– Мне кажется, я уже способен поверить во что угодно.
– Это тебе только кажется, – усмехнулся Швед.
– Я вот о чем подумала, – Рогова, убедившись, что сын продолжает спать под присмотром Рады и Соколовой, вернулась к столу, за которым шла тихая беседа. – Почему наша история не сохранила упоминаний о той далекой войне? Обо всех тех событиях, про которые ты нам рассказывал по дороге сюда?
– На это есть две основные причины, – Швед нахмурился. – Первая, и не самая основная, это действия представителей цивилизации Анан-Гадол. Подстраивая факты в нужном для них ключе, они получали возможность беспрепятственно грабить планету.
– А основная?
– А основная – наше собственное наплевательство на историю. Можно же переписать любой учебник и любое событие. Но память народа никуда не делась. Вот и выходит, что всем, кто видел те события своими глазами, стало в дальнейшем плевать. Всегда и во всем виноваты мы сами, а не злые американцы, рептилоиды или масоны. Не они же тут что-то творят. Творят те, кто живет на этой самой земле. Между прочим, некоторые из исторических событий сохранились – в виде сказок или поверий.
– Например?
– Например, устная легенда об озере Белё.
– Никогда не слышала о таком озере.
– Что и требовалось доказать, – усмехнулся Швед. – Легенда говорит о том, что в далекие времена на месте нынешнего озера Белё рос дремучий лес. И в лесу жила огромная птица, крылья которой были такие сильные, что, если задевали деревья, то выворачивали их с корнями. И все боялись этой птицы, потому, что, когда она летела, от нее во все стороны лились горячие лучи. Кого они касались, падал замертво. Жил в тех краях богатырь, и пришли к нему люди с просьбой, чтобы избавил он их от огненной птицы.
Вскоре услышали люди страшный грохот. То сошлись в схватке огненная птица и богатырь. Убил он птицу, но и сам погиб. Упали они на землю – все вокруг затряслось. А от этой страшной птицы такой огонь начался, что небу стало жарко. Много дней бушевал огненный ураган и выжег все живое вокруг.
Сейчас это уже измененная легенда, но, как говорится, кто во что верит.
А второй пример, который имеет место быть, видел своими глазами наш Кэп. В день его возвращения в город ему и Маше встретились семь богатырей, несущие хрустальный гроб со спящей красавицей. Сказку эту все, конечно, хорошо помнят. Но, как выясняется, у нее есть реальные источники. Историю про так называемую Тисульскую принцессу кто-нибудь слышал? В тысяча девятьсот шестьдесят девятом году в районе села Ржавчик Тисульского района Кемеровской области в глубине каменноугольного разлома шахтеры обнаружили двухметровый саркофаг. Хрустальный гроб оказался пеналом, внутри которого, в кристально чистой розово-голубой жидкости покоилась неописуемо красивая молодая женщина. Там же возле изголовья обнаружили какой-то странный прибор, назначение которого осталось тогда нераскрытым. Это официальная версия городской легенды, которая свободно гуляет по интернету, и прочитать ее может каждый. Закончилось все тем, что спящую в хрустальном гробу красавицу увезли в неизвестном направлении сотрудники КГБ.
– Она была нашей? – Рогова посмотрела на Шведа. – В смысле, из цивилизации Хеймгард?
– Да. Ситуация там вышла следующая. Около двадцати двух веков назад на ближней орбите этой планеты состоялся короткий бой, в результате которой молодая дочь Хэдвиг получила тяжелые раны, а ее корабль был полностью разрушен. Стазис-капсула из высокорезонансного адаптивного хрусталя оказалась в руках представителей цивилизации Нтанда. Черные астронавты приняли по ошибке корабль белых за одного из шпионов Анан-Гадол. Ошибка выяснилась, когда на сигнал бедствия прибыла боевая группа Хеймгарда. Но расклад сил в данной точке времени мог привести к межвидовой войне и масштабным потерям. В итоге черные и белые заключили союз. Вторые обещали не убивать во имя мести, а первые дали слово сохранить стазис-капсулу до нужного времени. В конце концов, данное оборудование позволяет сберегать тела даже смертельно раненых на чрезвычайно длительный срок.
