байкам-то верь больше, – ухмыльнулся другой разведчик.
– Точно вам говорю. Старик-то кайанец, помнишь, рассказывал про это?
– А почем он знает?
– Триумвир ему доверяет. Да и старик-то не так прост…
Цзиньлун прислушался.
– …он, говорят, триумвира спас, когда все началось. Оратора одолел. Не каждый, знаешь, такое сможет.
– А я слышал, что вовсе и не старик это был, а малой какой-то. Гуддаров сын.
Лули под ногами тявкнула. Цзиньлун заинтересовался еще сильнее.
– А что за малец такой? – спросил мечник, не удержавшись.
– Да кто его знает, паренек какой-то. Вроде дружил с сыном триумвира, да в итоге порезал оратора, когда тот триумвиру угрожать стал. Я, конечно, в это слабо верю, но рассказывают. Мы как-то с парнями столкнулись с целлитом – и то едва ноги унесли. А тут оратор… Может, повезло просто или заговоренный он…
– Тихо! – шикнул на разведчиков Гней Пинарий, резко вскинув руку.
В вязкой тишине снова закашлялся Дэмин. Когда он наконец замолчал, из коридора слева раздались тяжелые металлические шаги. Цзиньлун резко развернулся и выхватил меч, делая шаг вперед, чтобы загородить Сяомин.
– Уходим, быстрее, – скомандовал Гней Пинарий. – Марк, Авл, прикрывайте отход.
Легионеры, выставив щиты и обнажив короткие клинки, слаженно перестроились. Шаги приближались, но не быстро. В темноте длинного тоннеля различить что-то было невозможно. Лули прижалась к стене, затравленно вжав шею.
– Кто там? – дрожащим голосом спросила Сяомин.
– Неважно, уходим, – отрезал трибун, потянув ее за собой. – Вполне возможно, что он не по нашу душу.
Отряд двинулся дальше. Шли не останавливаясь, в полной тишине. Тяжелые шаги сзади то удалялись, то становились ближе. Лули затравленно оглядывалась и старалась держаться рядом с Цзиньлуном. Гней Пинарий вел Сяомин под руку, казалось, та готова была потерять сознание. Дэмин пытался унять кашель, который то и дело прорывался наружу и эхом разносился по коридорам. Неровный свет факелов плясал на каменной кладке стен, выхватывая отдельные детали и тут же скрывая их в темноте.
– Далеко еще? – спросил трибун одного из разведчиков.
– Здесь уже близко, – коротко ответил тот.
Оставили позади еще пару тоннелей и несколько мрачных круглых помещений с рядами каменных полок вдоль стен. На полках стояли пузатые глиняные горшки, и Цзиньлун подумал, что здесь должно быть какие-то погреба, в которых местные жители хранят еду. В животе заурчало.
– Крипта, – шепнул один из разведчиков.
– Что? – не понял мечник.
– Культисты хоронят в этих урнах прах целлитов и ораторов.
– Варвары, – бросил Дэмин.
Цзиньлуна передернуло, но голод тут же перестал напоминать о себе.
– Тише вы, быстрее, – прервал разговор трибун.
Сзади загромыхало, словно преследователь наткнулся на что-то металлическое. Сяомин подскочила и прижалась к Гнею Пинарию, тот приобнял ее и потянул дальше. Шаги приближались.
– Слишком большой для человека, – прокомментировал Дэмин.
Цзиньлун подумал, что тот прав. Металл скрежетал о камни неестественно громко и разлетался длинным протяжным эхо. Как-то в столице, Лончане, мечник видел бронзовые статуи древних воинов. Если бы те ожили, то, пожалуй, наделали бы столько же шума.
– Здесь. – Один из разведчиков указал на тяжелую деревянную дверь, обитую проржавевшими полосами железа. – За ней уже подъем. Та-а-ак…
Он покрутился на месте, шаря рукой по стене. Шаги приближались. Что-то щелкнуло, и дверь со скрипом открылась. За ней была каменная винтовая лестница с истертыми от времени ступенями.
– Вперед, – скомандовал трибун. – Убираемся отсюда.
На мгновение Цзиньлуну показалось, что он увидел в темноте позади высокую и широкоплечую фигуру, закованную в доспехи с ног до головы. Лули напряженно зарычала, дверь шумно захлопнулась, и отряд окружила внезапная тишина.
***
Давно не видела их. Так давно, что не думала увидеть снова. Железные Воины без души. Опасные. Древние. Много лет назад их разбудил Аврелий. Переломил ход войны. Изгнал и Стражей, и Хранителей. Восстал против целого мира. И победил. Теперь понятно, кого боятся духи земли.
Когда-то Железные Воины были союзниками. Так давно, что она едва помнит образы тех эпох. На заре мира. В начале времен. Тогда помогали. Делали одно дело. А закончив, ушли на покой.
Аврелий испортил их. Научил убивать. Сделал своим самым мощным оружием.
И вот опять. Прошлое напоминает о себе. Пробуждает старые чувства. Давно позабытый всепоглощающий страх. Беспомощность. Предчувствие беды. Хотя, казалось бы, куда уж хуже.
Почему Железный Воин преследует их? Что делает в подземельях Патеры? Кому подчиняется в этот раз? Быть может, разбужен падением Башни?
Закружилась у ног Возлюбленного. Тревожно тявкнула. Духи земли испуганно спрятались между щелей каменной кладки.
Должна вспомнить. Вспомнить, чтобы понять, что делать дальше.
***
В поместье Пинариев их встретили радушно, хотя все вокруг говорило: люди измучены и держатся из последних сил. В свете факелов Цзиньлун дивился либерской архитектуре, бесконечным рядам колонн, поддерживающим выступающие части крыши, прорубленным в потолке окнам, мраморным статуям, изображавшим полуобнаженных женщин и облаченных в доспехи мужчин, изящным барельефам и ярким фрескам. Кое-где все это великолепие было нарушено упавшими с огромной высоты камнями, но и разрушения скорее подчеркивали либерское величие, чем сводили его на нет. Повсюду было множество легионеров, но мечник приметил и несколько кайанцев, по-видимому выполнявших роль слуг.
Гней Пинарий куда-то скрылся, остальных провели в одну из комнат на первом этаже и попросили ждать. Сяомин, которую, казалось, тут же покинули силы, опустилась в кресло, Дэмин уселся рядом на высокую скамью, а легионеры трибуна сгрудились у противоположной стены, словно пытаясь доказать друг другу и всему миру, что настоящие солдаты вовсе не должны чувствовать усталость. Мечник не хотел никому ничего доказывать, поэтому упал прямо на пол, скрестил ноги и принялся гладить Лули, которая всем своим видом давала понять: ей это место не нравится.
Не прошло и четверти Оборота, как в комнату ворвался учитель. За прошедшие годы тот ничуть не изменился. Все такой же цепкий взгляд, все те же короткие и точные движения. Заметив Цзиньлуна, он расплылся в широкой улыбке, а мечник, подскочив с места, бросился к нему, коротко обнял и, отступив на шаг, глубоко поклонился.
– Дагэ, – поприветствовал он. – Как мечтал я об этом дне.
– Возмужал… Надеюсь, и поумнеть тоже успел.
– Хороший вопрос, – усмехнулся Цзиньлун. – Думаю, что не очень, раз я здесь.
– Ты здесь потому, что иначе и быть не могло. Каждый в этом мире играет свою
