Робин Хобб - Королевский убийца

— Я не знаю, — сказал я тихо. Он нахмурился, обдумывая это.

Будущая королева Кетриккен очень тихо сидела на своей лошади. Никто не пошевелился, чтобы коснуться ее, никто не произнес ни слова. Я посмотрел в глаза Барричу и увидел в них только обреченность. Во второй раз он видел смерть будущего короля, так и не успевшего взойти на трон. После долгого молчания Кетриккен повернулась в седле. Она обратилась к своей страже и конным солдатам, сопровождавшим ее.

— Принц Регал получил известие, что будущий король Верити мертв. — Она не повысила голоса, но ее слова дошли до всех. Веселье угасло, и с ним блеск триумфа. Она дала людям несколько мгновений, чтобы собраться с мыслями. Потом пустила свою лошадь шагом, и мы последовали за ней назад, в Баккип.

Мы свободно проехали через ворота. Солдаты, стоявшие на часах, проводили нас взглядами. Один из них быстро отсалютовал королеве. Она этого не заметила. Баррич нахмурился сильнее, но ничего не сказал.

Во дворе замка все казалось обычным. Конюшие подошли, чтобы принять лошадей, в то время как остальные слуги сновали вокруг, занятые своими делами. Каким-то образом эта обыденность камнем ударила по моим нервам. Верити был мертв. Казалось, что жизнь после этого не может продолжаться так же, как прежде. Баррич помог Кетриккен спешиться, и она попала прямо в объятия своих леди. Я заметил выражение лица Фоксглов, когда придворные леди уводили Кетриккен. Они говорили о том, какой усталой она выглядит, беспокоились, здорова ли она, и выражали ей сочувствие и соболезнования. Во взгляде капитана стражи королевы была ревность. Фоксглов была всего лишь солдатом, присягнувшим защищать свою королеву. Сейчас она не могла последовать за Кетриккен в замок, как бы ни любила ее. Теперь королева была под опекой придворных дам. Но я знал, что с этой ночи не один Баррич будет стоять на страже у двери Кетриккен.

Заботливое бормотание дам по поводу самочувствия Кетриккен означало, что слух о ее беременности уже долетел до Баккипа. Я подумал, знает ли об этом Регал. Я прекрасно понимал, что слухи циркулируют в основном среди женщин, прежде чем дойдут до всех остальных. Внезапно мне очень захотелось узнать, сообщили ли Регалу, что Кетриккен вынашивает ребенка — наследника трона. Я отдал поводья Суути Хендсу, поблагодарил его и обещал все рассказать позднее. Но когда я направился к замку, на плечо мне легла рука Баррича.

— Одно слово. Сейчас.

Иногда он обращался со мной как с законным принцем, а иногда хуже чем с последним из конюшенных мальчиков. Эти слова не были просьбой. Хендс с кислой улыбкой вернул мне поводья Суути и исчез. Я пошел за Барричем, который вел в конюшню Радди. Ей было нетрудно найти пустое стойло у места Суути. Свободных стойл было слишком много. Мы оба начали чистить лошадей. Меня охватило давно забытое чувство покоя, которое я испытывал всегда, когда ухаживал за своей лошадью, а рядом работал Баррич. В нашей части конюшни было довольно тихо, но он ждал, пока поблизости не станет совершенно пусто, чтобы спросить:

— Это правда?

— Я точно не знаю. Моя связь с ним потеряна. Она была слабой еще до того, как мы отправились в Нитбей, и мне всегда трудно поддерживать связь с Верити, когда начинается бой. Он говорит, что, возводя такие высокие стены, чтобы не пропустить к себе тех, кто вокруг меня, я отгораживаюсь и от него.

— Я ничего этого не понимаю, но знаю об этой проблеме. Ты уверен, что потерял его именно тогда?

Я рассказал о своих неопределенных ощущениях во время битвы и о вероятности, что Верити был атакован в то же самое время. Баррич нетерпеливо кивнул.

— Но не можешь ли ты связаться с ним теперь, когда все спокойно? Восстановить связь?

Я подождал мгновение, пока не прошел приступ отчаяния.

— Нет, не могу. Я не настолько владею Скиллом.

Баррич нахмурился.

— Смотри-ка. Мы знаем, что в последнее время все сообщения доходили кое-как. Почему мы должны верить, что это не было придумано?

— Я полагаю, и не должны верить. Хотя трудно себе представить, чтобы даже Регал был способен сказать, что Верити мертв, когда это не так.

— Нет ничего, на что он не был бы способен, — тихо сказал Баррич.

Я выпрямился, оторвавшись от чистки копыт Суути. Баррич стоял, прислонившись к двери в стойло Радди, и смотрел в пространство. Белая прядь в его волосах была напоминанием о том, каким безжалостным может быть Регал. Он приказал убить Баррича так небрежно, как человек прихлопывает надоевшую муху. По-видимому, Регала нисколько не заботил тот факт, что Баррич все-таки остался жив. Он не боялся мести начальника конюшен или бастарда.

— Так. А что он скажет, когда Верити вернется? — спросил я.

— Когда он станет королем, то позаботится о том, чтобы Верити никогда не вернулся. Человек, сидящий на троне Шести Герцогств, может найти способ разделаться с неудобными людьми. — Баррич упрямо не смотрел на меня, говоря это, и я попытался пропустить этот укол мимо ушей. Это было правдой. Когда Регал придет к власти, я не сомневался, что найдутся убийцы, готовые исполнить его приказ. Возможно, они уже существуют. От этой мысли меня охватил озноб.

— Если мы хотим удостовериться, что Верити все еще жив, нужно послать кого-нибудь найти его и вернуться с вестями о нем, — сказал я Барричу. — Это единственное, что мы можем сделать.

— Даже если допустить, что гонец каким-то чудом останется в живых, это все равно отнимет слишком много времени. Когда Регал придет к власти, слова посланца ничего не будут значить для него. Да и сам посланец не посмеет произнести вслух свои новости. Нам нужно доказательство, что Верити жив, доказательство, которое примет король Шрюд, и необходимо получить его до того, как Регал придет к власти, а тот не будет долго ждать.

— Король Шрюд и будущий ребенок Кетриккен по-прежнему стоят между ним и троном, — возразил я.

— Уже доказано, что такое положение вредит здоровью даже взрослых, сильных мужчин. Я сомневаюсь, что его выдержит хилый старик или нерожденный младенец, — Баррич покачал головой. — Так. Ты не можешь связаться с ним Скиллом. Кто может?

— Кто-нибудь из членов группы.

— Ха! Я не верю ни одному из них.

— Возможно, король Шрюд, — с сомнением предположил я, — если он воспользуется моей силой.

— Даже если твоя связь с Верити нарушена? — настойчиво спросил Баррич.

Я пожал плечами.

— Не знаю. Вот почему я сказал «возможно».

Он провел рукой по заблестевшей шкуре Радди.

— Нужно попробовать сделать это, — сказал он решительно. — И чем скорее, тем лучше. Кетриккен не должна горевать и чахнуть без причины. Так она может потерять ребенка, — он вздохнул и посмотрел на меня: — Пойди и отдохни немного. Навести сегодня короля. Когда ты войдешь к нему, я прослежу, чтобы в королевских покоях не было лишних свидетелей тому, что обнаружит король Шрюд.