— Ну–ну, как вам будет угодно, мистер Хопкинс! Только правила для всех новичков у нас одинаковы! С салагами Расти занимается до тех пор, пока не решит, что в них есть толк, или пока всю дурь не выбьет…
— Что ж, я согласен; повторяю, выбор у меня невелик…
Каждое воскресное утро, возвращаясь на «Ночном рыцаре» из клуба домой, Драко клялся себе, что никогда больше не пойдет в «Мягкую лапу», но неделю спустя снова отправлялся туда, чтобы в очередной раз почувствовать себя грушей для тренировок Расти.
Однажды, когда юноша смывал кровь после особенно жестокого боя, — точнее говоря, избиения, — изо всех сил стараясь сдержать слезы боли и обиды, дверь душевой тихонько скрипнула, пропуская кого‑то.
Драко, сжав кулаки, резко обернулся, готовый отразить атаку. На первый взгляд могло показаться, что в «Мягкой лапе» бояться нечего: завсегдатаи клуба громко и насмешливо комментировали ошибки новичка в боях с Расти, но до и после схваток игнорировали юношу напрочь. Однако все плохое когда‑нибудь случается в первый раз — это Драко усвоил, еще когда жил в замке Волдеморта. Вот только сейчас наследник Малфоев и Блэков не собирался просто так сдаваться…
Однако вошедший был юноше абсолютно незнаком. Больше всего этот тощий человек средних лет с хитроватым узким лицом напоминал мелкого, но опасного хищника. Увидев угрожающее движение Драко, мужчина успокаивающе заговорил:
— Не волнуйтесь, мистер… Хопкинс! – последнее слово было произнесено с невыразимым ехидством. – Я пришел просто поговорить!
— Я вас слушаю, мистер…
— Мистер Рэттери, с вашего позволения. Не буду разводить турусы на колесах, мистер Хопкинс, а перейду сразу к делу. У меня сложилось впечатление, что вы обладаете незаурядными способностями в самых разных сферах, но в данный момент страдаете от недостатка денег и не испытываете особого почтения к властям. Человек, от имени которого я говорю, способен помочь вам в решении ваших проблем! Когда вы будете вольны в своих поступках, он готов принять вас на работу. Согласившись на это предложение, вы перестанете нуждаться в деньгах и зависеть от государственной машины, станете независимым и свободным! Предупреждаю сразу: начать вам придется с самых низовых должностей – таков принцип моего босса. Но вы очень упорно работаете в этом клубе да и проблемы на нынешней работе решаете весьма успешно, поэтому я не сомневаюсь, что и на новой должности вы с честью выдержите все испытания, проявите себя с наилучшей стороны и сделаете блестящую карьеру. Это тоже принцип моего босса – перспективных людей он повышает быстро. Думаю, человека с вашим образованием, упорством и многочисленными связями ждет яркое и интересное будущее!
— И чем же занимается ваш босс? – впрочем, кое–какие идеи на сей счет у юноши уже появились.
— Он приглядывает за порядком в округе и не позволяет никому беспредельничать. Поверьте, это очень важная и нужная миссия!
— Я в этом не сомневаюсь! Мистер Рэттери, я испытываю искреннее уважение и к вашему боссу, и к вам и желаю вам обоим удачи в вашем нелегком труде! Предложение вашего босса очень лестно для меня, но я вынужден его отклонить. У меня пока есть работа, которая меня вполне устраивает!
— Что ж, мистер Хопкинс, дело ваше! Насильно в рай не тянут! Если вдруг передумаете – приходите в паб «Веселый поросенок» и спросите обо мне. Там меня все знают, – Рэттери шагнул к двери, открыл ее, но на пороге обернулся и негромко спросил: — Неужели вы думаете, что кто‑нибудь из ваших нынешних коллег забудет, кем вы были и где сейчас находится ваш отец?
Дверь захлопнулась прежде, чем Драко успел ответить. Он оперся руками о раковину и постарался успокоить бешено бьющееся сердце. Последние слова Рэттери не могли быть случайностью: этот простец (или все же не простец?) знал настоящую фамилию своего собеседника. Широкий кругозор у магловских криминальных авторитетов, ничего не скажешь! На мгновение юноша встревожился, но затем заставил себя успокоиться, вспомнив слова Снейпа: преступники никого не вербуют насильно – людей, желающих нарушить закон, и без того хватает…
Когда Драко, смыв кровь, вышел из душевой и направился к входным дверям, его окликнул Расти, только что отправивший в нокаут очередного новичка:
— Эй, Хопкинс, о чем с тобой Берни Крыса разговаривал?
— Звал на службу к своему боссу и обещал платить приличные деньги.
— Это, конечно, не мое дело, но, по–моему, нормальным людям лучше не соваться в криминал! Бить морды на ринге – одно, а выбивать из торговцев деньги – совсем другое! Настоящий боксер не станет марать руки о тех, кто не может за себя постоять!
— А ты считаешь меня настоящим боксером? — вежливо удивился юноша.
— Упрямства и наглости тебе не занимать, — хмыкнул Расти, — а вот с мастерством пока проблемы, но это дело наживное! Захочешь – со временем будешь неплохим боксером, но если ты примешь предложение Берни Крысы – станешь громилой, а это совсем разные вещи!
Из личной вредности Драко очень хотелось сказать, что он согласился работать на босса Берни, но лгать в таком важном вопросе было опасно:
— Я отказал Крысе.
— И правильно сделал! Кстати, мы сейчас идем в «Длинную ложку» отмечать день рождения Пита Стивенса – это такой долговязый качок, ты его пару раз видел. Идешь с нами?
Общаться с маглами не хотелось, но юноша понимал, что иначе в «Мягкой лапе» не удержится, поэтому кивнул, добавив лишь:
— Но вечером я приглашен на свадьбу приятеля, так что много пить мне нельзя!
— О’кей, договорились!
Со следующего воскресенья Драко стал грушей для Пита, который отмечал день рождения неделю назад и оказался еще более страшным противником, чем Растии. Правда, теперь за всеми поединками непременно наблюдал распорядитель клуба, который, дождавшись, когда юноша смоет кровь в душевой после очередного нокаута, садился вместе с обоими участниками боя в тихом закутке и комментировал ошибки и удачи проигравшего.
И, словно у Драко и без того было слишком много свободного времени, в конце января вновь резко участились целевые выезды. К счастью, портативных Черных Дыр практически не осталось, а после уничтожения Затейника и естественные стали возникать реже, но то в одну, то в другую семью начали регулярно попадать прОклятые предметы, участились случаи ограблений, а бандиты, притихшие в годы войны, регулярно устраивали разборки.
— Это в порядке вещей, — однажды хмуро сказал начальничек, узнав об очередном вызове. – Затейник контролировал немалую часть преступного бизнеса, и после исчезновения его группировки остальные криминальные авторитеты начали передел сфер влияния – отсюда и ограбления, и разборки. Мракоборцы, естественно, пытаются вмешаться в банкет и за это получают по полной программе…
