Возвращаясь домой, Драко ужинал, вычищая куском хлеба тарелки до полной белизны, затем, удивляясь сам себе, прикладывал к щеке руку с исправно появлявшейся на столе синей наклейкой и шел спать. В кровати юноша долго ворочался, принимая наименее болезненное для тела положение, и порой плакал от боли. Ох, если бы можно было пожаловаться маме или Торки! Но старая домовуха умерла, а мама лежит в больнице, и навещать пациентку Отделения отравлений растениями и зельями по–прежнему нельзя. Впрочем, отсутствие в доме других жильцов иногда радовало: зная, что в доме есть кто‑то еще, Драко не рискнул бы плакать в голос.
Часть занятий Фиск проводил не в мерзком тренировочном зале, а в огромном бассейне, расположенном за ни чем не примечательной дверью в самом дальнем закутке коридора третьего этажа. Поначалу юноша обрадовался: плавать он умел и любил. Но, естественно, мистер Кулак превратил приятное занятие в очередную экзекуцию: за определенное время нужно было успеть переплыть бассейн заранее оговоренное количество раз. Те, кто делал это быстрее или медленнее, естественно, должны были выполнять очередные штрафные санкции…
К счастью, самого страшного не произошло: сражаться с громилами вроде Мартина и Энди юноше не пришлось. Фиск, пробормотав что‑то насчет весовой категории, ставил Драко и Сэма протмв Гектора Эверсли, Боба Паттерсона или Сида Кречтона, которые не обладали такой массивной мускулатурой, как остальные ученики боевки — «Д». Впрочем, победить студентов, учившихся у Фиска намного дольше, новичкам, разумеется, не удавалось. Преподаватель, однако, не выглядел разочарованным:
— Мистер Малфой, мистер Эпштейн, не переживайте, — говорил он. – Вы работаете вполне нормально для своего уровня физической подготовки!
Еще через несколько дней Фиск, проведя обычную разминку, подъехал к дальней от двери стене, провел по ней руками – и стена отъехала в сторону, открывая широкий проход.
— Поздравляю, любезные мои, — неприятно улыбнулся Кулак. – Вот ваша новая игрушка! Прошу любить и жаловать! Только поперек меня в пекло не лезьте!
Он проехал в открывшийся в стене проем; студенты последовали за преподавателем. Остановившись, Драко с трудом сдержал возглас изумления: все они стояли на длинном и узком балконе с невысоким парапетом, а перед ними расстилалось необозримое пространство разноцветных старинных черепичных и современных магловских крыш. Тротуар и проезжая часть далеко внизу казались узенькими, словно лента.
— Видите флюгер в форме петуха на дальнем краю? – ехидно осведомился Фиск. – Кто первый туда доберется – тот молодец, а те, кто не дойдут за время урока, получат штрафные санкции! Крыши, разумеется, зачарованы и готовят любителям высотных прогулок немало приятных сюрпризов, но без палочки преодолеть их вполне возможно!
— А что будет, если кто‑то сорвется вниз? – с тревогой спросил громила Мартин.
— Тротуар и шоссе, конечно же, тоже заговорены, так что никто не погибнет, — ласково объяснил Фиск, — но и легкой посадки не ждите!
Драко с изумлением увидел, что обычно невозмутимый Марти побледнел.
— И, кстати, несколько самых удобных для перехода с крыши на крышу мест – они покрашены в зеленый цвет – зачарованы так, что пропускают только одного человека раз в полчаса, — Кулак сейчас невероятно походил на низула, обожравшегося сметаной. – Поэтому или вырубайте соперников, или учитесь летать, господа!.. Да, чуть не забыл! Мистер Малфой и мистер Эпштейн у нас новички, так что здесь они идут вдвоем и считаются боевой единицей. Все остальные – каждый за себя! Ну, раз, два, три… Пошли!
