Приближаясь к родному микрорайону, я все больше волновался. С момента своей смерти я сюда ни разу не приходил. И «работы» по новому профилю не было, и боялся, что сорвусь и как-то постараюсь дать родителям знать о себе, тем самым навредив им. А когда началось сотрудничество с правительством мне стало уже не до прошлой жизни. Я тогда даже не задумывался, что могут подумать мама с папой, когда увидят сына по телевизору. Ритка об их реакции тоже ничего не говорила и я сейчас мучался неизвестностью.
Вот и родная девятиэтажка. Во дворе на лавочках не сидят как обычно бабушки. Но все же двор не пустует. Кучка подростков собралась вокруг спортивной площадки, окружив кого-то, и о чем-то громко разговаривали. Когда мы покинули машину, они мазнули по нам ленивым взглядом и вернулись к своему занятию. Я решил проверить, что они делают. Даже не потому, что действительно мне было интересно, а просто чтобы отсрочить встречу с родными. Чувство стыда за то, что не встретился с ними раньше после своего «разоблачения», накатило особо остро, вот я и стремился забить его, переключившись на внешнюю среду.
— Чего творите молодежь? — подходя, я тут же считал их статус, чтобы понимать, из какой фракции подростки.
— Думаем, что с темной делать, — буркнул самый рослый, с меня ростом, паренек шестнадцати лет.
В центре группы подростков стояла красивая девчонка лет пятнадцати. Она высокомерно смотрела на окруживших ее пацанов и девчонок, но попыток выйти из круга не делала.
— Она вам что-то сделала? — уточнил я.
— Лидку избила, — мотнул головой на светловолосую пигалицу лет одиннадцати. — Нас оскорбляла. Братом грозится, что тот нас убьет. Брат у нее отсидел недавно, так что может и убьет. Тем более сейчас, — выдохнул сквозь зубы подросток.
Борис — прочитал имя я в статусе рослого.
— Борис, я сам светлый и могу обучить одному символу… — тут я вспомнил слова стрелка и добавил, — если ты сам еще о них не знаешь. Вроде какая-то новая игра сегодня вышла…
— Знаем, — хмуро кивнул Борис. — Из-за нее вокруг жопа и случилась.
— Нуу… не думаю, что дело лишь в игре, — не согласился я. — Но главное — в ней вы можете найти символы светлых богов и применить их. В частности…
Я создал прямой крест Даждьбога, и от подростков тут же потянулся ручеек светлой энергии, напитывая его. Те слегка побледнели и удивленно уставились на меня. Я сам не ожидал, что знакомый символ сбора светлой энергии так изменится и усилится. Поэтому долго держать его активным не стал и тут же приложил к груди темной красавицы, пока она ничего не начала подозревать.
— Ай! — вскрикнула девушка от боли и оттолкнула мою руку.
— Странно, — покачал я головой.
В следующее мгновение я рассеял символ и схватил девчонку уже просто за руку и влил позитивной энергии напрямую, как поступил с Ириной Ракитиной. Вот сейчас она уже отреагировала как надо — успокоилась и стала вялой и апатичной. От боли как в случае с символом не кричала и вообще стала смотреть на окружающих как после долгого сна.
— Хмм… Короче, — решил я подумать над неожиданными результатами воздействия светлой силы на членов темной фракции потом и повернулся к подросткам, — если вы научитесь собирать свою позитивную энергию и передавать ее напрямую темным, то это сделает их спокойнее. Но лучше это делать через касание, а не божественный символ, — добавил я задумчиво.
— Олег! — позвала меня Ритка, и я обернулся.
После чего замер. Пока я разбирался с подростками, она успела подняться в квартиру и выйти вместе с родителями на улицу. И сейчас они стояли рядом с сестренкой и смотрели в мою сторону. Сглотнув, я сделал первый шаг в их сторону…
— И где он? — мрачно спросил отец.
А я понял, что как минимум он не стал отвечать согласием на пришедшую смс. Да и мама искала меня взглядом и не видела. С одной стороны я испытал некое облегчение, а с другой — разочарование, что родители не получили дар Бога. Но и прятаться дальше я не видел смысла, а потому привычно прогнал по телу свою энергию, приобретя плотность и видимость для всех.
— Ох, сынок! — вскинула руки мама и кинулась ко мне.
