вижу смысла напрягать её прямо сейчас и вызывать тем самым беспокойство у драконов. Поговорю с ней во время наших уроков.
Пропустив учителей, Фрёист задерживается у Мирры, которая с момента появления ректора и слова не сказала. Принцесса выглядит напряжённой и даже напуганной.
– Миррали, вас не обижали? – учтиво интересуется Алдерт, а в его голосе внезапно прорезается совсем не отеческая забота. – Вам всё нравится?
– Всё прекрасно, господин ректор, – отчего-то пищит Мирра и стреляет глазками на тьюторов.
Таррик переводит недовольный взгляд на сына, но Ильке лишь покачивает головой. Из чего можно сделать неутешительный вывод: мой парень всё-таки следит за нами.
– Отрадно это слышать, – тем временем громогласно объявляет Фрёист. – Нам неожиданностей на сегодня хватит.
Поднимается на возвышение и оборачивается к нам. Андреас, воспользовавшись заминкой, быстро усаживается рядом, за что получает полный гнева взгляд от Рейва. Даже с Ильке он так не фехтовал, как с этим напыщенным драконом!
– Минуту внимания! – Резким хлопком в ладони Алдерт отвлекает всех присутствующих от болтовни и зрительных дуэлей. – Наши гости из Конклава Двуликих сегодня не смогут присутствовать на ужине. Княжна Пелагея приносит свои искренние извинения, но они слишком устали для публичных собраний.
– Как же, – бормочет Ильке. – Просто цену себе набивают.
Щиплю его за бок, чтобы он замолчал: рядом не слишком дружественные драконьи уши. Но, к моему удивлению, Андреас понимающе хмыкает. Более того, Эрто переглядывается с Миллатом!
Мне бы радоваться, что Ильке оттаял к драконам. Но выбрал-то он для этого совершенно не того чешуйчатого!
– Поэтому мы решили отложить официальную церемонию представления делегаций на завтра, – тем временем продолжает ректор. – На сегодня объявлений хватит, приятного всем аппетита. Уважаемые гости из королевства Алерат, надеюсь, сегодняшняя неприятность не станет препятствием для установления плодотворных связей. Поверьте, все мы здесь искренне рады вашему приезду и возможности обрести не только братьев по оружию, но и хороших друзей! По любым вопросам вы можете обращаться либо к вашему проводнику, Клеоне Бетье…
Девушка при звуке своего имени тут же покрывается румянцем и склоняется над тарелкой так низко, что, кажется, купает свои роскошные волосы в густой грибной похлёбке.
– …либо напрямую ко мне, – продолжает Алдерт, даже не замечая смущения племянницы. – Гарантирую, для меня ваши вопросы имеют практически государственный уровень. К тому же мне давненько хотелось покошмарить… простите, навести дисциплину среди моих студентов.
Фрёист обводит столовую многообещающим взглядом, а его улыбка напоминает маньячный оскал. Что ж, если ректор хотел внушить своим подопечным трепет и уважение, то ему это очень даже удалось. Во всяком случае, наша делегация сидит тихо, и даже Ильке перестаёт отпускать ироничные комментарии.
– Приятного аппетита! – Ректор снова хлопает в ладони и, взмахивая рукой, подзывает: – Клеона! На пару слов.
Девушка шаровой молнией срывается с места, спеша к дяде. Задумчиво гляжу ей вслед, переваривая сказанное Алдертом. Значит, княжна устала и изволит отдыхать? Правда или всё так, как сказал Ильке? Если она хотела привлечь внимание, то ей это удалось одним своим прибытием, зачем ещё больше выделяться?
Перевожу взгляд на Мирру с Армонианом. Судя по мимике и действиям принца, он всячески пытается загладить свою вину перед принцессой. Только вот Мирра отчего-то подчёркнуто вежлива и на любую фразу Арма реагирует сдержанной улыбкой. И всё время посматривает в сторону преподавательского стола. Хочет поговорить с тьюторами?
Замечаю, что поведение Мирры беспокоит не только меня. Рейв, который вынужденно уселся рядом с принцем, тоже пытается понять, в чём причина такой холодности со стороны принцессы.
Сталкиваюсь с ним взглядом. Греаз вопросительно приподнимает бровь, словно ждёт от меня пояснений. Но я лишь пожимаю плечами. Во-первых, сама не знаю, почему Мирра так себя ведёт. Во-вторых, не собираюсь я держать отчёт перед каким-то драконом!
– А я смотрю, вы уже сдружились с нянькой нашего светлоликого наследника. – В мои размышления вклинивается сочащийся ехидством голос Андреаса.
– Что?
Удивлённо моргаю, переводя взгляд на соседа.
– Я о вашей удивительной беседе взглядами, – уточняет Андреас и как ни в чём не бывало принимается за салат, который успел к себе подтянуть. – По крайней мере мне показалось, что вы отлично друг друга понимаете.
– Когда кажется, Шестерым молиться надо, – брякаю на автомате, кося взглядом в сторону напрягшегося Ильке.
Эрто снова злится и снова разделывает Рейва на составляющие. Благо дракон сейчас больше занят беседой Армониана и Мирры и на нас не смотрит. А то опять бы сцепились, несмотря на разделяющие нас метры.
– Какая интересная присказка, я запомню. – Миллат поддевает опёнок на вилку и пристально её разглядывает. – Говорят, если хочешь пораб… простите, конечно, познать народ – проникнись его обычаями.
Он бросает на меня острый взгляд, явно ожидая какой-то реакции на его слова. То, что это откровенная провокация, я понимаю сразу. Не понимаю только, как на это отвечать.
– Возможно, чтобы познать народ, нужно для начала научиться уважать его? – Показательно пожав плечами, я продолжаю уплетать рыбу, стащенную у Рейва.
– Отлично сказано. – Андреас кивает и снова ошарашивает меня, резко склонившись ко мне. – А почему у тебя уши обычные? Ты не чистокровная альва?
Хватаю привставшего Ильке за ладонь и с силой тяну вниз. Если до этого вопроса слова Миллата можно было принять за неудачную шутку, то сейчас поведение Андреаса кричало об откровенной провокации.
И чтобы поставить зарвавшегося дракона на место, мне придётся хамить. Но с дипломатической грациозностью.
Шестеро, ну почему я?! У нас за это Мирра должна отвечать.
– Позвольте встречный вопрос? – Гляжу прямо в насмешливые глаза Андреаса и вкладываю в этот взгляд всё найденное в душе презрение. – А за прошедшее столетие у драконов совсем атрофировалось чувства такта? Или у вас по-прежнему оценивают людей по чистоте крови? Это, знаете ли, попахивает расизмом. Возможно, наши друзья-оборотни будут неприятно удивлены столь прискорбным фактом.
Я кожей чувствую сгущающееся напряжение. И на каком-то интуитивном уровне понимаю, что выбрала правильную тактику. Для Конклава вопрос чистокровности особенно больной. Совсем недавно у них закончилась гражданская война, где одержали победу сторонники смешанных союзов. И только попробуйте при них упомянуть чистопородность – рискуете обзавестись очень злым врагом.
– Андреас, – зовёт Армониан, и в голосе принца сквозит морозящая твёрдость.
Волосы на руках встают дыбом от того, сколько власти в этом незнакомом сейчас тембре.
– Извинись.
Всего одно слово, унизительный приказ – а в глазах Миллата вспыхивает всепоглощающий гнев. Он смежает веки, чтобы скрыть эмоции, но мне и без этого видно, в каком состоянии находится Андреас. Дракон с трудом сдерживается, желваки на его лице так и ходят ходуном. Но прежде чем он успевает выплюнуть очередную
