Мне пришлось приложить изрядные усилия, чтобы отразить на своём лице эмоции страха, затем стыда, а затем печального нежелания повторения. Внутри, конечно, я был спокоен. На будущие трупы мне всегда было плевать.
— Я лишь говорю, что недостойно принцессы, опускаться до простого рыцаря, Ваше Высочество.
Королева величественно подняла голову и сказала строгим, наставительным тоном:
— Моя младшая дочь не наследная принцесса. А это значит, что по достижению совершеннолетия, она будет занимать то же положение, что и все прочие младшие дети: положение простого рыцаря.
Я всем видом изобразил крайний скепсис. Королева подняла голос и отчеканила:
— Мне дорога моя дочь, а она очень хочет вас увидеть, и потому, чтобы она не сорвалась с места, разыскивая вас по всяким помойкам, куда вы можете забраться, вы останетесь на месте и выслушаете всё, что она захочет вам сказать, ясно? Заодно и передаст вам кристалл.
Я проглотил очередное оскорбление и изобразил на лице вид печальной обречённости.
— Да, Ваше Величество.
— В таком случае вы свободны, рыцарь. И если вы как-то обидите мою дочь при этой встрече…
Окончание повисло в воздухе. Но давать мне пояснять мысль было не нужно. А ответа не требовалось. Я низко поклонился, и покинул сад.
Отойдя от особняка на приличное расстояние, я остановился у храма Отца: одновременно, чтобы осмотреть его и перевести дух. Поддержка конструктивного диалога, лицедейство, и одновременное плетение проклятий… Это было выматывающе, и меня несколько мутило. Я сбился со счёта, сколько спящих проклятий висело на королеве. Я делал одно за другим, снова и снова, новое и новое, образуя настоящую вязь по всему телу. Мне уже доводилось убивать людей и доводилось накладывать на них проклятья, однако в этот раз требовалось страшнейшая перестраховка. Королева имеет доступ к лучшим целителям и она должна была умереть раньше чем через полгода. Поэтому я вплетал новые и новые проклятье в её тело, создавая многократно дублирующую себя систему, что должна убить её, и неважно какую помощь ей окажут. Пожалуй, теперь и я сам не смог бы распутать этот клубок смерти, что до поры до времени затаился у нее под кожей. Силы, вложенной в проклятья, должно хватить примерно на 3–4 месяца. К тому времени королева уже должна будет вернуться в Таллистрию. А затем проклятьем потребуется подпитка, и они примутся за своего носителя.
Я медленно осматривал окрестности храма, находя наконец то, что мне нужно. Это была прекрасная возможность, не вызывая подозрений, осмотреть все еще раз. Последние детали пазла моего плана складывались здесь и сейчас.
Я улыбнулся, подставив лицо лёгкому вечернему ветру. Сегодня мной был вынесен приговор настоящей королеве. Это чувство… Опьяняло. И если всё пойдёт гладко, этот приговор будет далеко не последним.
Глава 83
Казалось бы, что всё почти решено. Осталось только получить кристалл Харена в особняке странников, дождаться посылки с принцессой, и надеяться на Грицелиуса. Однако последний внезапно озадачил меня странным вопросом.
— Вы умеете танцевать, сэр Горд?
— Нет. Это умение не слишком востребовано, насколько я знаю…
— Это, мой друг, напрямую зависит от того среди каких людей вы чаще всего находитесь. — наставительным тоном сказал старый маг.
— Как вы знаете, у меня в планах экспедиция на север… Думаете, варвары оценят?
Грицелиус слегка улыбнулся, показывая, что понял шутку, но затем стал серьёзным.
— Через два дня король устраивает бал. И на следующий день объявят о призыве отца через неделю. Вы должны быть на этом бале. Так что научитесь танцевать. Хотя бы чуть-чуть, чтобы не выглядеть деревенщиной.
— Вы хотите сказать…
Магистр поднял руку, останавливая меня.
— Я хочу сказать, что вы идете со мной на бал, как один из сопровождающих и к тому времени должны взять пару уроков танцев. Понимаете?
— Понимаю. — медленно кивнул я.
Глава круга красных башен явно намекал на дело с кристаллом, но не хотел говорить об этом даже в доме графа. Что же, пусть так.
Встреча с принцессой, как и встреча с посланником магистра были назначены в особняке рыцарей-странников. На текущий момент он пустовал: там находилось лишь несколько слуг. Никто из ордена не жил там постоянно.
Слуги лишь вежливо осведомились целью визита и сообщилиЮ что как только искомые люди прибудут, за мной пошлют. Утром следующего дня прибежал взмыленный слуга со словами, что в особняк прибыла принцесса…
Я застал принцессу за рассматриванием картин, на которых были изображены рыцари-странники прошлого. Своеобразный зал славы. Резиденция странников была красивым местом — картины, роскошные обитые бархатом диваны. Здесь также находились латы некоторых странников, стоящие в виде статуй.
— Доброе утро, Ваше Высочество.
Принцесса взметнула копной ярко-рыжих волос, обернувшись, и посмотрела на меня своими большими зелёными глазами. Одета она была в роскошное, но строгое платье из зелено-пурпурной ткани. Но не ответила, вернувшись к рассмотрению картины. Я подошёл и присоединился к ней. Повисла неловкая пауза.
На картине был изображён рыцарь-странник, прикрывающий рукой забрало и идущий через песчаную бурю. В основании картины была подпись: Аулион Харенский, рыцарь-странник, первый король и основатель Харена.
— Как вы думаете, что испытывал это человек во время бури, сэр Горд? — наконец, прервала молчание принцесса.
— Ничего. — мгновенно ответил я.
— Ничего? — удивлённо уставилась на меня принцесса, взглядом прося пояснения.
Рыцари-странники способны долгое время обходиться без пищи, воды и сна. Недели, если потребуется. Я не знаю, сколько он шёл через ту пустыню — но подозреваю что долго. Запасы воды, возможно, кончились давно, ведь вряд ли он знал местоположение хоть одного оазиса, когда исследовал пустыню впервые. Он просто шёл. Когда еда и вода кончились, он продолжал идти. Он наверняка устал — но разве это когда-то останавливало странников? Когда ты идёшь, не останавливаясь, неделю подряд, у тебя уже не остаётся чувств и эмоций. Лишь усталость и ничего больше. Эмоции и чувства тратят силы. Слишком большая роскошь в таких условиях.