А вот отец остался на месте и лишь неодобрительно посмотрел на нее.
— Мам, — крепко обнял я еще стройную ниже меня где-то на пол ладони женщину с проседью на корнях отросших крашеных волос.
Мама была шатенкой и даже после того как начала седеть не стала менять естественный цвет волос, лишь подкрашивая их, чтобы скрыть седину.
— Извини, что раньше не пришел. Отец из-за этого сердится, да?
— Ничего сынок, я все понимаю, — отстранилась она от меня, с любовью разглядывая мое лицо. — Не обращай на него внимание. И не слушай. Сережа в последние дни попал в не очень хорошую компанию.
Я даже слегка опешил. Даже не от слов, а от тона и того как это мама сказала. Как будто речь шла о еще одном ее сыне.
— Ты сам-то как?
— Да нормально. Даже думаю, что скоро смогу вновь стать живым, — улыбнулся я, вспоминая про поиск себе тела.
В текущем хаосе забрать себе тело какого-нибудь «овоща» станет намного легче. Вот только найти бы его еще, а то тот же хаос в обществе может поставить крест на моих планах — поддерживать жизнедеятельность в безвольно лежащем теле, когда на улице творятся такие дела, могут посчитать расточительством или просто забить.
— Правда? Надеюсь, никакой черной магии? — строго посмотрела мама на меня.
— Нет конечно! Я же светлый! — вполне натурально возмутился я.
— Ври кому другому, — заворчал подошедший отец. — Ты умер! Мертвым не место в нашем мире!
— Сереж, не начинай, — поморщилась мама.
— Разве я не прав? — воскликнул отец. — Посмотри вокруг, — обвел он рукой наш двор. — Разве все это творилось бы сейчас, если бы не этот антихрист, науськанный Сатаной не вызвал гнев Его⁈
— Это он о чем? — шепотом спросил я у мамы.
— Да про батюшку Евдокима, — поморщилась она. — Наш-то, местный, батюшка Иннокентий не согласен с ним. Считает, что того Лукавый опутал и через него остальных искушал. Чтобы мир в крови утопить.
— Разве он был неправ? — снова воскликнул отец. — Ты посмотри что творится-то? На улицах стреляют! Небеса взбаламутились! На море кто был — ни один не отозвался за последний час! Землю как трясло-то!
Отец от избытка чувств начал потрясать рукой неведомо кому. Толи батюшке Евдокиму, толи Сатане, а может всему окружающему миру сразу.
— Ладно, обсудим это позже, — решил я свернуть тему. — Мам, поехали с нами. Хоть я с отцом насчет Евдокима не согласен, но в одном он прав — вокруг стало опасно. Мы отвезем вас туда, где вам не смогут причинить вреда.
— Хрен тебе! — неожиданно показал мне отец фигу. — Маришку не отдам! Ты мертвец! Хочешь ее в ад за собой утащить? К дьяволу? Не позволю!
— Сереж, это же наш сын! — возмутилась мама, пока я ошарашенно переваривал слова отца. — Как ты так можешь? Он же нам добра желает.
— Мы никуда не едем! — отрезал отец. Затем с гневом посмотрел на Ритку и цыкнул. — Ты тоже уже дьяволу продалась? И кого я вырастил, — не дожидаясь ее ответа, покачал головой, когда та беспомощно посмотрела на меня. После чего схватил маму за руку. — Идем!
— Сережа, постой…
— Идем! — упрямо потащил отец маму за собой. — Их уже не спасти. Но тебя я не отдам!
Я хотел ринуться вперед и не дать увести маму, но Ритка отрицательно покачала головой.
— Он уже не первый день такой, только я раньше значения его словам не придавала, — подошла она ко мне. — Мало ли как человек относится к окружающему миру. Но я не думала, что он от нас откажется. Совсем из-за этих искусственных темных связь с ним потеряла. Дома почти не появлялась. Надеялась, когда он тебя увидит, изменит свое мнение.
Я смотрел вслед тащащему маму за руку отцу, и внутри у меня все переворачивалось. Как так? Как это получилось? Как мог он от меня отказаться?
Мама беспомощно оглядывалась и пыталась что-то втолковать отцу, но тот был непоколебим. Бежать за ним? Попытаться переубедить? Но станет ли он меня слушать?