Гектор Эверсли, Боб Паттерсон и Сид Кречтон переглянулись, зачем‑то поплевали на ладони и спрыгнули с балкона на ближайшую крышу. Драко хотел последовать за ними, но Сэм схватил его за руку и тихо сказал:
— Я думаю, нам лучше подождать, мистер Малфой. Профессор Фиск сказал, что крыши зачарованы, и имеет смысл посмотреть, как будут проходить препятствия более опытные студенты…
Юноша в полной мере оценил совет сотрудника Отдела Тайн, когда увидел, как одна из крыш встала почти вертикально, едва на нее вступил Боб Паттерсон, который после этого, разумеется, немедленно соскользнул вниз. Однако, к удивлению Драко, Боб не упал на тротуар, а за время падения умудрился зацепиться руками за карниз, некоторое время повисел без движения на неожиданной опоре, а потом осторожно полез вверх, опираясь руками и ногами на выступы в кирпичной кладке.
За Гектором, Сэмом и Сидом последовали другие студенты, и, выждав еще некоторое время, в путь по крышам отправились и Драко с Сэмом.
— Мне кажется, мистер Малфой, на зеленые участки крыш нам лучше пока не ходить, — осторожно сказал сотрудник Отдела Тайн перед тем, как они спрыгнули с балкона на ближайшую крышу. – Не уверен, что мы даже вдвоем сумеем справиться с кем‑то из давних учеников боевки — «Д». Лучше попробуем найти обходные пути, — не сомневаюсь, они здесь наверняка есть, иначе вся эта затея не имела бы смысла…
В тот день флюгера с петухом никто не достиг, и Фиск наложил на студентов штрафные санкции, объем которых зависел от того, на каком расстоянии от финиша застало каждого окончание занятий. Естественно, Драко и Сэм прошли меньше всех, и их штраф оказался таким огромным, что отрабатывать его пришлось после окончания рабочего дня. Закончив бесконечные упражнения, незадачливые студенты отправились в министерский ресторан, который работал круглосуточно, составили карту уже обнаруженных препятствий на крышах и прикинули приблизительную схему их прохождения.
Теперь занятия чередовались: день общефизической подготовки и плавания, день боксерских поединков, день прогулок по крышам. Придя во второй раз в зал с крышами, Драко обнаружил, что они теперь выглядят несколько иначе, чем на составленной несколько дней назад схеме.
— Разумеется, любезные мои! – Фиск осклабился. – Знакомые ловушки каждый дурак преодолеет! Попробуйте‑ка лучше погулять по незнакомым!
Юноша, вспомнив, сколько времени они с Сэмом два дня назад потратили на составление карты препятствий, с трудом сдержал стон.
Вечером, после отработки штрафов, Сэм, посеревший от усталости, подошел к Драко и тихо сказал:
— Мистер Малфой, новостей о моем переводе пока нет. Если так и дальше пойдет, — похоже, остаток жизни мы посвятим отработке штрафов Фиска!
— И что вы предлагаете, митер Эпштейн? – Драко стоял, опираясь о стену. Перед глазами у него все плыло: очередная зачарованная крыша начала бешено вращаться, едва он на нее ступил. Благодаря опыту игры в квиддич юноша не потерял контроль над собой, успел вцепиться в печную трубу и сумел не соскользнуть вниз. Но, несмотря на немалый опыт полетов, продолжить путь Драко не смог. Он простоял у трубы до конца занятий и получил от Кулака совсем уж запредельные щтрафные санкции. Умом юноша понимал, что должен был оторвать руки от трубы, съехать вниз, попытаться ухватиться за что‑нибудь во время полета, в случае удачи лезть вверх, а при неблагоприятном исходе упасть на тротуар, потом подняться и начать прохождение с начала. Но, несмоторя на все свои усилия, Драко так и не смог преодолеть страх перед падением с огромной высоты. Это было унизительно, но юноша ничего не мог с собой поделать.
