- Если тебя что-то беспокоит, это сила даёт намёк, что стоит поостеречься, - говорил ещё давно ей Рантир. – Ты должна доверять своей интуиции, принцесса, больше чем глазам или ушам. Только тогда ты научишься доверять и своей силе.
А сейчас сила твердила, что принцессе, да и кронпринцу нельзя участвовать в охоте.
Тевера выглянула в малую гостиную своих покоев и разбудила дремавшую там фрейлину.
- Ступай и прикажи сообщить мне сразу, как только его высочество появится в своих покоях.
- Ваше высочество, а если он будет не один? – покраснела девица.
- Всё равно – немедленно.
Фрейлина молча присела в книксене и поспешила в коридор. Ей место тут же заняла другая девушка, но Тевере не хотелось разговаривать, и она вернулась в спальню.
Ожидание тянулось бесконечно, принцесса даже успела задремать, когда её осторожно тронули за плечо. Без вопросов сообразив, почему фрейлины осмелились разбудить, Тевера ткнула пальцем в одно из домашних платьев, которое ей тут же помогли надеть, и поспешила к брату. За окнами уже разгоралась заря нового дня, но коридоры замка всё ещё были залиты зловещей тьмой, отчего Тевера сама себе казалась чужой в родном доме.
Канбер, на удивление, оказался один. Его постоянная любовница отсутствовала, а девицу на одну ночь он сегодня искать не пожелал.
- Сестрица! – удивился кронпринц, увидев Теверу. – Я уж думал, ты давно спишь. Даже не представлял себе, как это утомительно – быть императором. Не потанцуешь, с кем хочется, не останешься наедине с собой. И даже простой обмен любезностями оборачивается просьбами подданных. Ты выглядишь уставшей. Что случилось?
- Брат… Ваше высочество… - Тевера подошла к сидящему в кресле Канбергу и опустилась на пол у его колен, заглядывая в лицо снизу вверх. – Прошу вас, отмените охоту.
- Что за глупости тебе пришли в голову?
Принц поднял сестру с пола и усадил на колени, словно маленькую.
- Это не глупости. Мне уже несколько дней как снится дурное. Нельзя устраивать охоту – беда близко.
- С дурными снами тебе не ко мне идти надо было, а к твоим фрейлинам. Они любят всякие жуткие истории послушать. Только жрецам не проговорись, а то в ереси заподозрят.
- Пойми, брат, предупреждения нам и Нерождённый посылает. И сейчас он просто кричит о том, что охоту надо отменить.
В глазах Теверы показались слёзы. Смущённый Канбер быстро стёр их пальцами и со смешком сказал:
- Ну, хорошо, уговорила. Если сегодня Нерождённый и мне пошлёт предостережение, то охоту я отменю. А если же он только обручённых невест горазд пугать, то всё останется по-прежнему. Идёт?
Если бы она продолжила настаивать, то это выглядело бы подозрительно. Поэтому Тевера согласно кивнула и встала на ноги.
- Прошу, будь осторожен, - прошептала она напоследок и покинула покои брата.
Фрейлина проводила принцессу до покоев и отправилась отдыхать. Тевера специально отослала её, не позволив помочь раздеться. Убедившись, что рядом больше никого нет, принцесса открыла потайной ход, которым совсем недавно пользовалась её мать и побежала к выходу из замка.
Она не знала, где именно ночует Рантир, но была уверена – сила приведёт в нужное место. Садовник оказался на конюшне. Он смущённо отводил глаза и старался дышать реже, из чего Тевера догадалась, что не только гости замка праздновали всю ночь. Сделав вид, что ничего не заметила, принцесса принялась объяснять наставнику, что задумала и почему вообще решила вмешаться.
- Вы же наверняка знаете, как заставить Канбера увидеть нужный сон! Я уверена, что охота не доведёт до добра, но он не хочет меня слушать.
- Ваше высочество, - окончательно проснувшийся садовник устало покачал головой, - я-то, может, и знаю, но все члены императорской семьи защищены от подобного воздействия молитвами Нерождённому. Хоть в чём-то он полезен оказался, не так ли?
- А если я? Если я сама попробую воздействовать на брата? – в отчаяние воскликнула Тевера.
- У вас, может, и получилось бы, если бы вы умели. Но это очень сложно и опасно – лезть в голову к другому человеку. Так и свой разум потерять можно, и чужой уничтожить.
