Единственная свечка, стоявшая возле песочных часов, тихо коптила в спертом воздухе закрытого небольшого пространства.
Пекарь невесело усмехнулся. Брак поставлять начал со своего свечного заводика Отец Федор. Надо будет порасспрашивать у остальных про последнюю партию. И, если что, отвесить леща бизнесмену для профилактики.
– Просто не верится, сколько есть пожилых людей, которым страх как хочется заполучить меня к себе! – сказал Оле-Лукойе. – Особенно желают этого те, кто сделал что-нибудь дурное. «Добренький, миленький Оле, – говорят они мне, – мы просто не можем сомкнуть глаз, лежим без сна всю ночь напролет и видим вокруг себя все свои дурные дела.
Пекарь прислушался. Из дежурного радиоприемника Кот рассказывал очередную сказку. Проходнику вспомнилось, что классе во втором или в третьем учительница задала им прочесть это произведение. А он не успел или же было просто лень. И на следующее утро пришлось трястись от страха в ожидании услышать свою фамилию и быть вызванным к доске для пересказа прочитанного по памяти.
В тот раз ему повезло и двойки с записью в дневник удалось избежать. Но к той сказке он так и не вернулся. Так что теперь самое время воспользоваться случаем и заполнить пробел.
Они, точно гадкие маленькие тролли, сидят по краям постели и брызжут на нас кипятком. Хоть бы ты пришел и прогнал их. Мы бы с удовольствием заплатили тебе, Оле! – добавляют они с глубоким вздохом. – Спокойной же ночи, Оле! Деньги на окне!» Да что мне деньги! Я ни к кому не прихожу за деньги![30]
Неожиданно трансляция прервалась, и проходник насторожился. Спустя мгновение голос Кота зазвучал вновь:
– Периферия затягивается туманом. Температура воздуха, как всегда ночью, восемнадцать градусов выше нуля. Осадков не ожидается. Туман сохранится в акватории на все время. Черномор вышел из эпицентра.
Пекарь вздрогнул, бросил торопливый взгляд на дверь, притянул поближе карабин. Кому-то сегодня не повезет. Пошел собирать свою дань, кровожадный маньяк. Не дай бог, конечно, его своими глазами увидеть.
Он вспомнил байку о проходнике по прозвищу Швед, и тут же возникло опасение: не перекрошило бы это чудовище отправившихся навстречу их отряду свежих людей! Сейчас, конечно, ночь и все сидят на точках. Но мало ли что?
А приемник продолжал говорить:
– На периферии замечен…
Интересно, кого сейчас назовет Кот? Наину? Бабу-Ягу? Может быть, Живую голову или Двенадцать девчонок из терема?
Если бы Пекарь смог наблюдать сейчас себя в зеркале, он увидел бы вытянувшееся в изумление собственное лицо и два округлившихся от страха глаза. Озвученное Котом имя он слышал впервые.
– Серега! Хэлл! Вставай! Гиль! Мужики, проснитесь!
Да как тут вообще можно что-то разглядеть?! Чертова ночь! Чертов лес! И чертова дорога, которая убежала из-под ног в сторону. Еще эти ямы и корни!
Нечаев был в бешенстве. Ни фонарь на телефоне, ни электрический полноценный аналог не работали спустя каких-то десять минут после того как он, бросив машину возле Барьера, вбежал внутрь Зоны. Естественно, он был в курсе подобных проблем, но до сегодняшней ночи все это не играло для него существенной роли. Лично у него, генерала Нечаева, электричество было всегда.
А теперь… Да как же так-то? Он даже попробовал перезагрузить телефон, хотя уже заранее убедил себя в бессмысленности этой затеи. Аппарат даже не ответил на нажатие клавиш. Он просто сдох. И теперь приходилось продираться через эту тьму зарослей в поисках тропинки, с которой он сбился еще…
А сколько прошло времени?
Нечаев бросил взгляд на часы. Фосфоресцирующие стрелки наградных именных часов показывали два часа ночи. Нет. Это неправильно. Когда он подъезжал к Барьеру, был час и сорок три минуты. Он здесь намного дольше семнадцати минут. Просто часы тоже встали.
Нечаев споткнулся и полетел на землю. Голову удалось сберечь: он успел выставить руки. Жгучая боль въелась в ладони. Здорово он ими пропахал.
