— Да ну? — рассмеялся в ответ герцог. — А вы поступаете благородно? Ваш Мехал заранее предупредил нас о войне? Нет, он прокрался к нам, как разбойник, и ударил исподтишка, не дав нам времени подготовиться к его приходу, а потом отыгрался на мирных жителях, сжигая население целых городов! Скажите спасибо, что вас взяли в плен. Если после войны ваш король или родственники внесут за вас выкуп, вернетесь домой. А война это не благородный поединок, на ней нет правил!
— У нас тоже есть недовольные тем, что мы обманули сотхемцев, — сказал Парман, когда графа увели.
— Вы слышали, барон, мои слова? Вот и передайте их всем недовольным. Если бы мы сражались благородно, то потратили бы на осаду Валенты не меньше недели и потеряли бы самое малое человек триста. А за это время нас обязательно обнаружил бы один из патрулей и сообщил в другие города. Если бы мы после этого захватили город, на этом все наши успехи и закончились бы. У нас нет таких сил, да и глупо вести себя благородно с теми, кому незнакомо благородство. Предупредите, что в дальнейшем за подобные разговоры буду с позором изгонять из армии.
— Я все понял, милорд. Не скажете, что будем делать дальше?
— Нам нужно привести в порядок одежду, а лучше снять чистую и неповрежденную с пленных, одев их во что‑нибудь другое. Всех их допросим, пообещав заплатить за нужные нам сведения. Через два дня в город должен войти еще один патрульный отряд. Желательно, чтобы его бойцы ничего не заподозрили до самых казарм. Тогда можно будет захватить всех без боя. Потом формируем караваны с оружием и доспехами и партиями все это вывозим в Зельск вместе с пленными. Одновременно нужно поговорить с горожанами. Наверняка среди них есть опытные мечники и стрелки из лука. Трофейного оружия и лишних лошадей у нас много, и подкрепление не помешает. А дальнейшие наши действия будут во многом зависеть от того, что мы узнаем у пленных.
Никто из пленных солдат не сказал ничего интересного: они просто ничего не знали, кроме службы в своем гарнизоне, а все офицеры отвечать на вопросы отказались. И только тогда, когда первый караван с пленными покинул город, Сергею сообщили, что один солдат хочет сообщить нечто важное лично ему.
— Я знаю о том, что может быть вам очень полезно, — сказал он герцогу, — но у меня, милорд, есть условия. Я думаю, что ваши пленные не будут просто так сидеть где‑нибудь в теплых домах и вкусно питаться. Скорее всего, их заставят отрабатывать свой хлеб в поте лица. Так вот, я бы хотел этого избежать. Освободите меня и заплатите, как обещали, а я вам расскажу все, что знаю. Родни у меня в Сотхеме нет, нет вообще ничего такого, из‑за чего стоило бы возвращаться, поэтому я думаю остаться у вас.
— И что же это за сведения, за которые я должен платить? — спросил Сергей. — Не бойся, если скажешь действительно что‑то важное, тебя освободят и хорошо заплатят. Свободу получишь уже в моей провинции, но держать тебя пока будут отдельно от остальных.
— Король Мехал обещал армии, что выплата вознаграждения будет регулярной и пока свое слово держит. Раз в месяц из Сотхема под большой охраной выходит денежный обоз, который везет жалование тем, кто не согласился на выплаты семье или на отсрочку.
— А зачем вам деньги на войне? — удивился Сергей. — Вас и так обеспечивают всем необходимым, а женщинам побежденных никто не платит.
— Все так, милорд, — согласился солдат, — только война ведь по–всякому может повернуться. Вот возьмите меня. Семьи, которой можно оставить свои деньги, у меня нет. Да и не все доверяют свои деньги родичам. Можно еще открыть свой счет в каком‑нибудь торговом доме, чтобы казначейство переводило жалование туда. Кое‑кто так и делает, но я не хочу связываться с купцами. Не знаю, как ваши, а наши не всегда отдают деньги по первому требованию. Был бы я еще благородных кровей, а так… Вот и выходит, что таким, как я, лучше всего складывать свое серебро в заплечный мешок. К сожалению, его не так много, чтобы мешок оттянул плечи. Грабить пленных у нас не принято, а если возьмут после моей смерти, то мне это уже будет неважно.
— И много вас таких? — спросил Сергей.
— За всю армию не скажу, а в нашем гарнизоне было человек пятьдесят, — ответил солдат. — С этим обозом и кое–кому из офицеров привозят золото. Деньги заказывают те, кто играет на них в солу. Есть у нас такая игра.
— Значит, примерно каждый десятый, — прикинул Сергей. — И охота Мехалу из‑за вас возить эти обозы?
— Так оплата оговаривается при найме, милорд, — возразил солдат. — Если бы мне не платили сразу, а пообещали отдать заработанное как‑нибудь потом, я бы в армию не нанимался. Идти из‑за одной добычи… Она бывает только при наступлении, да и то не всегда можно найти что‑нибудь действительно ценное, что можно унести с собой. А в этом походе наш король и порыться в домах не дал, все по его приказу сожгли. Сколько добра сгорело!
— И когда должен быть этот обоз?
— Точно не знаю, но примерно — через декаду.
— У вас все войска шли через Дешт?
— За других не скажу, милорд, но мы шли через него. Это наш самый ближний к вашей границе город. И дорога там хорошая, когда нет дождей.
— А какая в нем охрана, знаешь?
— Хотите перехватить обоз на нашей территории? — догадался солдат. — А что, так вам даже лучше. Никакой охраны, кроме гарнизона в три сотни солдат, в Деште нет, но сам обоз должны хорошо охранять. Может быть, с ним даже пришлют подкрепления, о которых давно уже говорят.
— О сгоревшем барахле он пожалел, а то, что сгорело население большого города, для него неважно, — сказал Сергей Севоржу после ухода солдата. — Ладно, нам он действительно сказал много ценного.
— Солдаты, — пожал плечами генерал. — Что ты от них хочешь? Они ежедневно сами ходят под смертью, а на смерть других им по большей части плевать. Не всем, но многим, в том числе и нашим. Я понял, что ты хочешь приобщить к трофеям и серебряный обоз, да еще захватить его на земле Сотхема?
— Правильно понял. Здесь мы сможем только уничтожить еще один патруль. Так легко захватить остальные города уже не получится. Отсутствие патрулей насторожит командиров их гарнизонов, и больше уловка с подменой не пройдет. Мы можем взять штурмом еще два города, пока не отреагирует Мехал, но и сами при этом понесем потери, а мне бы этого не хотелось. Нам еще разбираться с пополнением для Мехала.
— Одно из которых может быть с этим обозом.
— Правильно. Если мы захватим еще и Дешт и уничтожим его гарнизон и охрану обоза, зимнюю компанию можно будет считать оконченной. Потом останется только унести ноги со всем захваченным. Мехал потеряет Дешт, который обязательно нужно сжечь, и больше полутора тысяч бойцов, а мы надолго обеспечим свои потребности в конях и оружии и добудем доспехи для новобранцев. Это не считая серебра. Деньги нужны как воздух, а там должно быть больше двухсот тысяч монет серебром, да еще наверняка будет и золото. Да и наши солдаты немного прибарахлятся. У солдат при взятии городов свой интерес, а в городах Парнады не пограбишь. Население‑то свое, да еще к тому же уже ограбленное сотхемцами.
