недовольно. — Будто ты себя такую впервые видишь. Так я и поверила! Зачем этот цирк? Что на тебя нашло? Я даже не представляю, сколько стоят твои новые зубы… Это же сотни тысяч в наше время! И… — Она вдруг побледнела. — Откуда ты взяла деньги? Мама, отвечай! Ты влезла в кредиты? Или квартиру заложила? Переписала на каких-нибудь мошенников? Мам…
Мария Ивановна не знала, что ответить. Произошедшее для нее самой стало сюрпризом. И так не вовремя! Ох уж эти сказки, ох уж это волшебство… Яблоко! Оно во всем виновато! Не стоило есть его… Хотя, хорошо, что съела. А то вдруг бы внуки… Страшно подумать, какие могли быть для них последствия. Им-то молодеть некуда.
Но про яблоко Миле не расскажешь. Особенно сейчас, когда она на взводе. Решит, что это издевка, и рассердится еще сильнее.
В любом случае, надо ее успокоить.
Как-то…
— Милусь, ты не переживай, я никаких денег не занимала и со счета не снимала. И про квартиру ты не думай…
— А что мне думать, мам? — Дочь тяжело опустилась на пуфик и закрыла ладонью глаза. Покачала головой. — Ну, вот что? Ты не объясняешь. Все какие-то недомолвки у тебя… — Она вдруг вскинулась резко, осененная новой пугающей догадкой. Понизила голос до шепота: — Мам, ты что… любовника завела?
— Да ты что, Милусь! — оскорблено воскликнула Мария Ивановна и от зеркала резко отшатнулась. — Зачем ты так говоришь?
— А зачем тогда вот это вот все? — Мила нервно взмахнула рукой. — Все эти преображения на огромные суммы? Он тебе и оплатил, да? Он миллиардер? С кем ты связалась, мама? С каким-то извращенцем? Преступником?
— Милуся… — Мария Ивановна ощутила в душе болезненный укол обиды. — Милусь, ну неужели я бы могла… Неужели… Ты, и правда, обо мне так думаешь?
— А что мне еще думать? — повторила дочь, поднялась и пошла к выходу. — Я тобой разочарована, мама. Ты меня пугаешь! Я… я не знаю, как теперь жить дальше, после такого… Что я людям скажу? — Она всхлипнула, подобрала отброшенную сумку и вышла на площадку, растерянная и шокированная. — Мам, пожалуйста, расскажи мне всю правду, — попросила уже не таким твердым голосом и тут же будто оправдалась: — Мне за детьми срочно идти надо, они там на дне рождения…
— Хочешь, я схожу? — предложила, не подумав, Мария Ивановна.
Вспомнила про лагерь. Мила, что, соврала ей? Не хочет, чтобы она с внуками общалась?
— Да что ты! Ни в коем случае! В таком виде… — Мила направилась к лестнице. — Я тебе позвоню, и мы еще поговорим об этом… И ты мне объяснишь все. Я надеюсь…
Мария Ивановна осталась одна.
Она долго не могла прийти в себя после случившегося. Это преображение. Этот разговор. Может, почудилось? Но отражение в зеркале было неумолимым. Вились по плечам давно забытые яркие кудри, да и сами плечи удивляли своим разворотом и крепостью.
Ноги не болели.
Обычно после пробуждения стоял в них глубокий болезненный гул. Будто сама кровь кипела в венах, желая выплеснуться из них наружу… Теперь же поступь стала комфортной и легкой.
Зубы.
Мария Ивановна внимательно их разглядела. Свои. Не идеальные — они такими никогда прежде и не были. В желтоватом налете от постоянных чаепитий и любимого кофе. С парой сколов, с кривизной.
Но здоровые.
Что еще нужно?
Тут и осенило ее — не девичья юность к ней вернулась, не абстрактная красота, а просто то, что разваливалось прежде и болело, стало целым и здоровым. Вот и все.
Все, что нужно, чтобы чувствовать себя отлично.
Мила…
Страшно подумать, чего она там себе напредставляла. И можно было понять ее. Мария Ивановна тоже была бы шокирована на ее месте. Как теперь со всем этим разбираться?
— Ладно. Давай успокоимся и подумаем, — сказала она сама себе вслух. — В конце концов, стать снова здоровой — это хорошо. А Мила меня поймет. Пусть не сразу, но поймет…
Вспомнился «Травник», лежащий в рюкзаке. Может, там что-то написано про ту яблоню? Бесценное же растение! Скольким людям может помочь.
Страницы книги зашелестели, являя взгляду травы и цветы, знакомые и нет. Яблоня тоже нашлась. В самом конце. И значилась она как
Malus domestica
curabitur
fantasia
— особенный, специально выращенный сорт яблони домашней, обладающий целебными свойствами невероятной мощи.
С помощью магии выведенный!
Ну конечно, кто бы сомневался…
На лестничной площадке с кем-то громко заговорила соседка Люда. Ох, как бы с ней тоже объясняться не пришлось. Да тут с каждым, кто знаком, разговор непростой обеспечен…
Захотелось поскорее вернуться на дачу. Там-то ее почти и не знает никто.
Почти…
Мария Ивановна выглянула в окно. Там солнечная погода стремительно сменялась пасмурной. Тянулись по небу грузные тучи, заменяя золотистую радостную лазурь.
Начал накрапывать дождь.
«Ну и хорошо. Никого не встречу, и не придется объясняться», — решила Мария Ивановна.
До электрички по ее расчетам оставалось часа три, поэтому она решила заняться делами. Быстро подмела так и не успевший толком запачкаться пол. Постирала вещи, включив получасовой режим на машинке. Переоделась. Собрала пару новых комплектов. Вытащила из шкафа свернутый в рулон ортопедический матрас. Его подарила Мила, но все как-то руки не доходили воспользоваться… Получится его до дачи дотащить? Мария Ивановна прикинула — теперь получится!
Она взглянула на одинокий кактус, стоящий на окне. Сталь жаль его. Сидит тут один… Тут же нашлась коробочка, в которую он был убран вместе с горшком, после чего погружен в рюкзак.
Главное не набирать много. Молодость молодостью, но не факт, что волшебный кабриолет снова сработает и перенесет куда нужно. Кстати, как бы научиться «ездить» на нем? Так, чтобы наверняка?
Многому еще надо научиться.
Очень!
И яблоко.
Мария Ивановна нашла его. Вернее то, что осталось. Недоеденный кусочек. Срезала его и аккуратно завернула в полиэтилен. Оставшийся огрызок с семечками тоже. Захватив еще кое-каких продуктов и прочего нужного, Мария Ивановна вышла из квартиры. Она надеялась, что никого не встретит по пути, однако, сбыться этим надеждам было не суждено.
— Машенька, здравствуй! — поприветствовали с лестницы.
Это была Люда. Она, по всей видимости, ходила выносить мусор и теперь вернулась.
— Здравствуй. — Мария Ивановна решила вести себя спокойно.
Будь, что будет.
— Как новая дача? — поинтересовалась соседка. — Понравилась?
— Да. Чудесная, — ответила Мария Ивановна чистую правду. — Спасибо, что подсказала мне тогда…
— Да я ведь от души! — Люда улыбнулась, подслеповато щурясь. — Ты что, Маш, покрасилась, что ли? — спросила вдруг. — А то я не вижу толком — очки — то дома оставила…
— Да, решила вот поэкспериментировать, — не стала ее разубеждать
