— Гаркус никогда не был идиотом, — поморщившись, признал вождь.
— В результате атаки потеряны три малые станции и сильно повреждены еще две, уничтожены пять крейсеров, два старых линкора, эскортный носитель и три сотни истребителей.
— Ерунда, противник лишился большего, — жизнерадостно улыбаясь, заявил Чом: от него постоянно пахло тренгом, но советник неизменно сохранял ясность ума, — и я не сомневаюсь…
— Эй! — грубо прервал его Хефри, командующий обороной системы. — Они потеряли только пустой корабль-арсенал и четыре старых линейных корабля. Все остальное — рухлядь. Транспорты, поспешно переделанные в носители, и истребители второго поколения.
— Дворец народа. И зачем Гаркус потратил на этот сарай пять ракет?
— Это не цель, скорее демонстрация возможностей, — ответил научный советник Хрольц. — Главный удар нанесен по нашей экономике: остальные боеголовки распылили в атмосфере некое вещество.
— Что это за дрянь?
— Заканчиваем анализ, отчет будет через десять минут… — пообещал ученый.
— Да, а что там по делу этого, с надувными кораблями? — Вождь вспомнил бредовый проект одного из советников. — Что-то я его сегодня с нами не вижу…
— Советник Хурчан продвигал свою программу «Использование имитационной техники», а на деле просто воровал средства. Вчера его обнаружили в мире Прель, направляется в центральные системы Содружества, видимо, тратить наши кредиты, — печально сообщил глава безопасности.
— И много украл? — нахмурился вождь.
— Двадцать шесть миллионов кредитов потеряны.
— Очень плохо! Но он же вроде успел построить фабрику для производства этих своих… хм… надувных кораблей, — помолчав, вспомнил Гленнон-Дарбит.
— Орбитальная фабрика тоже оказалась надувной… — покачал головой советник Кальтерс.
— Как символично! Завод по производству имитаторов оказался имитатором! — патетически произнесла Фурча, женщина-советник по культуре, а от присутствующих послышались нервные смешки.
— Есть результаты анализа! Несомненно, продукт биотехнологий, он невероятно устойчив и постоянно видоизменяется… — забубнил Хрольц.
— Ближе к делу! Чем это нам может грозить? — перебил ученого Гленнон-Дарбит.
— Плантации тренга, основная доходная статья бюджета. Теперь можно про них забыть.
— Придется придумать что-нибудь еще… — вздохнул вождь: дело Великой Революции только что получило весомую плюху.
— Пара снарядов крупного калибра — и разворочено полкорабля… — пробормотал Илья.
— «Твирки» не предназначен для таких дел; скажи спасибо, что поймали всего два… — заметил Алекс, разглядывая повреждения.
«Хомяк» медленно двигался вдоль туши рейдера — земляне собирались навестить посредника, заинтересовавшегося трупом наместника Санги. Прибыть в систему Гаркуса Алекс категорически отказался, несмотря на обещанную неприкосновенность — слово ноблов не внушало доверия. Заинтересованные личности пообещали прислать представителя, и тот терпеливо ждал появления товара на станции.
Инженер уже ознакомился со списком повреждений на схеме и намеревался лично оценить последствия обстрела. По обшивке ползали дроиды, искин ремонтного комплекса пообещал через восемьдесят девять часов восстановить целостность корпуса. Потом предстояла замена элеваторов и монтаж орудийной башни. Проблем с поиском модулей не возникло — за установку «Хатул-2» поставщик запросил триста тысяч, а оба механизма подачи боеприпасов обошлись еще в триста сорок. Доставить покупки офицер пообещал через пару часов.
Алекс согласился с такими ценами, перечислив необходимую сумму. Конечно, в центральных мирах Содружества все это стоило на двести тысяч меньше, но местные спекулянты вздували цены на все, а наценку комитета интеграции инженер счел обоснованной.
После таких трат на счету осталось всего сто сорок тысяч, и закупить турели было уже не на что — оставалось дождаться выплаты от координатора Гобы.
