«Отец и Мудрейший», - настаивала Луна.
Коля не успел уточнять. Безымянные встали на задние лапы, и стали тереться друг о друга панцирями, конечностями, издавая при этом резкое стрекотание. Задул каменный рог. Без того громкий звук усилился, и человек невольно зажал уши.
«Это зов».
Однако он и сам сообразил, что это. Кокон зашевелился, закачался, опутывающие его нити стали лопаться, одна за другой. Из прорванной внизу дыры сначала появились передние лапы-иглы, хирургический инструмент будущего целителя, затем голова, грудь, со сморщенной и склизкой кожей, брюхо со сплетенными конечностями. Детеныш, под всеобщий свист и треск, медленно опустился из кокона на землю на своей первой в жизни паутине. Ближайшие к нему пауки метнулись и распутали ему лапы. Малыш, покачиваясь, неуверенно встал и издал тонкий писк.
Что происходило дальше, Коля не увидел. Ликуя, Безымянные еще выше поднялись на задние лапы и загородили спинами все обозрение. Хорошо еще Луна помнила о своей ноше, и не последовала примеру остальных. Когда они вновь опустились на все конечности, новорожденного забрали няньки и, видимо, уволокли в одну из многочисленных пещер.
— Это… — Коля не мог подобрать слов, чтобы охарактеризовать увиденное, понимая, что ему доверили великое таинство. — Прекрасно.
«Нас зовут». Луна двинулась вперед, протискиваясь между расходившимися в разные стороны собратьями.
Они приблизились к самой ложе, и Николай посмотрел наверх, на Альбиноса и старика. Мать удалилась, по всей видимости, к своему малышу.
— Я выражаю искреннюю радость по поводу рождения малыша. Спасибо, что позволили присутствовать на таком великом празднике!
«Ты тот самый?»
— Кто тот? — смутился молодой человек.
«Подойди ближе»
Коля сполз со спины Луны и встал под ложей. Слегка покачиваясь на паутине, к нему спустился Альбинос.
«Ты можешь нас видеть».
— Я не понимаю…
«Ты открыт нам. Мы тебе кое-что покажем».
Альбинос опустил голову и уставился на человека. Коля смотрел в его глаза и вдруг почувствовал, что из глубин подсознания выплывают воспоминания. Но не его. Чужие.
… Ярко светит луна и в небе сверкают звезды. Серебрятся ветви деревьев, под ногами стелется мягкая трава, ветер дует в лицо. Ночь — единственное время суток, когда можно покинуть нору и посмотреть на внешний мир. Никто не знал, что выходить наружу стало опасно. Никто не подозревал, что люди, которым всегда помогали, лечили от ран и недугов, пойдут против целителей.
Шелест лап по земле, по булыжникам… скоро уже дом, они успеют добежать, наверняка успеют скрыться в безопасном месте. И не то, чтобы очень страшно, ведь рядом находится мама. А она всегда защитит, спасет. С ней всегда спокойно. Вон она, чуть позади, грациозно перепрыгивает с камня на камень, гонит вперед.
«Все хорошо, сынок», - успокаивает меня.
«Я не боюсь».
Сзади слышен топот, шум, ветер поменял направление и теперь доносит странные звуки человеческой речи, их отвратительные запахи. Они совсем близко. Их уже видно. Люди вооружены и несут Зло. Красное и настолько яркое, что режет глаза. Как будто не знают, что Зло нельзя приручить. И ведь сами боятся, что оно выйдет из-под контроля и уничтожит поля, леса, дома, их самих. Но все равно сажают его лепестки на деревянные колья и несут с собой.
«Беги!» — это кричит мама! Она упала на землю, а в боку торчит какая-то тонкая палка.
«Что с тобой?!» Отчаяние охватывает душу. Все слишком нереально, чтобы быть правдой. Вдруг боль пронзает грудь. На какой-то миг она ослепляет, уводит за собой в небытие…
Трава совсем не мягкая, она липкая и скользкая. Хочешь встать, но не можешь. Ноги не слушаются, дышать тяжело, но еще тяжелее видеть…
Люди собрались вокруг поверженной целительницы. А ведь она одна из лучших! Сколько спасла жизней? Разве это она заслужила? Ее избивают палками, пинают ногами, отсекают конечности. Из ран брызжет кровь, но истязатели не обращают на это никакого внимания.
«МАМА!»
Такая слабость… Не могу пошевелится, не могу помочь! Что же делать? Помогите!
Остервенело и жестоко бывшие пациенты убивают того, кто призван врачевать. Подносят Зло. Оно соскакивает с кольев и принимается пожирать ее. Мою мамочку!
Слышу визг. Страшный, предсмертный. Заглядываю в ее полные страдания и адской боли глаза. Она еще верит, еще борется за свою жизнь и не хочет сдаваться. Обугливается и с треском лопается кожа, в воздух поднимается острый запах смерти. Дергается, подпрыгивает и крутится тело, охваченное яркими лепестками огня. Да. Мы ненавидим огонь. Мы его боимся. Потому что он дурно пахнет, потому что он нас слепит и убивает.
Люди издают хлюпающие и гаркающие звуки, поворачиваются ко мне. Приближаются. Но я не могу двинуться. Страшно и больно. Они готовы убить меня, так же, как и ее. Но я не готов, я не хочу… Прости меня, мама, я не смог помочь, хотел, но не смог… Глаза, их нужно закрыть, зажмуриться крепко-крепко, как ты меня учила, чтобы прогнать страх, чтобы ничего не чувствовать.
Какая-то тень выскочила сбоку и заслонила меня собой. Это… надо же, это тоже человек. Высокий. Крепкий. Блики луны и танец огня затерялись в длинных, иссиня-черных волосах. В руках у него блестящая и острая палка. Похоже, он защищает меня! Гонит прочь убийц, потом оборачивается, наклоняется…
Видение пропало так резко, что Коля не сразу понял, все закончилось. Обнаружил только, что стоит на коленях перед Альбиносом. Ему было холодно, тело бил озноб, громко колотилось сердце, лицо застилал не то пот, не то слезы. И боль пережитого настолько глубоко впилась в его существо, будто увиденное происходило с ним самим.
— К-кто это? Его спасли? — слова застревали в пересохшем горле.
«Первый из Мудрейших. Это его воспоминание. Из глубокого детства».
— Но зачем убили его мать? Она же лечила их…
«Люди страшатся непонятного. А то, что боишься нужно уничтожить».
— Но вы ведь не перестали исцелять?
«Такова наша природа».
— Зачем? Зачем вы показали мне воспоминание?
«Первый из Мудрейших передал видение своему преемнику. Тот — своему. Так продолжалось на протяжении веков. Я передал его тебе, чтобы ты знал. Кто-то убивает, кто-то защищает, кто-то исцеляет. У каждого свой путь. Мы не идем против своей природы, и человек не должен. Ты скоро покинешь наши пещеры. Но не пройдешь через Грот Забвения. Ты должен помнить».