- Сейчас нет места сомнениям! Говори, что и как надо делать!
Рантир покачал головой. Это была уже не восторженная девчонка, впервые применяющая силу, а принцесса, уверенная в себе и упрямая. Он объяснил, затем потребовал испробовать заклинание на самом себе – и у Теверы ничего не вышло. Она пробовала снова и снова, мысленно представляя себе то наставника, то брата, пыталась до тех пор, пока тихо не упала без сил, потеряв сознание.
Рантир побрызгал принцессе в лицо холодной водой, тут же принесённой из колодца. Она с трудом села и заплакала, закрыв лицо руками.
- Я совершенно бесполезна, не способна даже старшего брата переубедить. И сила… Зачем она мне только нужна, если я пользоваться ею не могу?
- Ваше высочество… - попытался было успокоить её Рантир, но Тевера дёрнулась в сторону от его руки.
- Прости, что потревожила и не дала отдохнуть, Рантир, мне лучше уйти.
Тевера с трудом поднялась на ноги и побрела прочь. Потайной ход открылся с трудом – ей не хватало силы, потраченной на бесполезные попытки передать Канберу нужные видения. Путь до покоев показался просто бесконечным. В своих комнатах принцесса просто рухнула не раздеваясь на кровать и провалилась в тяжёлый сон.
Она слышала, как суетились фрейлины, сначала пытаясь её разбудить, потом раздевая и укладывая, как положено. Затем заходил брат. Его в спальню не пустили, но громкий голос потребовал передать сестре, что Нерождённый миловал кронпринца от ночных кошмаров, а потому охота назавтра состоится.
Но и к следующему утру Тевера всё ещё не пришла в себя окончательно. Она понимала, что такой упадок сил – следствие переутомления магического, но в чём-то была даже рада тому, что могла сослаться на нездоровье и не принимать участия в охоте.
Канбер на прощание помахал рукой стоявшей на открытой галерее Тевере. Принцесса не могла не проводить брата и не пожелать ему удачи. Слова с трудом срывались с губ, но кронпринц отнёс это к внезапному недомоганию Теверы. Когда последний всадник на разряженном коне скрылся из виду, девушка опустилась прямо на пол и с силой зажмурилась. Хоть она и не спала, перед глазами её маячил туман, пожиравший всех тех, кто был ей дорог.
- Ваше высочество, я помогу вам вернуться в комнату, - осторожно позвала одна из фрейлин, и принцесса бездумно кивнула.
Дворец казался вымершим, а каждый шаг гулким эхом отдавался в ушах.
Тевера не слушала, как шепталась между собой её свита, предлагая вызвать кто бабку из деревни – снимать с принцессы порчу, кто жреца Нерождёного – отмаливать неведомое колдовство. Принцесса вновь засела во внутренних покоях, лишь раз приказав принести ей обед.
Она плавала между сном и явью. Видения из ночных кошмаров слились с тем, что происходило вокруг. Пожалуй, кто-то мог бы сказать, что принцесса сошла с ума, но рядом никого не было. Медальон на груди то казался ей пылающим солнцем, то представал проклятой вещью, которая несла одни несчастья. Солнце миновало полдень и стало клониться к закату, когда во дворе поднялся шум.
Тевера очнулась от своего бреда и вышла в галерею. Охотники возвращались, и девушка всей душой взмолилась Нерождённому и прочим силам, лишь бы не сбылся её сон. Однако привязанные к двум лощадям самодельные носилки быстро подсказали, что надежды бессмысленны.
Принцесса птицей домчалась до крыльца, сбежала вниз и остановилась около раненого. Канбер едва дышал, и Тевере пришлось прижать руки к губам, чтобы не закричать в голос.
- Не любит меня Нерождённый, - хрипло, со страшным бульканьем где-то в груди прошептал кронпринц, криво улыбаясь сестре. – Ты поняла Его знаки, мне же пришлось испытать на себе Его гнев за то, что не прислушался.
Подбежавшие лекари осторожно отвязали носилки от сёдел и унесли раненого принца куда-то в глубину дворца. Как позже рассказали охотники, кто-то перепутал кронпринца на коне с поднятым оленем и приказал выпустить в него стрелы. Почему-то во время этого объяснения перед глазами Теверы стояло ухмыляющееся лицо патриарха Тсинара.
