— Вик, что петь будем?
Вика пожимает плечами.
— Что нибудь придумают. Тебе не все равно?
— Может им мою сказку предложить?
— Предложи! — с улыбкой говорит она и заводит. — Вот было у крестьянина, три сына…
— Все трое — дураки, что характерно. — Подхватываю я и мы уже напеваем в два голоса и входим в музыкальный класс. — Атос, Портос и младший — Буратино, Принцессу встретили, и кончилось всё скверно!
Почти весь класс уже на месте, но перемена еще не закончилась, поэтому преподавателя пока нет. Подхожу к пианино и, открыв крышку, присаживаюсь на стул.
— Здравствуйте дети! — говорю, пародируя учительницу. — Сегодня, мы с вами будим учить новую песню. Хотите?
— Хотим, хотим! — раздаются отдельные крики.
— Песня очень простая. Русская-Народная-Блатная-Хороводная! — в классе раздается смех. А я продолжаю. — Итак, я начинаю, а вы подхватываете.
Играю простенький мотив и начинаю песню:
Для вашего же блага написана бумага, А в ней категорический запрет. Взывали вас к порядку, учили по порядку, Все — Моисей, Христос и Магомет. А ну-кась, гоп-стоп, сало! Не слушает, ей горя мало! Гоп-стоп, сало! Все кушает, лишь краше стала. Гоп-стоп, сало! Ой, люба рiдна Украина, мати моя!
Класс вначале просто прислушивается, а после по одному — двое… присоединяются ко мне. Через пару минут все уже стоят возле инструмента и во весь голос подпевают:
— А ну-кась, гоп-стоп, сало! Не слушает, ей горя мало! Гоп-стоп, сало! Все кушает, лишь краше стала. Гоп-стоп, сало! Ой, люба рiдна Украина, мати моя!
Куплет я запеваю уже в одного, но даже здесь мне стараются помочь:
«Без библий и коранов, я ем только баранов», — Чабан кричал, пощипывая ус. «По моему уставу — чтоб никакого салу», — Пужал грузин-генералиссимус.
И вновь мы поем все вместе:
— А ну-кась, гоп-стоп, сало! Не слушает, ей горя мало! Гоп-стоп, сало! Все кушает, лишь краше стала. Гоп-стоп, сало! Ой, люба рiдна Украина, мати моя! А ну-кась, гоп-стоп, сало! Не слушает, ей горя мало! Гоп-стоп, сало! Все кушает, лишь краше стала. Гоп-стоп, сало! Ой, люба рiдна Украина, мати моя!
Песня заканчивается и я крутнувшись на вертушке стула, пытаюсь встать. Но не тут, то было. Раздаются выкрики:
— Еще! Давай еще! — Даже Ринат, забыл про вчерашнюю потасовку и громче всех требует продолжения.
Оказывается звонок, уже давно прозвенел, но никто этого даже не заметил. В дверях уже, несколько минут стоит учительница и улыбаясь, говорит:
— Все это хорошо. Но урок давно уже начался.
Все тут же рассаживаются. Я, поднявшись со стула, тоже направляюсь к своему месту.
— А посерьезнее есть, что нибудь? — Спрашивает Анна Захаровна.
— Можно и посерьезнее. — Говорю я. — Сыграть?
— И спеть. — Продолжает она.
Возвращаюсь назад и сажусь обратно за инструмент:
— Вы хочете песен? Их есть у меня! — раздаются короткие смешки. Я встаю, и объявляю песню: Музыка Фишера, Слова Матвеева — «Грусть».
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
— Это, какого Матвеева? — тут же раздается вопрос.
— Сашины. — Вставляет Вика. И все вопросы сразу прекращаются. Полная тишина. Небольшое вступление и я начинаю песню:
Тихо падал прошлогодний снег, Укрывая белым серебром, Одинокий розовый букет, Брошенный с досады за углом. И казалась грусть в его цветах, А во взгляде горе и тоска, И как будто затаенный страх, Но чуть — чуть надежды в лепестках. Словно одинокий человек, Брошенный на произвол судьбы, Тихо падал прошлогодний снег, заметая все вокруг следы…
Некоторое время в классе тишина, потом вновь раздаются выкрики: «Еще! Еще!». Вопросительно смотрю на учительницу, та пожимает плечами и кивает головой:
— Продолжай, чего уж там!
Вздыхаю и продолжаю: — Песня: «Я однажды забыл» Стихи Виктора Третьякова, и начинаю петь:
Я однажды забыл, что я — Бог. И, конечно, забыл, что ты — тоже. Я пытался, но вспомнить не мог, Почему мы с тобой так похожи. Я забыл, что все то, что вокруг, Мы когда-то придумали сами. Вместе мысленно создали замкнутый круг, Чтобы странствовать под Небесами. Я забыл, что не будет Суда, И что, в принципе, Суд не возможен, И что Путь всех пришедших сюда Бесконечен, прекрасен и сложен. И в награду за весь этот вздор, Я вдруг вспомнил, что я — Неба житель, И что каждый себе режиссер и актер, И суфлер, и, конечно же, зритель…
Опять тишина в классе. Все переваривают, песню. Замечаю, чьи-то губы шепчущие слова.
Выкриков больше нет, зато все лица замерли в ожидании. Все как будто ждут какого-то чуда, или новой песни. Бросаю взгляд на часы, время еще есть.
— Еще одну. Последнюю. — Говорю я и смотрю на преподавателя. Вижу короткий кивок и начинаю петь.
В нашей жизни всё взаимосвязано, Вот наешься варенья, и…слипнется, — слышится короткий смешок. Ведь недаром по поводу сказано: Как аукнется, так и откликнется. И какой тебе жизнь представляется, Так она, безусловно, и сложится, В равной мере всем предоставляется, Сам не сможешь, само, брат, не сможется. Ничего просто так не прибавится, Пустота, непременно, заполнится, Если сверху чего-нибудь свалится, Значит, тут же чего-нибудь вспомнится. Вот такая, друзья, философия, Не смотри на меня, как на шизика, Нету, скажешь, по жизни пособия? Это ж просто начальная физика. Если хочешь быть правым — не бегай на «лево», Если хочешь быть первым — не спи за рулём, А захочешь, чтоб рядом была королева, Для начала попробуй сам стать королём. А захочешь, чтоб рядом была королева, Для начала попробуй сам стать королём!
