Александр Мазин - Мой друг Тролль

Философы-теоретики насчитывают у пещерных троллей пять основных видов наслаждения.

1. Совершенное наслаждение, называемое иначе наслаждением всех чувств.

Тролль осознанно выбирает объект наслаждения, без спешки выслеживает его, ловит, потом правильным образом готовит и съедает в кругу друзей и близких.

2. Краткое наслаждение.

Тролль ловит пищу, давит — и ест сырой прямо на месте. Сей вид наслаждения считается допустимым для очень голодного тролля, но постоянно практиковать его не рекомендуется.

3. Прерванное наслаждение.

Таковым может стать любой из видов наслаждения, если в разгар его появляются нежелательные участники: охотники, вооруженные сиды, соплеменники источника наслаждения либо не приглашенные к участию соплеменники наслаждающегося.

4. Продленное наслаждение.

Этот вид наслаждения практикуют опытные тролли. Заключается он в том, чтобы сначала вдоволь погонять объект по горам, а после без спешки употребить с соблюдением всех правил первого вида наслаждения.

5. Экстремальное наслаждение.

Этот вид практикуется крайне редко, хотя многие из троллей, особенно молодых, мечтают о нем. Меньшая часть троллей пытается воплотить мечту в жизнь, но насладиться экстремальным видом наслаждения удается лишь отдельным, особо продвинутым представителям тролльского народа.

Этот вид наслаждения заключается в охоте на высших сидов.

Коля, Шурин и Баран сидели на траве, курили и разговаривали вполголоса, поглядывая на ворота, за которыми скрылся Карлссон.

За воротами было темно и тихо. Прошло уже не меньше часа, как ушел Карлссон. С тех пор из леса не донеслось ни одного необычного звука — ни голосов, ни выстрелов, ничего.

Парни заскучали, к тому же проголодались. То есть они, конечно, поужинали на пароме, но свежий воздух и праздное времяпрепровождение замечательно возбуждают аппетит.

— Это ж надо было найти место для стрелки, — ворчал Шурин. — Хоть бы заранее нас предупредил, мы бы пивком запаслись…

— Эх, я бы сейчас литра два принял… — мечтательно произнес Баран. — С сухариками, с рыбкой копченой…

— Рыбка здесь хороша, — поддержал тему Шурин.

— Да и пиво тоже неплохое, — подхватил Баран.

Минут десять они обсуждали сравнительные достоинства спиртосодержащих напитков и подобающей каждому из них закуски.

Коля Голый в разговоре не участвовал.

«Надо было все-таки пойти с Карлссоном, — думал Коля. — Может, сейчас пойти? Или нет… Карлссон — он такой… Еще обидится».

— Чувствую, мы тут заночуем, — зевнул Шурин. — Слышь, Колян, а может, в мотель двинем? А то еще копы явятся… Они тут злые. И шустрые. Не то что у нас. Выскакивают, как черт из коробки. Стукнет кто-нибудь из добропорядочных шведов: тусуются, мол, тут трое подозрительных пацанов…

— Отбрешемся, — буркнул Коля. — Законов ихних мы не нарушали.

— Эх, надо было спальники взять, — пробормотал Шурин.

— Лучше — баб, — сказал Баран. — Баба, она теплей спальника.

И загоготал.

— Ну-ка ша! — скомандовал Коля. — Кто-то идет…

Точно, быстрый стук каблучков по асфальту. Не из-за ворот, а с другой стороны, откуда приехали они сами. Из-за деревьев показалась женская фигура. Стройная, изящная девушка с длинными светлыми волосами направлялась прямо к ним.

«Это еще что за явление? — подумал Коля. — На „ночную бабочку“ вроде не похожа… Тогда какого хрена?»

Девушка остановилась у края газона, оглядела всю компанию, каждого — отдельно. И мотоциклы — тоже отдельно.

— Хай, бэби! — приветствовал ее Шурин, вложив в эту фразу большую часть познаний в английском языке. — Не страшно тут гулять одной?

Незнакомка окинула байкера холодным взглядом. Лицо у нее было чрезвычайно красивое, но строгое и какое-то напряженное, руки — в карманах плаща.

«Может, из здешнего персонала? — подумал Коля. — Сейчас увидит, что калитка сломана, и вызовет охрану. Интересно, что у нее в карманах? Очень может быть, что ствол. Такая пальнет — и приплыли. И здешний суд ее верняк оправдает. Только на наши рожи глянет — и сразу оправдает».

— Ай лав ю! — продолжал валять дурака Шурин. — Типа, ю нот хоррор по ночам одна гулять, то есть как это… Найт ю гоу онли ван… Колян, подскажи чего-нибудь англицкое…

Коля намеревался подсказать Шурину закрыть пасть, но не успел.

Девушка неожиданно улыбнулась:

— Зато вас тут целых трое, да? — произнесла она по-русски без малейшего акцента. — Это очень хорошо!

У Шурина заблестели глаза.

— Так ты русская? Ну, круто! Какая встреча! Как насчет оттопыриться?

— Обязательно! — Девушка улыбнулась еще обольстительнее, вскинула руку.

Коля непроизвольно дернулся, но увидел, что в руке ее ничего нет. Открытая ладонь, направленная на Шурина.

Коля облегченно вздохнул…

И тут Шурин издал горлом странный звук и осел на землю.

…Карина тоже вздохнула. С облегчением. До последнего мгновения она опасалась, что без помощи Ротгара с «эльфийской стрелой» у нее ничего не выйдет.

Коля тупо посмотрел на упавшего приятеля, перевел взгляд на Карину.

«Чем это она его? — промелькнула у него мысль. — Какая-нибудь импортная хреновина?»

Между упавшим Шурином и девушкой — метра три. До Коли — втрое больше. Слишком далеко для броска…

— Ты че творишь! — закричал Баран. — Мы ж тебе ничего плохого…

Карина быстро развернулась на шаг, направила на него ладонь — и Баран завалился набок.

Теперь Коля точно видел, что в руке у девушки ничего нет. И во второй руке — тоже.

Ничего себе!

Коле очень захотелось сделать ноги, но бросать своих — не его стиль.

— Спокойно, детка, — произнес он, поднимая руки и делая шаг вперед. — Видишь, у меня ничего нет. Я не хочу неприятностей. Давай спокойно поговорим…

Может, это газ какой-нибудь? Баллончик, заделанный в часы, или типа того…

Хотя нет — пшика или хлопка, тем более — треска разряда Коля не слышал. Это точно.

Девушка в третий раз вскинула руку. На этот раз ее ладонь смотрела на Колю. Обычная ладонь, узкая, изящная…

Коля не зажмурился. В обоих смыслах. То есть остался жив. И глаза закрывать не стал. Он даже в дуло пистолета смотрел, не щурясь, не то что на женскую ладошку. Не зажмурился, однако приготовился и зажмуриться, и задержать дыхание, если это все-таки газ…

Ничего не произошло.

Девушка дернулась, выкрикнула что-то не по-русски, потом отпрянула, развернулась, шмыгнула в калитку и была такова.

Коля бросился к Шурину. Встряхнул его. Шурин был — как ватный. Глядел, не мигая. Но — живой. Жилка на шее билась. А смотрелся, как жмур. Что ж она с ним сделала, эта сучка?