– Где она теперь? – Маша с грустью смотрела на Шведа.
– Уже дома. Ее исцелением занимаются специалисты, и шанс вернуться к жизни у молодой дочери еще есть.
– Двадцать два века…
– Да. Хеймгард никогда не бросает своих.
– А у других цивилизаций тоже есть подобные сказки и легенды?
– Не знаю, – Швед пожал плечами. – Это надо узнавать у них. Я не в курсе подробностей. Не знаю, можно ли отнести к предмету нашего разговора то, что в китайской мифологии дракон – главное мифическое существо. Олицетворение власти небесного бога и его наместника на земле. А китайских императоров называли наместниками драконов на земле.
И, кстати, у тех же красных есть много поговорок, дошедших до наших дней. То, что случилось с землей, случится и с ее детьми. Смерти нет, есть только смена миров. Мы не наследуем землю от предков, но берем взаймы у потомков. Когда будет срублено последнее дерево, когда будет отравлена последняя река, когда будет поймана последняя птица, только тогда вы поймете, что деньги нельзя есть.
Еще старейшины нам говорили:
Уйдут бизоны – и мы за ними.
Они рогами удержат небо,
Без них не будет воды и хлеба.
Нам говорили и были правы,
Читайте в небе, ищите в травах,
Стреляйте столько, чтоб прокормиться,
Держитесь дальше от бледнолицых.
Еще твердили, да все без толку:
От бледнолицых нам мало толку,
Они несут нам товар с обманом,
А сами шарят у нас в вигвамах.
Штопор, нахмурившись, слушал невероятно красивую и грустную песню. Гибель земли всегда означает и гибель тех, кто на ней обитает. И геноцид красных, устроенный белыми колонистами, – всего лишь один из многочисленных примеров этого правила.
Но мы не верили старожилам,
Ведь нас земля до сих пор хранила,
Потом закончились все припасы
И стало ясно: не будет мяса.
Их палки громко огнем плевали,
Стада огромные убивали –
А мы ничем не могли ответить
И умирали голодной смертью.
Пришли чужие и все забрали,
Теперь владеют, а нас не стало…
Еще старейшины нам говорили:
Умрут бизоны – и мы за ними.[38]
Так всегда и бывает: страдания земле, природе, всей экологической системе приносят чужаки. Потому что свой никогда не станет губить место, где он живет, потому что он тут собирается жить дальше. В его интересах не просто оставить потомкам сохраненную природу, а, по возможности, приумножить ее богатство и красоту. Уж он, Штопор, земельник Лукоморья, не понаслышке знает, насколько тяжел труд на земле и насколько радостно наблюдать за его результатами. Как под твоими уставшими, грязными руками из-под земли к солнцу пробивается новая жизнь. И чтобы ты вот этими самыми руками вдруг взял и уничтожил ее? Или дал это сделать кому-то другому? Да скорее руки оторвешь этой твари и еще потом ими же ей по рылу настучишь.
Нет. Лично у него в голове просто не укладывается вариант, когда человек осознанно доводит до уничтожения свой собственный дом. А вот чужой – другое дело. Чужому плевать на землю, на которую он пришел, потому что он здесь чужак. У него есть свой дом, и захваченную землю нет никакого смысла оберегать. Разграбить, высушить до последней капли, выкачать и унести все, до чего можно добраться, оставив после себя отравленную, покрытую костями пустыню. После чего отправиться дальше, к новому источнику ресурсов.
И нет для него другого пути, поскольку его дом требует ресурсов постоянно и растущая жадность взывает к увеличению нескончаемого потока поступления. В этой концепции невыгодно развитие и преумножение ресурсов собственной страны, поскольку тогда ты вынужден будешь притормозить, отказаться, пусть и на время, от многих, ставших привычными и кажущихся необходимыми вещей. А это не просто недопустимо. Это немыслимо.
