и через несколько дней собирался уехать. К счастью, он целую неделю не показывался на Липовой аллее: он был явно удручен ее приемом.
Но теперь она снова чувствовала беспокойство в теле, заставлявшее ее отправляться на Блоксберг. Но она не хотела и не могла опять заниматься этим. И из-за этого ощущала в себе беспокойство, отрывалась от действительности — и к тому же она так и не нашла средства от ужасной головной боли.
Несколько дней подряд шел дождь, но теперь снова было сухо. Не взять ли с собой в лес Якоба, чтобы «совратить» его? Наверняка он будет рад и никогда не подумает, что свидание спровоцировано ею. Они будут неотразимо скакать в объятиях друг друга. Перед тем, как заснуть, она все детально продумала.
На следующий день она явилась в Гростенсхольм, одетая в легкое, соблазнительное платье. Как красиво было в прихожей! Якоб потрудился на славу. Оторванные обои были крепко прибиты гвоздями, в углу стояла новая печь.
Услыхав голоса, доносящиеся из гостиной, она направилась туда. Шарлотта смеялась звонким, счастливым смехом. Постучав, Суль вошла. Якоб Скилле и Шарлотта быстро отскочили друг от друга.
— А, Суль это ты! — торопливо произнесла Шарлотта, и ее щеки покрылись лихорадочным румянцем. — Входи!
Лицо Якоба сначала показалось ей обычным, но, присмотревшись, она заметила в его взгляде мольбу и отчаянное предостережение. Его взгляд как бы умолял: «Не говори ничего о нас!»
Суль послала ему успокоительный взгляд: она вовсе не собиралась выдавать его. Наоборот!
Она не слышала, о чем они с ней говорили, не слышала и своих собственных слов. Это были сплошные тривиальности. Шарлотта показывала ей новую обстановку и без умолку болтала о том, как хорошо, когда в доме есть мужчина. Суль пришлось спросить, дома ли Даг, хотя она прекрасно знала, что он в Осло. Потом она ушла в замешательстве, но не без самоироничной улыбки.
«Значит, его приласкала пожилая фрекен, далеко не красавица, — думала Суль Несгибаемая. — Знает ли об этом Даг?»
О, она от всего сердца дарит Шарлотте это маленькое увлечение! Ее собственная жизнь не оскудеет! И Шарлотта больше подходит ему по возрасту. Суль всегда хотела иметь мужчину опытного и авторитетного, но Якоб для нее — пройденный этап.
Но как на это посмотрит Даг? Одно дело, если Якоб Скилле имеет честные намерения. И совсем другое дело, если его привлекают ее деньги и состояние. Нет, последнее было абсолютно невозможно. Вот почему он не показывался на Линде-аллее.
Суль расхохоталась. Она не питала никаких иллюзий. Любовь Якоба к ней оказалась простым сумасбродством, с ее же стороны было любопытство и жажда приключений. К Шарлотте он испытывал совсем иные чувства — Суль заметила это во время своего краткого визита.
И тут ее охватила бездонная тоска. Это не была тоска по Якобу, эта тоска шла изнутри. Что у нее осталось? Для нее невозможно было любить кого-то и быть любимой, как Силье и Тенгель любили друг друга, как постепенно росла любовь между Лив и Дагом.
Значит, она никого не могла полюбить, за исключением одной-единственной тени? И могли какой-нибудь мужчина полюбить ее такой, какая она есть, а не только ее внешность, ее тело?
Внезапно Суль услышала собственный плач. Нетерпеливо порывшись в узелке, висящем на поясе, она достала коробочку с мазью. Ослепшая от нежданных слез, она свернула с тропинки в лес и направилась к своему потаенному месту, о котором никто не знал. Там она быстро разделась, намазалась мазью и с зажатой между ног палкой провалилась спустя полчаса в преисподнюю, дарующую ей, как всегда, желанное возбуждение. О, как давно она не была здесь! Она так тосковала, так тосковала!
И снова она встретила его, Князя Тьмы, единственного, кто действительно понимал и любил ее. Она знала это, хотя их встречи всегда бывали дико эротическими. Она знала также, что ни одно земное существо не может распалить ее чувственность. А иной формы любви для нее не существовало.
Сбылись слова Тенгеля: Суль не могла долго усидеть дома. Беспокойство влекло ее куда-то.
Дома все шло как нельзя лучше. Аре вместе с другими крестьянами занялся лесозаготовкой и целыми днями бывал в лесу. Шарлотта переживала новую влюбленность, но все же написала завещание, согласно которому почти все ее имущество переходило к Дагу в случае, если она выйдет замуж. Она сама никогда бы не поверила, что она, невзрачная Шарлотта Мейден, снова сможет пережить все это! Жизнь была такой непредсказуемой! И теперь все было просто великолепно!
На лице Лив стали появляться краски, они с Дагом подолгу исчезали куда-то, бродя по окрестностям. Но они никогда не уходили слишком далеко от дома: Лив хотелось, чтобы все было прилично, она ведь была вдовой такое короткое время — и она трепетала, как лань, при каждом прикосновении его рук.
Лив явно стала приходить в себя. Было просто непостижимо, что она снова смеется, что взгляд ее становится спокойным.
А маленькая Мета сновала между скотным двором и домом — и ей никогда, за всю ее короткую, убогую жизнь, не было так хорошо.
Суль чувствовала себя лишней.
И когда осень окрасила листву в желтые, красные и багровые цвета, она попросила разрешения пожить немного в доме в Осло. «Чтобы помочь Лив с обустройством», — сказала она.
Силье и Тенгель долго обсуждали это. Но они знали свою приемную дочь и в конце концов дали согласие. Ведь, как говорил Тенгель, не будут же они удерживать ее всю жизнь. В противном случае с ней просто невозможно будет находиться в одном доме.
Они вовсе не хотели выдавать ее на сторону замуж. Не так-то просто было найти для нее подходящего жениха.
Но если бы Силье и Тенгель заглянули в свое сердце, то поняли бы, что они просто не осмеливаются искать. А Суль никогда не затрагивала эту тему.
В глазах Тенгеля была грусть, когда он смотрел на эту красивую девушку, скачущую верхом по осенней липовой аллее. Печаль и скорбь смешивались с затаенным страхом.
Суль сказала, что ей не нужны сопровождающие, что она доберется до Осло сама.
По пути в Осло с ней произошел удивительный случай, круто повернувший ее жизнь.
Она проезжала мимо трактира, где хорошо готовили, и решила перекусить. Когда она снимала перчатки, ее взгляд случайно упал на человека, сидящего за соседним столом. Сердце у нее екнуло. Не может быть! Обман зрения! Кровь с бешеной скоростью пульсировала по ее телу.
«Это он! — подумала она, чувствуя, что теряет самообладание. — Властитель Тьмы!» Тот,
