— Потому что мне нужна ваша помощь в одном деликатном деле, которое я должен любой ценой сохранить в тайне.
— Вот как. Значит, помощь в деликатном деле в обмен на помощь в снятии эмбарго Палеотры?
— Верно, ваше величество.
— Конечно, я наверняка смогла бы вам помочь, однако знаете, у меня есть некоторые сомнения, что вы сами сможете исполнить обещанное. О, я вовсе не сомневаюсь в вашем слове… Лишь говорю о том, что вы переоцениваете собственные возможности. Такое случается с молодыми мужчинами, знаете ли.
— Мессир Грицелиус считает иначе, Ваше Величество. — проглотил оскорбление я.
— Вы знакомы с верховным магистром красных башен? Какие отношения вас связывают? — подняла бровь королева.
— После того как я спас жизнь мессиру Грицелиусу во время нападения крикуна, мы стали добрыми друзьями. Недавно он приглашал меня на совместную дегустацию с графом Ирцелем. — бесстрастно ответил я.
— Вот как? Интересно. Расскажите мне об этом нападении. Я слышала об этом столько небылиц… Таллистрия, конечно, не имеет выхода к морю, однако мне было бы интересно послушать рассказ непосредственного участника событий. — повелительный тон королевы не предусматривал отказа.
— Тварь была очень крупной. Несколько десятков метров в длину. Морда напоминала крабью, только увеличенную во множество раз. Имела шесть перепончатых лап и гибкий хвост, имела вдоль туловища плавники. По бокам ото рта имелись два костяных жвала. В воде двигалась очень быстро: на суше замедлялась.
— Что насчёт опасности? Крупные твари — не всегда самые опасные. Есть и почти безобидные.
— Несколько ударов жвал по основанию надвратной башни было достаточно, чтобы обрушить её. Полагаю, она была способна обрушить стену меньше чем за минуту, а на ворота хватило бы пары ударов.
— Невероятная сила. — задумчиво протянула королева.
— Стрелометы и камнеметы её не брали. Но главной опасностью был её крик или визг. Настолько громкий, что большая часть людей на стенах потеряла сознание с разорванным барабанными перепонками. Некоторые старики, как я слышал, погибли от этого крика на месте.
— И как же вам удалось победить её? Ведь вы принимали в этом самое деятельное участие, верно?
— Огнём и ударом в уязвимое место. Я вынес мессира Грицелиуса из башни, бессознательного. Когда вернулся за его учеником, башня обрушилась, и я оказался внизу, один на один с тварью. Повредить ей я не мог — но смог отвлекать её достаточно долго, чтобы люди на стенах и мессир пришли в себя. Она ещё много раз пыталась кричать, оглушая новых и новых людей, однако я оглох ещё после первого крика, так что это вызывало лишь мурашки по коже. Мессир выбрал удачный момент и попал ей огненным лучом в глотку. Затем тварь попыталась уползти в море, раненая, но со стен мне скинули длинное стальное копьё. Я залез ей на спину, нашел уязвимое место и вонзил его туда, забивая как гвоздь, на всю длину. Она издохла, немного не дойдя до океана.
Об искусстве смерти, конечно, я умолчал.
— Ваш рассказ, пожалуй, многое объясняет. — задумчиво протянула королева.
Я лишь вежливо склонил голову.
— Хорошо. — королева решительно хлопнула рукой по ручке плетёного кресла, в котором находилась. — Возможно, вы действительно способны выполнить обещанное. Чего вы хотите от меня?
В первую очередь я прошу вас о сохранении тайны. Это очень важно. Дело крайне деликатное, и даже если вы откажетесь, я должен быть уверен, что суть не уйдёт от вас ни при каких обстоятельствах.
— Ну уж нет, это уже совершенно неприемлемо. Говорите или выметайтесь.
Стерва упёрлась и, похоже, выбора у меня почти не оставалось. Впрочем, была последняя идея…
— Я не прошу вас хранить тайну вечно, ваша высочество. Лишь на небольшой срок, пока это будет действительно важно.
— И как долго, по вашему мнению, это будет важно? — прищурилась королева.
— Год.
— Полгода, не больше. Это моё последнее слово.
Ну что же, ты сама напросилась. Я медленно начал формировать проклятья, не меняя позы. Хочешь полгода жизни вместо года? Это твой выбор…
— Благодарю за оказанное великодушие, Ваше Высочество. Что же до дела… Мне необходимо получить в свои руки кристалл памяти верховного иерарха Таллистрии так, чтобы он не знал об этом. Я верну его через сутки.
По мере сказанных слов брови королевы приподнимались всё выше и выше, пока не замерли у высшей точки.
— Это… Очень интересная просьба. Выходит, что вы исполнитель для какой-то внутрицерковной интриги?
Я красноречиво промолчал.
— Молчите. Значит, я права. Вы можете дать мне слово, что это никак не повредит Таллистрии или Ионе?
— Да, Ваше Высочество. Даю вам слово.
Конечно, можно было бы поиграть словами с самим собой — подумать о том, что изменение кристалла, на самом деле, никак не навредит ни жрице, ни самом королевству: это же совсем не тождественные понятия. Но это уже была софистика такого уровня, что даже последний идиот понял бы где здесь истина, а где ложь. И мои слова определённо были последним, так оставалось надеятся что королева не распознает ложь и умрет раньше чем расскажет её кому-то.
Тогда не вижу никаких препятствий. Всего на сутки, верно?
Верно, Ваше Высочество.
Королева на несколько мгновений задумалась, а потом посмотрела на меня с хитринкой.
— Кстати… Моя младшая дочь приехала со мной, и ей очень хотелось бы вас увидеть. Я передам кристалл с ней: скажите слугам, где вас найти.
— Это слишком большая честь для меня, ваше высочество. Полагаю, меня вполне устроит, если вы передадите кристалл с кем-то из слуг.
Я сделал слегка испуганное лицо. Королева, несомненно, это заметила, и в её глазах появились опасные огоньки.
— Неужели прославленный герой Палеотры боится скромную девушку? — Елейным голосом осведомилась королева.
