И сейчас Денису в этой мешанине надо был разыскать их с Шэфом рюкзаки и дырокольные болты. И если в отношении рюкзаков задача представлялась хоть и трудной, но решаемой, то с болтами было тяжелее — батарея шкиры была пуста как кошелек бюджетника, и воспользоваться поисковым режимом «Стрелы» возможности не было, а искать боеприпасы вручную можно было долгонько, но… делать было нечего, другого выхода не существовало — надо было начинать поисковую операцию.
* * *
За пятнадцать минут, которые прошли в отсутствии любимого руководителя, Денис перевернул десять бронированных покойников, тяжелых как свинцовые гробы и выковырял из них двенадцать стрел — в двух из них по какой-то неведомой причине сидело по два дырокольных болта — как такое могло произойти Денис не знал — каждое попадание было смертельным и как броненосцы сумели после первого подставится под второй выстрел было непонятно. Живых среди них не обнаружилось и «Черный коготь», развернутый в положение «кинжал» применять не пришлось. Рюкзаки обнаружить не удалось и Денис загрустил: если дело пойдет так и дальше, то на поиск и извлечение двухсот стрел потребуется часов пять непрерывной работы — и это в самом лучшем случае, а он уже устал! К тому же, большинство болтов пребывало не в тушках, а изначально валялось на земле, потому что было выпущено по магу и как их теперь искать в груде мусора было вообще непонятно — ни одной свободнолежащей, а не торчащей во вражеском теле стрелы, за эти пятнадцать минут Денис не увидел.
— Садись… отдохни, — вернувшийся главком устроился на одном из броненосцев и кивнул Денису на близлежащего, — покумекаем как жить дальше… — подождав пока Денис усядется, Шэф продолжил: — Мы находимся на острове,
… блять… только этого не хватало!..
называется Козлиный — ну это в переводе с местного, — усмехнулся он. — Тут есть источники питьевой воды и водятся дикие козы — местные пираты и контрабандисты пополняют здесь запасы воды и продовольствия — охотятся на козлов, отсюда и название… — он замолчал задумчиво глядя на скальную стену.
— И много их тут? — нарушил через некоторое время тишину Денис.
— Кого? Козлов или пиратов?
— И тех и других.
— Навалом… — оба вида в ассортименте, — улыбнулся верховный главнокомандующий.
— А какой у них флаг — тоже череп и кости?
— У местных пиратов своего флага нет, ходят под разными, меняют когда надо.
— Так это что, пираты были? Странные какие-то.
— А ты их много видел, пиратов-то? — ухмыльнулся любимый руководитель. — Хотя, на сей раз ты прав — это не пираты… и это самое странное.
— Чего странного-то? — удивился Денис. — На нас везде охотятся… вспомни: Тетрарх, Маргеланд… вот и на Сете начали… — так что — ничего странного… Странно было бы если бы с оркестром встретили… или вообще не встречали… — Денис запнулся. — Хотя… я наверно ошибся — на Тетрархе и Маргеланде за нами охотиться начали не сразу… а здесь — как будто ждали! Тебе не показалось?
— Не показалось… — задумчиво протянул Шэф, а в ответ на недоуменный взгляд Дениса пояснил: — Я просто в этом уверен… там на внешнем рейде стоят две посудины: одна — бригантина контрабандистов, а вторая — большая и явно не местная — такие здесь не ходят… Короче Склифасофский, чтобы получить обстоятельные ответы на наши вдумчивые вопросы, надо найти мой рюкзак как можно скорее… иначе будет поздно… — несколько туманно пояснил Шэф.
— А через сколько будет поздно? — решил уточнить Денис.
— Ну — у… часа через три, точно будет… — установил временные границы мудрый руководитель, и они с Денисом рьяно взялись за поиски.
— Шэф! — спохватился Денис, — а если эти… с корабля, десант высадят, пока мы тут копаемся… внезапно…
— Внезапно, не высадятся — за ними «тельник» следит.
— Ты что его там оставил? — Денис кивнул в сторону скалы на которую забирался любимый руководитель.
— Зачем? — удивился верховный главнокомандующий и ткнул себя в грудь, — здесь он, на своем законом месте.
— Понятно…
— Раз «понятно» — ищем там… — мудрый руководитель кивнул на один из мусорных завалов у скальной стены.
— Почему там?
— Мне кажется он там.
Денис хотел посоветовать любимому руководитель креститься, если кажется, но не стал — субординация однако! И, кстати, правильно сделал — искомая вещь была найдена минут через десять под указанным главкомом нагромождением из камней, пыли, хвороста и тел погибших солдат.
— Отлично! — обрадовался командор, — сейчас и сыграем в «Что? Где? Когда?»
— В смысле? — не догнал Денис.
— В прямом — будем задавать глупые вопросы и получать умные ответы… Кстати, пока я тут рисую, притащи голову колдуна.
С этими словами верховный главнокомандующий принялся за работу: он тщательно разровнял, расчистил и вообще подготовил для «рисования» участок земли размером примерно в квадратный метр. Затем мудрый руководитель достал из своего счастливо обретенного рюкзака рулетку и магнитный компас. С помощью этих предметов, он сначала сориентировал будущее произведение изобразительного искусства по сторонам света, затем начертил на земле обломком стрелы пятиконечную звезду, ориентированную своим верхним углом, символизирующим воду, строго на север, и завершая предварительный этап работ — нулевой цикл, так сказать, заключил пентаграмму в круг. После этого он расстегнул шкиру и извлек на свет божий «тельник».
— Покажи схему «мертвого допроса», — попросил он, и после того как древний ИскИн, возраст которого лежал в диапазоне от шести тысяч до двухсот миллионов лет, высветил запрошенную информацию, верховный главнокомандующий часто сверяясь с экраном, стал наносить на рисунок какие-то символы и иероглифы, иногда стирая уже начертанное и переделывая отдельные участки заново. В какой-то момент главком оглядел пентаграмму, еще раз сверился со своим «инструктором», и видимо остался доволен проделанной работой.
Завершив чертежные работы, любимый руководитель вытащил из своего рюкзака пять небольших черных пирамидок и пьезокристаллическую зажигалку. Пирамидки он расположил в углах пентаграммы, а в ее центре разместил голову убитого мага, принесенную Денисом. Белая, плохо выбритая, кожа с каким-то синеватым оттенком, спутавшиеся светлые волосы, вывалившийся багровый язык и черные пирамидки создавали неповторимый колористический антураж предстоящего действа. Денис с какой-то затаенной грустью отметил, что раньше от такого натюрморта непременно метнул бы харч, а уж от предложения принести отрубленную голову мог вообще упасть в обморок, а сейчас… спокоен как мамонт и бесстрастен как сфинкс.
