всего лишь ветер с открытого балкона шевельнул штору…
Нет, не ветер. В нише между стеной и шкафом, в плотной тени кто-то стоял.
По всем правилам логики Катя должна была испугаться, но вместо этого еще больше рассердилась. Наверное, времена, когда она пряталась в шкафу от Хищника, навсегда канули в прошлое.
— Ты кто такой? — закричала она. — Ну-ка выйди, покажись!
Скрывавшийся в нише сделал шаг. Он все еще оставался в тени шторы, но теперь Катя могла его разглядеть. И сразу узнала, хотя на нем не было ни шапки, ни темных очков.
«Рейвер». Тот самый, из клуба. И, вероятно, тот самый «крутой», отдававший команды бандитам.
— Значит, это вы, — пробормотала она. Ясное дело, никакой это не рейвер. Но кто? Кого-то он Кате напоминал…
— Кто вы такой, в конце концов? И что вам нужно?
«Рейвер» открыл рот и издал тонкий, очень красивый и очень печальный звук, похожий на звук флейты.
Этот звук тоже показался Кате знакомым. Она даже не обратила внимания, что от голоса «рейвера» рыдания бандитов стали громче.
