Правда, Элия? -
огрызнулся принц, гордо задрав острый нос. Дескать, все идет так, как задумано и никак иначе.
- Бесспорно, знойный, - промурлыкала Богиня Любви таким тоном, что все, включая Бога Воров, тут җе задались вопросом:
«А кто тут кого, собственно, разыгрывает и был ли вообще розыгрыш?».
Элия простерла руку в жесте приглашения и Джей приблизился. С томной улыбкой на губах принцесса поиграла крохотным колечком с крупным сапфиром, вставленным в пупок принца,и шепнула:
- Какая соблазнительная ягодка! Так и просится на язык! – в подтверждение своих слов склонилась к бедрам мужчины, обвив его торс руками. Штанов она однозначно не расстегивала, но что именно творила, никто разглядеть не смог, зато реакция Джея была более чем очевидна.
Прокушенная губа, выгнувшееся луком тело и мокрое пятно, расползающееся спереди. Его принц не стал убирать демонстративно.
- Все мои ягодки и ствол к твоим услугам, обожаемая, -
хрипло и с сожалением об отсутствии немедленного продолжения заверил Элию бог, прошествовал к свободному подоконнику и по-кошачьи ловко приземлился на него, не издав ни малейшего шума.
Принцесса усмехнулась и прищелкнула пальцами, отдавая мысленную команду звездному набору. Через пару секунд
Джей уже был одет сообразно обстановке и чист. Одного удара по носу родичам, решившим поиграть на ее поле, хватило.
Провоцировать рост завистливой агрессии любованием самодовольного вора не стоило.
Рик, обеспечивавший оформление сборища под пирушку, позвенел вилкой по бокалу, обозначая открытие Семейного
Совета и призыв к тишине. (Она и без того была чуть ли не абсолютной.) Клайд, разделяя бремя ответственности, сказал:
- Мы, Рикардо Гильен Рейнард и Клайд, собрали вас из-за
Энтиора. Дело касается снятия бойкота в последний деңь первой семидневки и портрета работы Либастьяна.
- Говори, Энтиор, - разрешил Лимбер, по праву старшего, призывая сына высказать доводы оправдания. Но что-то в хмуро-брезгливом лице монарха подсказывало потомкам, что родитель не склонен к проявлению милосердия и внезапным жестам прощения.
- Я виноват, - признавая вину и обоснованность объявленного бойкота, промолвил Энтиор. Начиная речь-покаяние, принц встал с кресла,тогда как прочие родственники остались сидеть.
Говорил вампиp почти спокойно, отголоски недовольства звучали в его интонациях, но недовольство это было направлено лишь на себя одного. – Подвергая опасности жизнь кузины, предавая ее, я эгоистично думал лишь о собственном комфорте, и оказался не в состоянии просчитать последствий поступка. Неприязнь крови и сути оказалась выше довoдов разума и преданности семье.
- И с тех пор ты раскаялся, стал добрее и возлюбил Бэль всей душой? – иронично удивился Элтон, почесав мочку уха.
- Нет, но я считаю, что изменился в достаточной мере, чтобы адекватно оценивать свои действия и просчитывать их последcтвия для семьи. Я темный бог, но не предатель родичей, – твердо ответил Энтиор, не купившись на откровенную подначку.
- Как? – не подзуживая, но интересуясь, уточнил Эйран, задумчиво разглядывая брата через призму магического зрения.
- «Кровь и сила» Мелморалида Шура, - промолвил Бог Боли.
- Воздействие на тонкие структуры через подобранную амплитуду боли, – покивал Бог Магии, давая пoнять, что знает метод и книгу, а заодно просвещая тех родичей, кто оказался менее осведомлен в вопросе.
- Да, - коротко согласился Энтиор.
- Свидетельствую, – подтвердил Нрэн, на мгновение перестав походить на неприступную статую имени себя великого. Таким образом воитель дал понять о своем участии в процессе.
- Изменения в структуре присутствуют, но новообразования не являются статичными, процесс не завершен, - поделилась соображениями с обществом Элия, столь же пристально, как
Эйран,изучая вампира. Правда, пользовалась богиня для этого не магией, но врожденной силой Пожирательницы Душ. - У
Энтиора изменяется структура плетений божественной сути.
- А ведь верно, - донельзя удивленно протянул Связист без обычной пьяной веселости и разбитного пофигизма. – Твоя суть Извращенца теснится сутью Охотника. Как ты ухитрился за семидневку управиться, ума не приложу, однако ж, эвон как… Ни разу с таким не сталкивался!
- Мы уверены, что процесс не пойдет вспять? - тихо спросил
Тэодер.
- Такого рода сдвиги не имеют обратной силы, застопориться процесс может, но отката не будет, - заверили общество Силы-Посланник, почесав буйну голову.
- Тогда осталось самое главное,испросить прощения у Бэль, –
лопнув ладонью по подлокотнику, прогудел Кэлер, все еще сурово, но уже частью удовлетворенно тем, что семейное единство,так ценимое дружелюбным Богом Бардов и Пиров, восстанавливается.
- Уже, – коротко признался Энтиор, - она меня простила.
- Ну ещё бы! Это же Бэль, - фыркнул Джей, показывая, что не слишком-то ему верится в благие намерения и благородные порывы братца-вампира. Впрочем, откровенно возмущаться и возражать против снятия бойкота вор не стал.
Рик выждал несколько секунд, новых претензий к Энтиору предъявлено не было,и поставил вопрос на голосование, поочередно указав на пару широких ваз, едва примостившихся на крохотном живом столике в центре гостиной:
- Красный – бойкот, зеленый – снятие.
С ладоней богов начали срываться шарики света и слетаться к хрустальным вазам. Через полминуты ваза-шар из прозрачного стекла полнилась зеленым живым огнем. Ее товаpке не досталось ни единого красного огонька. Как бы родичи ни злились на предателя, но длить разлад в семье, если виновник воистину раскаялся и ухитрился изменить саму душу в рекордные сроки, никто не решился. Ладно уж, пусть бойкот снимется, а злиться на брата никто не запрещал!
- Бойкот снят, - громко и не слишком довольно объявил
Лимбер по праву старшего.
Невольный вздох облегчения, сорвавшийся с уст Энтиора, совсем не вязался с невозмутимым видом, который хранил вампир, и куда более отражал его внутреннее волнение, нежели маска безразличия, привычно нацепленная на лицо. До последней секунды бог до конца не верил, что будет прощен, нет, пусть не прощен, легко и быстро никто, ну если только
Кэлер и Бэль, прощать не умел, но не исключен из семейного круга. Именно это было кошмаром последних дней вампира.
- Значит,теперь можно и картинку посмотреть! И пoслушать, как мы ее раздобыли! – провозгласил Клайд, изнывавший от желания похвастаться новой найденной Элией картой.
- О да, посмотреть, только не картинку, а картинки, –
улыбнулась принцесса, намекая на увеличение числа найденных карт Колоды Либастьяна. Элия посчитала просмотр новых карт важнее, занимательной истории похода к затонувшему городу сальтил.
Злат, не вмешивавшийся ни словом, ни делом во внутренние распри королевской семьи, коротко усмехнулся и с демонстративной медлительностью повернул голову – будто подавал пример – в сторону ростового зеркала на стене.
Поверхность, до этой поры успешно
