Александр Мазин - Мой друг Тролль

Карлссон уставился на грибной круг.

Конечно, он много раз слышал о кругах сидов. Нет такого тролля, который бы о них не знал. Среди троллей о кругах сидов рассказывали разные байки. Говорили, что круг возникает сам собой, когда сиды желают высосать пару-тройку людишек. Говорили, что сиды выращивают его из своей собственной крови для каких-то мерзких обрядов. Еще ходила байка, что никакое это не колдовство, и всё дело в поганках. Круг — просто плантация грибов, из которых сиды делают особое масло, свой эльфийский деликатес. Были и совсем невероятные истории: будто круг — это не что иное, как сидова танцплощадка. А если в такой круг угодит смертный, то его ноги сами пустятся в пляс, и он не сможет остановиться, пока сиды его не высосут досуха. Одно было бесспорно: для людишек такой круг опасен. И еще один факт: среди известных Карлссону троллей не было никого, кто видел бы сидов круг собственными глазами.

В какой-то момент Карлссон даже забыл о своей ненависти. Любопытство пересилило. Зачем Ротгар соорудил этот круг? Для кого и для чего? Во всяком случае, танцевать он явно не собирался.

Карлссон принюхался еще раз… И почувствовал нечто такое, что вызвало у него беспокойство. У сида изменился запах. Карлссон знал это наверняка — несмотря на густой аромат, исходящий от поганок. Еще одна загадка…

Ротгару надоело стоять, и он принялся прохаживаться внутри круга. Остановился, зевнул, покосился на ельник, как раз туда, где затаился Карлссон. Карлссону показалось, что Ротгар его видит, но это, конечно, был вздор. Никто не может увидеть тролля, который не хочет, чтобы его увидели. Карлссон был в этом уверен.

Ротгар поглядел на часы, в точности как человек, который кого-то ждет. Кого?

«Неужели меня?» — подумал Карлссон.

Как он догадался? Хотя, если подумать, догадаться нетрудно. Ротгар знает, что Карлссон неотступно его преследует. И наконец настиг.

Пора было действовать. Но Карлссон медлил. Интуиция подсказывала ему: тут явный подвох. Какая-то подлая эльфийская хитрость. Возможно, разумнее сейчас отступить. Сид отступил бы наверняка. Человек — возможно. Тролль — никогда. Карлссон приподнялся, раздвигая колючие ветки. Сейчас или никогда…

Дима очнулся и завопил от ужаса. Вернее, испустил что-то вроде хриплого оха. Дело в том, что, придя в себя, Дима забыл, что с ним произошло, и попытался встать. Но не тут-то было. Да что там, любой завопит, когда, проснувшись, почувствует, будто на нем комфортабельно расположился бегемот. Конечно, бегемот был виртуальный, однако ощущение неподъемной массы, взгромоздившейся сверху и распластавшей Диму на полу, было очень даже реальным.

Вот поэтому Дима и заорал, отчаянно напрягая голосовые связки. А поскольку связки напрягались плохо, то вместо вопля у него вышел простуженный сип.

И тогда Дима вспомнил, что стал мишенью для опробования «эльфийской стрелы». И ужас сменило ликование. Разумеется, не потому, что он валялся на ковре непрожаренным блином, а потому, что он снова ощущал свое тело. Ну да, ощущения были довольно неприятные, но они — были. А это значит, Димин позвоночник цел и паралич вызван совсем другими причинами.

Дима воспрял духом и с новыми силами вступил в борьбу за власть над собственным телом. Через несколько минут он уже вовсю шевелил пальцами, строил всевозможные гримасы, открывал и закрывал рот, высовывал язык… В общем, посторонние наблюдатели могли бы счесть, что Дима спятил.

Могли, но не сочли.

Сопя от усердия, Дима шевелил пальцами правой руки. Повернув голову, насколько удавалось, и скосив глаза, Дима мог видеть не только положительный результат своих усилий, но и часы над дверью. Оказывается, прошло не так уж много времени, с тех пор как он грохнулся на ковер. Выходит, все не так скверно, как казалось. И что особенно приятно, транс, в который ввела его Карина, прошел. Пропало ощущение полного отсутствия собственной воли, которое в минуты просветления приводило Диму в бессильную ярость. Правда, Диму снова начала мучить совесть. Он ведь прекрасно помнил разговор Карины и Ротгара. И он знал, куда они пошли. Какой-то Скансен.

Дима не знал, где этот Скансен. Но был уверен, что сможет его найти. Через какое-то время Дима приведет себя в порядок и отправится туда. Лишь бы только Карлссон сразу не сунулся в ловушку. Лишь бы удалось перехватить его и предупредить. И тогда пусть этот поганый эльф пеняет на себя! Кто предупрежден — тот вооружен. Карлссон с Хищником сотрут Ротгара в порошок. И эту стерву Карину заодно. «И все-таки жаль, если Хищник сожрет такую красивую женщину», — мелькнула мысль.

«Не женщину — сида! — поспешил разделаться с провокационной мыслью Дима. — Коварного и подлого сида!»

— Эльфов надо мочить! — вслух произнес он. Получилось неплохо, внятно. Еще немного — и он сможет говорить как нормальный человек.

И руки уже двигались. Правда, они были вялые, как сардельки, но это уже ерунда.

Дима собирался с силами, чтобы перевернуться набок, когда услышал шаги в коридоре. Шаги были очень тихие и очень быстрые. Как будто группа людей рысцой бежала по коридору, стараясь не шуметь. Этакий приглушенный неровный топот.

Дима замер.

Шаги стихли. По ту сторону двери. Шевельнулась ручка. Еще раз. Заперто. Однако в дверь никто не постучал. Вряд ли это обслуга или служба безопасности отеля. Или полиция.

Если они обнаружат Диму в чужом номере, без документов? А следы крови на ковре? Нет, ничего хорошего из этого не выйдет. Шведского Дима не знает, да и по-английски тоже не очень…

Ручка шевельнулась снова. В замке что-то хрустнуло.

А что, если это воры? Что будет, если они вскроют замок? Пожалуй, этот вариант еще хуже, чем полиция. Эти могут попросту пришибить беспомощного человека на ковре…

В замке снова что-то хрустнуло. Удар! Дверь распахнулась. Пинок отбросил полупарализованного Диму в угол. Комната наполнилась рыком и топотом. Секунда — и Диму снова перевернули навзничь. Сверху нависли страшные, совершенно нечеловеческие рожи. Самая отвратительная оскалила зубы, и, брызжа слюной, прорычала что-то по-шведски…

Даже знай Дима шведский, все равно не смог бы ответить. У него от страха отнялся язык.

Рывок — голова Димы запрокинулась, открывая горло…

Но тут появился еще один урод и врезал кулачищем тому, что нацелился впиться Диме в горло. Тот выпустил Димину шевелюру (Дима взвыл — похоже, он лишился половины волос) и кинулся на обидчика.

Дима наблюдал битву титанов из очень невыигрышной позиции, потому не видел ничего, кроме топчущих ковер здоровенных ножищ. Но даже будь у него место в амфитеатре, он все равно мало что успел бы разглядеть. Бой был скоротечен. Пара секунд — и один из противников отступил, а второй сцапал Диму, обнюхал его, распахнул пасть. Дима зажмурился… Что-то мокрое и шершавое проехалось по Диминому лицу… Потом — страшный удар по спине. Дима вскрикнул… И вдруг понял, что тело снова повинуется ему. Паралич прошел.