Подстреленный, чуть подергиваясь под искрящимися разрядами, вновь поднялся на ноги. Новый выстрел угодил мимо цели. Юркие церковники быстро нашли укрытия. И это позволило Клифу достать из груди секиру.
— Быстрее. Быстрее, чтоб тебя! — злился он на восстанавливающийся глаз.
На опушке Диор поменял позицию и теперь водил прицелом, контролируя пространство около озирающегося по сторонам Клифа.
— Куда подевались, сукины дети? — учащенно дышал снайпер. Рентгеновский взгляд периодически ловил движение, но то, что открывалось ему вместо костей и сердец, казалось просто расплывчатым миражом. Только магические кристаллы, что не позволяло отличить живое от неживого.
Церковники умели погружаться в сон, полностью заглушая шум от работы своих механизмов, поэтому Нова не чувствовала их эссенцию.
— Беатриси, — слышал со свей позиции Диор часть разговора. — Предатель! — сжал волк клыки. — Н-неужели и тогда... и тогда была такая же ситуация? — вспомнил шрамоносый тюрьму. — Все наше единение… — отчаяние. — Это не больше чем козни демона!
Шелест травы.
— Р! — развернулся Диор, успевая подставить винтовку.
Удар двух клинков сломал оружие на три равных куска. Волк понимал, осознавал, что эту дуэль ему не выиграть. Два выбора. Отупить, сбежать, бросить. Или...
— Зараза! — понесся серошкурый к деревне.
Размахивая орудием Света и Ярости, Клиф злобно скалился, реагируя на любое движение вокруг. Высвобождение красного песка не оказывало никакого влияния на врага. Снова и снова Берсерк разворачивался на шаги, танцуя с церковниками во тьме слепоты.
"Специально собрали отряд под меня? — думал он. — Какая честь, чтоб вас!"
Охотница взяла разгон, взмах секиры. Девушка, проскользив на коленях, пропустила металл Ярости в опасной близости к телу, острие в миллиметре прошло над грудью, над лицом. Удар! Клинок из серебра подрезал волчью ногу.
— Говнюк! — меч Света воткнулся в землю, но церковница уже сделала кульбит, уйдя из-под атаки.
Новый враг напал со спины! Клиф блокировал атаку, подставив свое оружие. Искры брызгами посыпались на размытую дождями почву. Пар, исходящий от оборотня, усилился, татуировки запылали на полную.
— Ра-а-а! — метнул волк клинок Света в ту сторону, куда предположительно отступил противник.
Закрутившись, лучезарный металл разрубил ближайший домик, обвалив часть строения вовнутрь. Схватка продолжалась. Клиф, получая порезы, постепенно лишался своей брони, незаживающие раны отдавались мучительной болью. И вот Берсерк преклонил колено.
"Я не сдохну здесь!"
— Давайте! — приготовился Клиф к смертоносной порции отравы.
Тройка охотников единым движением прицелилась с нескольких сторон сразу. Глаз волка почти пришел в норму, не хватало всего пары секунд!
Диор влетел наперерез клинкам, смог оттеснить двоих, но мечи последнего ударили в грудь шрамоносому.
— Кха! — кровь окропила серую шкуру. Глаза закатились. И на последнем вздохе, на последнем дыхании, как и любой волк, Диор загнанным зверем хотел провыть победную песню. — А-А-А-А-А! — схватился он за голову своего убийцы. Только воля, мышечная память. Оборотень давил, захлебывался отравой, но не разжимал ладоней.
Треск, искра. Лицо церковника раскрошилось в труху, тело обмякло, упало на колени. Диор упал следом.
— Диор! — сразу понял Клиф.
Преследовавший серошкурого улучил момент и, зайдя сбоку, перехватил клинок двумя руками, сделав упор, чтобы нанести выпад. Еще шаг — и все было бы кончено.
Глазница Берсерка блеснула красным. Заживленный глаз открылся.
— Ра! — схватил Клиф подбегающего рукой за лицо. — Моя очередь!