Покачав головой, инженер направил кораблик к торговому терминалу «Корла-Т», находящемуся между второй населенной планетой Бечел и газовым гигантом. Хотя станцию использовали как перевалочный пункт, выглядело сооружение нелепо из-за налепленных повсюду орудийных установок и зенитных башен. К причалам неторопливо подходили разнотипные грузовики — несмотря на недавнее нападение, жизнь тут кипела. Среди кажущегося беспорядка сновали стайки истребителей, в основном арварского и оширского производства.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Искин кораблика получил разрешение занять одну из малых ячеек в торце гигантского цилиндра. Наконец, пройдя между двух причалов с ползающими по ним грузовыми модулями, «Хомяк» прибыл на место. Землянин оценил щедрость местных — он теперь являлся кавалером ордена Зеленого Листа второй степени, поэтому немаленькие сборы за парковку оплачивал комитет интеграции. Инженер прилепил подаренную нашлепку на грудь скафа, и теперь встречные аборигены восхищенно глазели на победителя страшного эскплуататора Санги.
Совсем недавно Алекс с удивлением узнал, что дуэль широко осветили местные средства массовой информации. Пока он героически охотился за караванами Гаркуса, пропагандистская машина Гленнон-Дарбита успела снять несколько сюжетов, где молодой человек участвовал в каких-то дурацких шоу, читал патриотические стишки и призывал народ подняться на борьбу с проклятыми ноблами.
Похоже, местные нашли человека, как две капли воды похожего на Алекса, и раскручивали его по полной. Правда, актерская игра двойника выглядела неубедительно, особенно когда тот глупо хихикал после употребления каких-то желтых квадратных капсул. Цветистые фразы для него явно писал начинающий психолог — например, пассаж «загнивающий режим ненавистного поработителя ярких личностей» и обвинение Гаркуса в поедании маленьких детей, на взгляд инженера, выглядели слишком натянуто.
Правда, через неделю ажиотаж заметно утих: пропагандисты нашли нового героя — двенадцатилетнего мальчика, его взяла из приюта молодая парочка. Умный не по годам ребенок заподозрил в новых родителях недобитых ноблов, сообщив в ближайший революционный комитет. Чем эта история закончилась, Алекс так и не узнал, однако по слухам, военные из казни пойманных собирались устроить шоу.
Носатый мужчина, похожий на ящера Аш-Камази своими замашками, недовольно шипел, медленно обходя новое вместилище покойного нобла. Чтобы эксплуататор не протух, землянин поместил тушку гада в ледяной куб. Выпученные глаза и раззявленный рот укоризненно смотрели на посредника через толщу замерзшей воды.
— И что это такое? — наконец нарушил молчание покупатель.
— Как что? Наместник Санги, мертвый, одна штука. Как заказывали… — невозмутимо ответил Алекс.
— Я вижу, но почему в таком виде? — удивился носатый.
— А, это… Таковы традиции моей родной планеты Грязь. Тело врага год услаждает взор победителя, и только затем его разрешается скормить кровожадным тварям, которые водятся только у нас. Может, слышали, они называются «хомяки»… — ответил инженер, прилагая все силы, чтобы не засмеяться. Услышав этот бред, Илья не выдержал и, отвернувшись, закашлялся.
— Хотелось бы вытащить его оттуда. Проверить, хм… — замолк посредник, сообразив, что сказал лишнее.
— Продается как есть, — отрезал Алекс. — Не нравится — найду других желающих. Вскоре я покину систему, так что решать надо сейчас!
— Мне надо проконсультироваться с заказчиком… — Покупатель на минуту замер.
— Итак?
— Забираю. Заказчик предлагает также за это, — носатый показал на шпагу, висящую на поясе землянина, — миллион двести тысяч.
— Я подумаю над этим, несомненно, щедрым предложением, — пообещал Алекс, получив триста пятьдесят тысяч — именно в такую сумму оценили родственники тушку наместника.
Получив заказанное, инженер спихнул всю работу на ремонтный комплекс — искин без вопросов согласился заменить поврежденные модули. Озадачив дроидов, Алекс занял место в рубке, принявшись вертеть в руках шпагу — последнее время он замечал странное желание не расставаться с этой штуковиной.
