Пусть постараться разобраться в этом вопросе будет моей задачей на эту зиму. Только время для этого нужно и чтобы никто не беспокоил и текущие дела не отвлекали. Пожалуй, имеет смысл запереться где-нибудь вне замка, например, в том же загородном моем доме, где Изабеллу держал, пока последствия ее художеств не улеглись, и вплотную заняться решением данной проблемы. Новогодние празднества для этого подходят как нельзя лучше. Поприветствую гостей, посижу на главном пиру, а потом, как и до этого делал, поручу руководить всем процессом женам, а сам — «на чердак — и учиться, учиться и учиться», как нам классик завещал, если анекдоту верить.
Уже весной мне такое супероружие очень может пригодиться. Сообщение, пока я в спальне султана изображал, от кардинала Гилберта пришло. В Блазии ситуация внезапно изменилась так, что упустить шанс захватить трон будет просто преступлением.
Жорик, который император Георг Восьмой, приказал долго жить. В смысле — отошел в мир иной. Не дождался, когда я его туда отправлю. Кстати, судя по всему, именно по этой причине легионы Блазии и от границы с Достером ушли. Я-то думал, что это мы их испугали, а выясняется, что причина была в другом.
Сама по себе смерть престарелого императора событие хоть и важное, но вполне естественное. Если бы не одно «но». Сразу вслед за ним по тому же маршруту отправился и его сын и наследник. Совсем еще юный, кстати. И декады после смерти папаши не прошло, как он на охоте умудрился так неудачно упасть с коня, что и голову пробил, и шею свернул. Сомнений в том, что ему в этом помогли, у Гилберта нет. И других наследников трона Блазии тоже нет.
Вся власть теперь принадлежит Совету архимагов. Уверен, что они все это и провернули. Надоело им неодаренным властителям подчиняться, решили пойти по пути древних, которые правили здесь безраздельно и никаких императоров и близко не видели. Хотя короли были. Но они, скорее, роль наместников выполняли, а если кто-то забывал об этом, то к нему в гости приходил один из магов с отрядом оборотней и быстро объяснял, что он не прав.
Чем это все у древних магов закончилось, известно. Битвой всех со всеми и общей гибелью. Но сколько веков они до этого на вершине власти были! А вот в Блазии события начинали развиваться гораздо быстрее. Все семь архимагов (раньше их было девять, но Элифас давно уже служит мне, а Люсинда пребывает в состоянии лича Элениэль) начали делить империю, кому какая ее часть достанется под управление. И, естественно, за наиболее вкусные куски сейчас уже разгоралась нешуточная борьба.
По мнению Гилберта, весной это должно будет неминуемо привести к гражданской войне, если, конечно, кто-то из архимагов за это время не умудрится самым кардинальным образом избавиться от остальных. Но на это рассчитывать не стоит. Силы у всех примерно равны, и сталкиваться один на один никто не рискует. В общем, набирают пока армии, привлекают на свою сторону феодалов и магов послабее. Понтифик из-за этого очень обеспокоен, но ничего сделать не может. Его никто не слушает.
Мне нужно будет поторопиться вмешаться во все это непотребство. Потому что в противном случае это сделает уже следующим летом император Кортии Ортис. Если раньше он относился к перманентной войне с Блазией, как к средству уменьшить поголовье собственных феодалов, то тут вполне может рассудить, что настал момент захватить соседей. Если это произойдет, то он будет обладать такой военной мощью, что и мне не поздоровится. Вряд ли, объединив под своей властью две империи, Ортис не обратит свой взгляд на третью — на Юм.
— Откладывать на весну поход нельзя, — неожиданно не согласилась со мной, никогда до этого не имевшая своего мнения по важным вопросам, да и по неважным тоже, Элениэль. — Сейчас, зимой самое время одним ударом захватить Кордобус. Даже не понадобится тот, придуманный тобой, обходной маневр совершать. Можно напрямую на столицу идти. Легионы толком никому не подчиняются. Маги еще силы не собрали. Аристократы не понимают, что будет дальше. Ричард, ты справишься. Мы справимся.