Быстрый разворот, единым движением откинул пойманного. Разъяренный начал второй раунд. Пляска секиры, перекачивание татуировок. Теперь видя уродов, Клиф сравнялся с ними в скорости… нет, с каждой секундой он двигался все быстрее. Напряжение мышц, рывок! Девушка не успела понять, как её торс отделился от ног. Крутя оружием Ярости, Клиф пылал алым — хаотичный сгусток, источающий пар. Мистическое серебро нанесло рассекающий накрест! Оставило рану на руке, но Берсерку было плевать! Зверь злобно оскалился, раскаляя воздух. Ответным хуком снизу вверх насадил церковника на руку, пробив его насквозь. Когти волка сжали еще работающий заменитель сердца. Кровь стекала по механизму, шипела, испарялась. Шлем Клифа открылся, и клыки обхватили голову насаженного, откусывая её, выдергивая вместе с проводами и кусочками мертвой плоти.
— Кха! — широко раскрыл глаз Клиф.
Последний выживший...
…пронзил его спину насквозь. Тело начало неметь, яд поражал внутренние органы. Оружие Ярости, как и броня, постепенно исчезали пылью. Татуировки гасли. Насаженный повалился камнем. А Клиф продолжал стоять на ногах, пытался пошевелиться. Белый яд потек из уголков пасти.
— Нет...
Церковник, вытащив лезвия, обошел Берсерка, встав перед ним. И наконец механический голос произнес только два слова:
— Миссия выполнена.
Молниеносный удар!
Голова Клифа слетела с плеч. Тело упало на колени и завалилось на бок. Зрачок оборотня расширился, и волк даже не успел подумать о тех... кого любит.
Охотник, спрятав клинки, провел ладонью над убитым, запечатлев рисунки в кристалле памяти. Сотворив знак Безликого над каждым из товарищей, уничтожая их тела разъедающей кислотой, собрал мистическое оружие. И, перейдя на бег, поспешил покинуть место засады.
Тишина.
Только два мертвых вервольфа и зеленая жижа, расползающаяся от останков. Это должен был быть конец. Победа Беатриси и главнокомандующего Грома. И в дальнейшем — только триумф демонессы. Но...
Но.
Наложенные Любовницей швы на левом глазу Клифа… вспыхнули эссенцией.
Глава 24 Мы не беззащитны
Солнце медленно выползало из-за горизонта, освещая первыми лучами залитое кровью место. Отрезанная голова Клифа задергалась, послышался треск костей, плоть пришла в движение.
Пуговица.
Маленькая пуговица выпустила нити внутри пустой глазницы под швом. Эти нити начали расти, увеличиваться, соединяться, сплетаться воедино. Шов разошелся, пробитый изнутри маленькой кукольной ручкой. Затем показалась вторая рука… голова… и, наконец, тело. Разорвав мертвую плоть оборотня, наружу, измазанная в крови, появилась танцовщица Любовницы. Куколка, упав в грязь, начала увеличиваться, становясь все больше и больше. И вот на ноги поднялась взрослая женщина. Эссенция окутала тело, она переливалась, танцевала вместе с куклой.
"Почему бы не заменить и глаз?"
"Не думай об этом".
"У меня осталось мало танцовщиц, надо оставить несколько для решающей битвы".
"Без подарка она тебя не оставила".
"Я полюбила тебя... Клиф".
Танцовщица, прокрутившись, как балерина, аккуратно взяла в руки отсеченную голову Берсерка и... поцеловала её в лоб.
Одно мгновение.
Конвульсия накрыла плюшевое тело, вновь послышался треск костей, стежки один за другим начали лопаться. Куски ткани опадали, кукла еще сильнее увеличивалась в размерах, достигая габаритов Клифа. Её распирало, разрывало, она терпела, беззвучно сдерживая боль. И на самом ее пике пальцы погрузились в свою же "кожу" на лице, чтобы порвать, как оболочку.
Резкое движение!
— Кха! — сделал глубокий вдох Клиф.
Кукольное вместилище окончательно развалилось на две части, словно змеиный выползок. Голый вервольф в облике человека рухнул на колени, держась за сердце. Кукольная рука была на месте, и единственное, что изменилось, — теперь оба глаза были целы. Учащенно дыша, волк несколько секунд приходил в себя, длинные волосы упали на лицо, и скинувший пару лет Клиф... проморгался.
— Охренеть! — только и смог процедить он.
* * *