Тихо матерясь, генерал с трудом поднялся на ноги. Судя по ощущениям, сильный ушиб кистей и на одной из них распорота кожа. Болит просто жутко!
Да будь проклято это место, этот лес, это тупое стадо, тусующееся тут, и все вместе с ними! Где эта гребанная тропинка?!
Надо было не снимать зимнюю куртку. В ней хоть и жарко до безумия, но она, по крайней мере, может защитить от подобных кувырков и падать в ней не так больно. Да чтоб тебя!
Нечаев взмахнул руками, но на этот раз равновесие удержал. Он скривился и зашипел, когда машинально ухватился травмированной рукой за жесткий, шершавый ствол дерева. Чтобы вам всем сдохнуть здесь!
Как вышло, что он, будучи обладателем по-настоящему больших денег, вынужден сейчас бегать по лесу, как хрен знает кто? Это, конечно же, риторический вопрос, и ответ прекрасно известен. Но вся эта ситуация реально может свести с ума!
Ничего-ничего, он отыщет тропинку. Найдет на ней нужные ориентиры, заберет часть своих богатств и сбежит из страны. Пусть немного, но этого хватит на то время, пока тут все не разрешится. А дальше, при любом из раскладов, он сможет забрать причитающееся ему по праву. Победят одни или другие. Ему все равно.
Он выберется отсюда. Сперва в Финляндию. А оттуда уже к его заветному материку. Его ждет бизнес-класс и международный аэропорт Канберры или Дарвина. Трансфер с кондиционером. Пятизвездочный номер с видом на океан. А в нем – для начала бутылку шампанского Veuve Clicquot и ребрышки Cote de boeuf. Затем расслабляющие процедуры и крепкий сон. А перед сном можно и элитную девочку, но только чтобы она как следует отработала свой гонорар. Такие, как правило, умеют многое. Вот пусть и покажет.
Так, а это что? Нечаев остановился, пристально всматриваясь вперед. Как будто стало светлее. Он поднял голову. Вон оно что! Оказывается, тут и луна и звезды светят достаточно ярко. Просто он все это время таскался через такие дебри, что естественное освещение просто не могло пробиться через черноту листвы. А в этом месте деревья расступились и…
Слава тебе Господи! Она!
Генерал торопливо засеменил вниз по небольшому усеянному сухостоем и старыми шишками откосу. Пришлось даже притормозить, чтобы с разгона не улететь дальше. Склон холма продолжался внизу, уходя в очередные дебри, а здесь, в его середине, пробегая вперед, виляла между редкими соснами тропинка. И не просто какая-то тропинка – та самая. Единственно нужная ему сейчас. Ну как тут не поверить в Господа Бога? Ничем иным, кроме как чудом, назвать подобную встречу нельзя. Столько петлять по этим проклятым местам и все-таки выйти к ней! Свечку, что ли, поставить потом?
Генерал подбежал к одному из деревьев.
Точно! Вот и метка, оставленная его человеком. Вперед! Только вперед! Скоро он заберет свои ненаглядные камушки!
Неожиданный порыв ветра ударил его в спину. Противно охладил мокрую от пота, прилипшую к телу рубашку. Нечаев охнул, обернулся. На мгновение показалось… Он даже прищурился и подался на пару шагов вперед. Нет. Нервы взвинчены, вот и чудится всякая хрень.
Генерал побежал по тропинке. Хорошо, что луну все еще видно и можно особо не опасаться падения с этого долбаного холма. Дальше, конечно, видимость станет хуже, но там и площадка должна быть более ровной.
Он не ошибся. Дальняя часть холма вскоре сгладилась, и натоптанная диким зверьем тропинка углубилась в окружающую ее с двух сторон чащу. Сразу стало темнее и пришлось чуть сбавить скорость. Но тропа бежала прямо, а растущие по бокам деревья стояли так плотно друг к другу, что образовывали подобие природного коридора.
Вскоре стало тяжело дышать.
Нечаев остановился, ухватившись за один из стволов. А чего он, собственно, так торопится? Не молодой уже, чтобы носиться. Тропинка найдена, а остальное, как говорится, дело техники. Сейчас он отдышится немного и пойдет дальше.