Однако. Моя третья жена начинает мыслить стратегически и даже советы мне уже дает. Надо сказать, разумные в целом. Но только поторопиться тоже опасно. Там, как-никак, семь архимагов, да еще несколько сотен обычных боевых магов. Пока они не перессорились все окончательно, так, чтобы никакое их объединение было уже невозможно в принципе, нам выступать не стоит. Победить, как уверена Элениэль, победим, но как бы это не получилось «Пирровой победой», после которой тот же Ортис нас без особого труда из Блазии вышвырнет. У него каждый феодал — маг. Пообещает им земли в Блазии, и попробуй с ними справиться со всеми.
А вот вернуться к моему плану немного Блазию пообщипать вполне можно. Королевство Солбери просто просится само в руки.
Во-первых, граничит, пусть и на очень небольшом протяжении, с Турвальдом. Во-вторых, оно самое маленькое из всех — размером только на небольшое герцогство тянет. Но расположено в стратегически важном месте — рядом с проклятыми землями, но на самом безопасном участке. Уже несколько десятков лет, как мне стало недавно известно, оттуда ни одна нежить или измененная тварь на его территорию не только не проникала, но даже не пыталась. Очень интересная аномалия, которая, может быть, в будущем мне пригодится.
В-третьих, его жители не могут не видеть, как расцвел Турвальд под моим управлением. Ну и, наконец, должны там сейчас опасаться возвращения старых времен, когда вся власть принадлежала магам, которые неодаренных и за людей почти не считали. Давно это было, но память сохранилась. А я, хоть и маг и даже темный, но император, и ни аристократию, ни простых подданных не притесняю.
Но это все потом. Сначала съезд многочисленных гостей и решение вопроса с Турвальдом, где у меня есть подозрения по поводу лояльности, выражусь пока мягко, королевы Вержины.
Глава 34
Вержина и неожиданные гости из Собери
Первыми прибыли Гастон и Вержина. Поговорить со своим дядей и объяснить ему, почему его обожаемую жену сейчас уведут на свидание с Роджером, я поручил Изабелле. Ее король Гастон любит и к тому же в свое время поклялся на мече (на ножнах от меча, вообще-то, но это не столь важно) верно и по-рыцарски ей служить, что для этого чудака не пустой звук.
Выяснилось, что никакого письма от лидера достерских заговорщиков герцога Вийро Гастон, естественно, не видел. Отрицала его получение и Вержина. При этом говорила так убедительно, что я в какой-то момент ей почти поверил.
Эх, как же хватает мне сейчас моей верной Рагнхильды! Приходится самому допрос вести. Больше никому поручить столь щекотливое дело не могу. А Рагны в замке нет. Как только появились признаки того, что последствия нашей совместной поездки по Юму могут стать заметны, она уехала в пожалованное мною графство и вернется после того, как определить по времени, кто является на самом деле отцом ее ребенка, будет уже, если и не невозможно, то очень сложно.
Картина резко изменилась, когда в допросную доставили сначала Вийро, а когда и это не дало результата, то и его дочь Сильвию.
— Стерва! Потаскуха! — едва увидев Вержину, взорвалась до этого демонстрировавшая настоящее аристократическое воспитание Сильвия. — Это же ты затащила моего отца в свою постель, когда мы проезжали через Турвальд. А теперь хочешь сухой из воды выйти? Это она, ваше императорское величество! — обернулась девушка ко мне. — Она подогревала мечты моего отца о троне, заняв при собственном живом муже место моей умершей матери! Она свела его с ума! Если моего отца казнят, то пусть такая же участь постигнет и ее!
— И зачем тебе это было нужно? — спросил я бывшую графиню ДеВержи и теперь уже, без сомнений, и вывшую королеву Турвальда Вержину, когда герцога увели в его камеру, а Сильвию — в покои, которые она занимала в замке, будучи на странном положении не то пленницы, не то гостьи.
