Этот звук тоже показался Кате знакомым. Она даже не обратила внимания, что от голоса «рейвера» рыдания бандитов стали громче.
А вот «рейвер», похоже, был удивлен.
— Разве ты не слышишь плач? — спросил он.
— Конечно слышу! — заявила Катя. — Они рыдают так, что на улице слышно. Твоя работа? Что ты с ними сделал?
«Рейвер» не ответил. Катя внимательнее присмотрелась к нему — и ей стало не по себе. Глаза у «рейвера» были молочно-белые, без зрачков. Не просто так он отказался тогда в клубе снять темные очки! Может, он слепой?
— Странно, — наконец произнес «рейвер». — Ты меня не слышишь.
— Я прекрасно вас слышу! — сердито сказала Катя. — Это вы меня не слушаете!
— Очень, очень интересно… — пробормотал «рейвер». — Ротгар будет удивлен. Но с ним я свяжусь позже. А сейчас самое время заняться глупыми троллями.
Он двинулся вперед… Но Катя преградила ему дорогу:
— Не смейте их трогать!
— Храбрая девочка, — «рейвер» улыбнулся. — Думаешь, сможешь мне помешать? — Он снова открыл рот, и полный пронзительной грусти плач волшебной флейты наполнил комнату. Он пошел вперед. Так, будто Кати перед ним не было. Но она была. И изо всех сил, вложив в движение весь свой гнев, толкнула «рейвера» в грудь. У Кати возникло ощущение, что она толкнула водяной шар.
Тем не менее от Катиного толчка «рейвер» отлетел, нет, скорее «отплыл» метра на два. Хотя был значительно выше ее ростом и намного шире в плечах.
— Не смейте их трогать! — закричала Катя. — Убирайтесь к своему Ротгару!
Ей показалось, что «рейвер», получив столь решительный отпор, растерялся. Наверное, так оно и было, но он быстро оправился.
— Очень хотел бы выполнить твое пожелание, девочка, но не могу, — произнес он почти шепотом. — Лучше отойди. Второй раз у тебя вряд ли получится, да и мне не хотелось бы причинять вред той, которая так нужна моему другу.
— Еще как получится! — заверила Катя.
«Рейвер» улыбнулся… И вдруг дико взвизгнул. В проеме балконной двери вниз головой висел Хищник.
«Рейвер» открыл рот так широко, что Катя увидела серую пульсирующую внутренность его горла. Стон флейты был таким мощным, что закачалась люстра.
Хищник ухмыльнулся и показал на свои уши. Его большущие уши, обычно растопыренные, как у летучей мыши, сейчас были так плотно прижаты к голове, что их было почти не разглядеть.
«Рейвер» осекся.
Хищник осклабился еще шире и сделал вид, будто глодает кость.
«Рейвер» издал стон, тонкий и почти бесплотный, словно вздох… И — пропал.
Только пыль закружилась, да у Кати почему-то зарябило в глазах.
Хищник спрыгнул на балкон, согнулся, коснувшись ладонями пола, потом выпрямился, подпрыгнул, зацепился за что-то наверху — и тоже исчез.
Чуть позже Катя поняла, что значило его движение. Хищник поклонился. Ей.
Всхлипывания Лейки и скулеж бандитов постепенно стихли. На полу заворочались тролли. Кряхтя и ругаясь по-своему, поднялась Кунигунда. Вид у нее был неважный.
— Проклятая блевотина сидов! — морщась, как от боли, пробормотала она по-русски, помогая мужу встать.
Большой тролль выглядел, как борец сумо, терзаемый тяжким похмельем.
Страдальческим взглядом тролль окинул «поле битвы».
Банда Толика валялась в глубоком ауте. Лучше всего было Вячику: после Кунигундиной оплеухи он так и не очнулся. Гоша проявил большую выносливость: вяло двигал конечностями, пытаясь подняться.
На фоне общей беспомощности Катя выглядела просто замечательно.
— Ты как? — спросил ее большой тролль.
— Нормально.
— Точно? На тебя что, не подействовали чары этой дряни?
— Похоже, что нет, — подтвердила Катя.
Скаллигрим поглядел на нее с недоверием, собрался было спросить еще что-то, но передумал.
— Тогда забирай свою подругу и уходим отсюда.
— Уезжаем, — сказала троллиха.
Она подошла к Гоше, ухватила его за плечи и привела в вертикальное положение.
— Не упадешь? — спросила она ласково.
— Надеюсь.
Катя занялась Лейкой. Подруга пребывала в глубокой депрессии. Двигаться не желала. И не двигалась, пока Катя, разъярившись, не наорала на нее.
Тогда Лейка наконец соизволила подняться и, двигаясь как сомнамбула, побрела к двери.
Минуту спустя компания, состоящая из Кати, Кунигунды, поддерживающей одновременно Гошу и Лейку, и Скаллигрима, несущего на плече Илью Всеволодовича, выбралась из подъезда на зеленый дворик и загрузилась в Гошин «туарег».
— Вести сможешь? — поинтересовалась троллиха, усевшаяся рядом с водителем.
— Смогу, — Гоша покопался в кармане, выудил прихваченный пистолет и спрятал в бардачок.
— Это еще зачем? — проворчал большой тролль.
— Пригодится, — лаконично ответил Гоша.
Джип тронулся, и потрепанная, но не побежденная армия антиэльфийской коалиции отбыла восвояси.
Прибывшая минут через двадцать милиция обнаружила частично разгромленную квартиру и троих граждан сомнительной наружности, не совершающих, впрочем, никаких противоправных деяний. Возможно, вследствие своей временной немощи.
На всякий случай всех троих задержали «за хулиганство» и увезли в отдел, а дверь опечатали. Чисто символический акт, поскольку эта самая дверь провалилась бы внутрь от средней силы пинка.
Глава пятнадцатая
О сидах, баньсидах и трагической эльфийской любви
— Видишь шкуру тролля на полу? Я подстрелил его сам. Кошмарный был поединок. Вопрос стоял так — или я, или он. Но, как видишь, все кончилось удачно.
— Да, ты бы на полу смотрелся хуже.
Из разговора двух эльфов
По указанию Скаллигрима Гоша доставил их не к Лейке, а в мансарду.
— Стратегически более выгодная позиция, — заявил большой тролль.
Потом Гоша отправился домой (передав большому троллю телефон Ротгара, он был полностью реабилитирован), по дороге закинув в офис пребывающего в глубокой депрессии Илью Всеволодовича. Лейку большой тролль слегка «поправил», а с представителем враждебного лагеря возиться не стал. Тем более что в таком состоянии Илья Всеволодович был практически недееспособен.
По дороге накупили кучу еды (Нильс был счастлив!), так что тролли имели возможность сочетать приятное с полезным: строить планы на будущее и набивать животы.
Лейку, которую все еще продолжало мутить, уложили отдыхать на Катином диванчике.
Подвели итоги. Скаллигрим счел результаты удовлетворительными. Разгромили «опорную точку» противника. Добыли телефон Ротгара в Стокгольме. Правда, непонятно, что с ним теперь делать. Сначала Скаллигрим предполагал через Илью Всеволодовича сообщить Ротгару, что Катю поймали. Мол, приезжай и забирай. Но отказался от этой идеи, когда узнал, что «призрак» — в одной связке с Ротгаром. Мол, эта блевотина сидов испортит всю игру.
